Создал: Сергей Савельев
Создана: 02.03.2012 16:58
Редактировал: Сергей Савельев
Редактирована: 23.02.2017 11:04
Статус: Редактируемая

Ортотрофия

Предисловие

Цель настоящего издания - познакомить читателя с неизвестной ему, по сути, мировой здравоохрани­тельной практикой и теорией - Натуральной Гигиеной, ко­торая зародилась и оформилась в США в XIX веке и в даль­нейшем получила развитие во многих странах мира.

Литература по Натуральной Гигиене обширна. В книгу же включены лишь две работы выдающегося представителя этого направления — американца Г. М. Шелтона, дающие представление о таких ее аспектах, как правильное питание и лечебное голодание. Выбор этой проблемы продиктован ее актуальностью. Нехватка места не позволила осветить такие стороны Натуральной Гигиены, как физическая культура, гигиена красоты, общие философские и гуманитарные под­ходы Г. Шелтона.

В трудах сторонников Натуральной Гигиены, в том числе В. Ветрано, нашли подробное изложение феномены здоровья и болезни, их механизмы, токсемия как главная причина бо­лезни, характеристика "единой патологической цепочки", пути и методы предотвращения и лечения различных заболе­ваний на естественной основе. Читателю предлагается строй­ная, научно обоснованная и широко апробированная Систе­ма Здоровья, доступная пониманию рядового человека. Сложные вопросы излагаются ясным языком, дающим воз­можность каждому желающему понять и применить на прак­тике полученные знания. Точки зрения представителей это­го направления из самых разных стран на причины болезней, ее механизмы, методы и результаты лечения в главном совпа­дают, что позволяет говорить об истинности и, следователь­но, научности их подходов и выводов.

В. Ветрано

Предисловие к книге Г. Шелтона 

"Натуральная гигиена. Праведный образ жизни человека"

"Мы не реформаторы, мы — революционеры. Мир до­статочно имел реформ в медицине. Реформировать лекарст­венную систему путем замены одних лекарств другими зна­чит совершать смехотворный Фарс. Возможно, во многих случаях это и заменит большое зло на меньшее, но, тем не менее, это то же самое, что замена большей лжи на меньшую, непристойного языка на ругань, воровства на обман. Заме­нять аллопатию на гомеопатию или то и другое на физиоте­рапию, а все вместе взятое на эклектичное лечение — то же, что проповедовать умеренность, заменяя ром, бренди, джин пивом и вином или животные мясные продукты молоком, сливочным маслом и сыром. У нас нет никакой замены на лекарства. Мы отвергаем их как порочные вещи и предписы­ваем полезные. Мы не можем подменять ложь. Мы должны обучать только истине. Наша система независима от всех остальных. Ее положения оригинальны. Ее доктрины ни­когда не преподавались в медицинских школах. О них ни­когда не писали в книгах по медицине, их никогда не призна­вали медики. Они, вероятно, опережают все, что когда-либо преподавалось и предлагалось, ибо вытекают из самих зако­нов Природы. Мы не признаем никакого авторитетного учебника, кроме того, который написан рукой Господа — всеобъемлющей Природой" (Р.Т. Тролл. Из вступительной лекции по проблемам медицинской науки, произнесенной в Нью-Йоркском гигиено - терапевтическом колледже).

***

"Мы едем на плечах колоссов", — сказал мне недавно доктор Шелтон. Когда я попросила его назвать тех гигантов, которых он имел в виду, он быстро перечислил: "Сильвестр Грэхем, Исаак Дженнингс, Уильям А. Элкотт, Мэри Гоув, Рассел Т. Тролл, Джордж X. Тейлор, Томас Л. Николе, Джеймс Джексон, Роберт Уолтер, Чарльз Э. Пейдж, Феликс Освальд и Джон Тилден". Это имена мужчин и женщин, ко­торые сыграли особенно выдающуюся роль в возрождении и развитии Гигиены.

Говоря о Грэхеме, Тролл однажды написал, что в своей "Науке человеческой жизни" тот предположил: "...все силы материального мира — тепло, свет, электричество, магне­тизм, земное притяжение и другие — всего лишь видоизме­нения или различные проявления одного и того же важного принципа". Прошло менее четверти века, говорил Тролл, как эта доктрина была везде признана Под высоким названи­ем "взаимодействие сил". Это всего лишь один пример сре­ди многих, которые можно было бы привести, демонстриру­ющий выдающийся интеллект людей, которые ответственны за современное возрождение праведного образа жизни чело­века.

Каждое открытие принадлежит скорее поколению, при котором оно появляется, нежели человеку, имевшему честь его сделать. Ни одна великая истина никогда не приходила во всей полноте в голову человека без более или менее пред­варительной подготовки. Как сказал Ньютон о собственной работе, "только стоя на плечах гигантов", сумел он сделать открытия. Коперник разработал теорию Вселенной, Кеплер вывел серию астрономических законов, Галилей продемон­стрировал замечательные истины, доктор Хук предсказал существование притяжения, Булло заявил, что "если грави­тация существует, она будет уменьшаться в квадратной про­порции по мере удаления". Ньютону оставалось лишь по­нять и затем показать, что все движения планет и их законы зависят от одной главной силы под управлением одного не­изменного закона, что вместе составляет настоящую основу физической науки и механического движения.

Доктор Шелтон — сам гигант, отсюда его готовое жела­ние признать, что он стоит на плечах гигантов Натураль­ной Гигиены. Потребовался великий ум, чтобы синтезиро­вать истинную науку жизни из работ пионеров-гигиенистов. Нужны были подтверждения и правильные оценки плюс освобождение от ложных представлений, доставшихся от наших предшественников. Должен был появиться конструктивный мыслитель, который отделил бы истинное от ложного в прежних теориях и практике Гигиены и синтези­ровал бы, обобщил бы то, что сейчас мы знаем как Гигиени­ческую Систему, или Натуральную Гигиену.

Гений всегда подобен Пегасу, которым восхищаются, но которому не всегда доверяют. В то же время инерция по­средственности внушает доверие, ибо предлагает родство с обыкновенной толпой. Доктором Шелтоном восхищаются, но ему и доверяют почти все, кто слышит и читает его, бла­годаря его убедительной, но не высокомерной, доброй и по­нятной манере изложения Гигиены. В мире, переполненном бесчестием, его честность, как и его страсть к Натуральной Гигиене, выступает как яркий, сверкающий драгоценный камень на темном, грязном фоне жадности и обмана коммер­ческой медицины.

Будь то реформист или революционер, но человек инте­ресен прежде всего делом, к которому он привязан. Если это дело в принципе истинное и по цели большое, если оно столь же глубоко в его законе действия, сколь величествен­но в своей концепции, если оно избавляет человека от оши­бок, тогда человек, претендующий на внимание, защищен собственным достоинством. Ибо как истина делает людей, так и они возрастают пропорционально свету, отражаемому делом, которому служат. Чем больше человек привержен истине, тем больше становится сам. Поэтому, как только он следует определённым принципам, растет и его величие. Фигура доктора Шелтона, благодаря его приверженности истине, столь возвысилась, что для всех учеников, пациен­тов, соратников и сторонников он стал почти героем. Учени­ки и последователи постоянно ловят его мысли, чтобы уз­нать его мнение по любому вопросу. Лишь немногие, как он, понимают принципы Натуральной Гигиены.

Еще в начало своей карьеры он сознавал большую необхо­димость в обучении правильному образу жизни. "Вероят­но, — говорил он, — величайшей потребностью нашего века являются истинные знания о физиологии нашего организма и законов, управляющих жизнью, здоровьем и болезнью". Прискорбно, что люди умирают от нарушения простых зако­нов жизни, когда даже небольшие знания о биологических законах не только помешали бы им стать раньше времени до­бычей земляных червей, но сделали бы их жизнь радостной и более содержательной. До небес ежедневно возносятся во­пли миллионов, из-за своего невежества попирающих зако­ны жизни. Многие, хотя и знают о них, необходимости их со­блюдения, но страдают от недостатка мужества и самоконтроля, чтобы изменить свой образ жизни.

Уже давно доктор Шелтон понял то, чего до сих пор не по­нимают еще тысячи участвующих в движении за Натураль­ную Гигиену, — нельзя внедрять в среду гигиенистов то, что Грэхем назвал "лекарственным культом". Отсюда все его уси­лия и цели были направлены на обучение простого народа лучшему образу жизни, чтобы освободить его от воздействия "толкачей лекарств". Он говорил, что просвещение надо про­водить вне школ и не только потому, что "физиологические и медицинские департаменты современных университетов и колледжей предназначены для насаждения искусства посто­янного игнорирования того, что знает каждый", но также и из-за невозможности для преподавателей наших институтов говорить и писать объективно о предмете, превосходство ко­торого подорвало бы особые групповые интересы, поддержи­вающие институты, откуда преподаватели получают свое жа­лованье". Многих педагогов, кто пытался внедрить даже немногие знания о Натуральной Гигиене в своих классах, быстро просили прекратить эту "глупость" или уволиться. Немногие из тех, кто был тверд в своих убеждениях, но устал держать прекрасные истины при себе, покинули профессию преподавателя. Радуясь возвращению собственного здоро­вья, они стремились во всеуслышание довести знания до страдающего человечества, особенно до подростков, чтобы те могли предотвратить свои страдания от неправильного обра­за жизни. Но были сломлены сильными мира сего.

Вместо того, чтобы обучать ценности физических упраж­нений, отдыха, солнечного света и других нужных жизнен­ных вещей, современное образование делает упор на антите­лах, прививочных программах, опасностях от злосчастных микроорганизмов. Вместо обучения правильному образу жизни во имя предотвращения болезней нам преподают ложную систему "профилактики болезней", при которой люди продолжают вести нездоровый образ жизни с ложным ощущением своей безопасности. В прививочных программах больше денег, чем обучения истинному здоровью. Что же касается фактов, то мир полон ими. Их достаточно для того, чтобы укрепить нас в убеждении, что Гигиена имеет пре­имущества над всеми системами, которые когда-либо испытывались. Подсчитано, что общие знания человека, простой объем накопленных фактов удваивается каждые десять лет. Но одни факты недостаточны для науки. Само собой разуме­ется, наука должна иметь факты и много фактов в своем распоряжении. Но если мы имеем лишь факты, науки мы не имеем. Факты можно организовать в науку только, когда и если найден управляющий, или основной закон. Искусство Натуральной Гигиены и основано на такой науке. Гигиена базируется на биологических законах. Эти законы управ­ляют всеми живыми существами, и мы обязаны подчинять­ся этим законам или будем иметь неизбежные последствия неподчинения им — болезни и преждевременную смерть.

Доктор Шелтон провозглашает принципы Натуральной Гигиены с 1919 года. Он не тратил напрасно времени на то, чтобы пытаться просвещать практиков различных школ ле­чения, которые погрязли в своих концепциях и лекарствах. "Представление о рядовом человеке, — говорит Шелтон, — неправильно. Мы склонны полагать, что он знает значитель­но меньше, чем в действительности он знает, и что он спосо­бен к значительно меньшему пониманию, чем на самом де­ле. В этом причина того, что мы стараемся избегать, вероятно, слишком часто дискуссий о проблемах, которые, возможно, трудно разъяснить элементарно и невозможно разъяснить целиком, но которые могли бы побудить про­стого человека думать более глубоко и стремиться к допол­нительной информации. Если мы всерьез воспринимаем свою задачу информирования разумных граждан, мы не должны уклоняться от работы по их вовлечению в более глубокие знания".

В настоящей книге, как и во всех своих работах, доктор Шелтон страстно пытается дойти до сознания рядовых лю­дей, выражая себя языком, понятным каждому, но тем не менее требующим определенного серьезного мышления, а иногда и консультации со словарем. Трудность обучения Гигиене в том, что новички прежде уже узнали массу меди­цинских глупостей. Начиная с детского сада и до колледжа молодежь каждый год пичкают "обучением здоровью", кото­рое является не чем иным, как рекламой коммерческой ме­дицины. В результате люди, которым основательно промы­вают мозги медицинскими нелепостями, закрыты для новых истин. Получив знания, они не научились делать различие между реальностью и обманом, между вещами, имеющими содержание и реальную ценность, и вещами фиктивными и имеющими в лучшем случае предположительную ценность. Они не могут отличить истинное от ложного, ибо уже в дет­стве обретение ими знаний было фальшивым и у них нет ос­нов для размышлений. Требуются многие годы для очище­ния их умов от привитых им глупостей. То, что было усвоено вследствие неправильных концепций и неправильного обу­чения, нужно отбросить ради более ясного понимания зако­нов Природы. Мы должны познавать наши связи с вещами и условиями, касающимися нас, понимать, как их можно использовать, а не третировать или использовать неправиль­но. Если принять во внимание огромный объем знаний о физиологии и о систематизированных идеях гигиенистов прошлого и настоящего, имеющийся в мире и ожидающий осмысления, то при их познании окажется, что невежество наших лидеров пугает, а неграмотность рядовых людей ужа­сает.

Элберт Хаббард советовал: "Идите так далеко, пока мо­жете видеть, и когда туда придете, вы увидите еще даль­ше". Хаббард был оптимист. Он, видимо, не понял, что ког­да мы доходим куда-то, мы склонны закрывать глаза на дальнюю дорогу или поворачиваемся к ней спиной. Бес­численные миллионы людей нашей цивилизации живут и умирают, так и не поняв, где они, как они попали сюда, где находятся в данный момент, куда их ведут. Вероятно, уже невозможно пробудить этих сомнамбул и заставить их обо­зреть мир, в котором они живут. Но не следует ли нам от­крыть глаза тем, кто ведет человечество? Не должны ли на­ши учителя, политики, врачи, теологи первыми открыть глаза и оглядеться?

Но чаще всего, однако, они сами последними понимают истинную науку жизни, ибо их сознание слишком затемня­ют их собственные частные интересы. Высокообразованно­му человеку всю жизнь промывали мозги "в области здоро­вья", отсюда его затмение неисправимо.

Доктор Тилден однажды сказал: "Все позитивные зна­ния обязательно имеют корни в природе, и на этой основе покоится и социальная этика". Наш мир — это мир мужчин и женщин, которые прекрасно образованы в негативных зна­ниях, не связанных с человеком и природой. Они обладают огромной информацией о множестве вещей, но только не знаниями о самих себе. Они знают слишком много и тем не менее имеют посредственное образование в области зако­нов жизни. Недавно хорошо образованная женщина сказала мне: "Я люблю сгущенное молоко. Знаю, что оно не полезно, но мне все равно". Она — типичный продукт негативного образования, которое никак не связано с жизнью человека. Многие глупцы считаются умными лишь потому, что вы­учили содержание многих учебников и выдержали государ­ственные экзамены и в то же время не знают ничего о зако­нах жизни. Можно быть Эйнштейном в математике и болеть несварением желудка. Со всем своим образованием он при­нимает аспирин или антацид от дискомфорта и ведет себя так, как будто у этого дискомфорта нет причин. Из-за подоб­ной неграмотности он может рано и умереть. А это ведь 25—30 или более лет самой ценной и продуктивной жизни человека. Его образование не образовало его.

Предубеждение — самое злое проклятие нашего физиче­ского, интеллектуального и нравственного образования. На­ши учебные заведения заняты тем, что забивают головы уча­щихся предрассудками. В институтах и колледжах, где должна торжествовать истина, мы находим учебники, со­держащие полуправду и сладкий обман, невежество и преду­беждения. Отсюда распространены предрассудки и оппози­ция истине, ибо они всегда сопровождают лжеобразование со всеми его темными и низменными влияниями. Учебники пишут так, что истины там намеренно скрыты. В наших ин­ститутах сильна боязнь истины. Если бы профессора стали преподавать некоторые основные, базовые истины, они не медленно лишились бы работы, Они боятся за свое положе­ние в жизни и подавляют внутреннюю потребность выска­заться. Они — интеллектуальные рабы, которые всегда могут найти себе хозяев, приказывающих, как им думать и что го­ворить. Но те, кто всерьез стремится к свободе, рано или поздно выйдут из темницы на белый свет. У них разовьется мужество гигиенистов и смелость говорить правду, "даже если низвергнутся небеса".

Откуда сегодня такая боязнь истины? Почему столь яв­ное желание уйти оттого, что может оказаться спорным, особенно если это противоречит распространенным докт­ринам и концепциям?

Начиная с детского сада и кончая колледжем, нам вбива­ли в головы, что мы не должны говорить того, что могло бы кого-то обидеть. В обществе ведутся жаркие академические дискуссии. Мы же должны ограничиваться разговорами о спорте, погоде или последней хирургической операции. У среднего американца полностью отсутствует способности к интеллигентному разговору. Нас приучили быть хорошими слушателями. "Именно это и важно", — пишется в книгах по этике. Но если все слушают, то кого слушать? Наоборот. Сегодня как раз большая потребность в воспитании у ре­бенка способности анализировать, критиковать и обсуждать многие и разные вопросы нынешнего дня. Даже небольшая дружеская ученая дискуссия вдохновляет и пробуждает мысль.

Ввиду внедрившихся предрассудков у студентов, препо­давателей, профессоров и рядовых людей гигиенисты долж­ны быть и мужественными, и стойкими в своих убеждениях. Наши идеи, мотивы и характеры подвергаются сильным на­падкам, которые в мрачные столетия средневековья довели бы нас до темниц и костров инквизиции. Сегодня для нас тюрьма — это замшелый остракизм! В прессе нас распинают, огонь преследователей отражен в гневе наших противни­ков. Но нынешний век должен усвоить важный акт — ни одну живую истину нельзя выбить из головы. Если наша наука Гигиены ложна, пусть это докажут. Мы считаем ее ис­тиной, и истиной, имеющей важное значение для очищения и прогресса человечества. Как мы можем прогрессировать, если мы страдаем в умственном и физическом отношениях? __ Наш прогресс определенно ограничен, пока мы больны. На­пичканные лекарствами и успокоительными пилюлями лю­ди неспособны к нормальному функционированию.

Гигиенисты прошлого и нынешнего времени так верили и верят в истины Натуральной Гигиены и в ее способности вывести человека из состояния летаргии и порожденного лекарствами отчаяния, что они готовы были пойти в тюрьму за свои убеждения и практику. Это те люди, которые люби­ли истину. Любовь к правде движет любящими истину, где бы она ни была. Подлинная любовь к истине обладает как неотъемлемой и важной чертой желанием безоговорочно быть ею управляемым и следовать ей как теоретически, так и практически, куда бы она ни вела, даже целиком пожерт­вовав нашими предвзятыми и самыми сокровенными пред­ставлениями и собственным мнением о самих себе. Для то­го, кто приходит к истине о здоровье и болезни, любит истину и следует за каждой новой, какую узнает, обратной дороги нет. Можно раздражаться, когда истина мешает увле­чению любимым пороком. Однако, в конечном счете, прият­нее знать истину и радоваться возможности ей следовать, ибо в ней заключены высшее здоровье и счастье.

Когда приверженцы любой догмы — в религии, полити­ке, медицине, науке — уходят от света, проливаемого тща­тельными поисками и непредвзятыми исследованиями, они демонстрируют скрытое признание слабости и ошибочнос­ти догмы и опасение, что свет на явно скрываемую истину выявит деформацию и непригодность догмы. Они боятся узнать истину, а это сводит на нет все их взгляды и практи­ку. Они будут вынуждены быть лицемерами или следовать все же истине, к чему бы она ни вела. "Мудрость, — писал доктор Тролл, — все время кричит о себе на улицах. Но как мало людей, которые слышат ее!" Они боятся услышать го­лос правды, ибо правда всегда радикальна — она доходит до корня вещей. Тролл - говорил: "Никогда не было большей лжи, нежели убежденность, что истина — нечто среднее меж­ду крайностями. Истина всегда радикальна, всегда ультра: она всегда экстремальность и противоположность каждого данного положения".

Подлинная наука заявляет свою собственную истину, ко­торую не нужно объявлять верной перед каким-либо влия­тельным обществом или правительственным органом. На­туральная Гигиена не только определенно истинна, она неизменно является истинной наукой. Практика, основанная на ее широких принципах, следует определенным законам и в каждом случае результаты можно предвидеть. Этого, одна­ко, нельзя сказать о медицинской практике, ибо каждый раз, когда человеку дается лекарственная доза, надо ожидать не­предвиденного. Могут заявить, что медицина является на­укой (по крайней мере, экспериментальной), а Гигиена тако­вой не является. Но истина как раз в обратном: медицина не является и никогда не была наукой, она — метод, прием, стиль лечения. Физиология, биология, анатомия и другие являются науками, но они — не медицина. Хотя при обуче­нии на врача от студента-медика и требуют изучения этих на­ук, медицина на них не основана. У медицины отсутствует единый принцип, который можно было бы продемонстри­ровать рационально или экспериментально. Ее методы эфе­мерны, чего не было бы, будь они действительно научными.

Доктор Шелтон — не сторонник тех, кто считает, что уче­ные не могут приносить вреда. Он не верит в безгрешность ученых. Он не верит, что наука — это область совершенного знания, что все ее факты — действительно факты и все ее те­ории и гипотезы верны. Он не верит, что все ее технические приемы — наилучшие, а вся практика — хорошая. Многое де­лается, говорит он, "от имени науки", и это находит "подтверждения" среди многих "ученых", что наверняка яв­ляется злом. Избавлением от всего этого может быть "боль­ше науки", но только если мы определим науку как истину и признаем, что если это не истина, то и не наука.

"Экспериментальный метод" со всеми его признанными недостатками захватывает ум современного человека в по­рочные тиски. Влияние "метода" на человека не становится слабее, несмотря на очевидный факт, что такой "метод" и довел человечество до жалкого состояния. Мы продолжаем широко и смиренно, безоговорочно, во многих случаях по незнанию, подчиняться вредной практике, порожденной "эк­спериментальным методом".

"Пусть меня не поймут так, будто я отвергал любую цен­ность экспериментального метода. Я выступаю лишь за пе­реоценку его результатов и ситуации, в какую вовлекли нас его результаты. Ибо туман иррациональности, окружающий нас сегодня, вероятно, не имеет прецедента в любом другом периоде человеческой истории," — писал Г. Шелтон.

Наука есть не что иное, как безбрежное искусство, ис­пользующее материю окружающего нас мира, из которой формируются и его мыслящие дети. Но наука — это и свя­зи, отношения, интеграция, обобщение фактов, законов и классификаций. Она делает упор не на простое суммирова­ние фактов и знаний, а на выявление необходимых безгра­ничных связей между огромным количеством фактов, со­ставляющих структуру науки, и законами, организующими эту структуру. Приводят слова Эйнштейна: "У науки нет предела". И под наукой понимают нечто вроде промежу­точного отчета об исследовательских процессах, которые имеют свои истоки в туманном прошлом и будут продол­жаться неопределенно долго в будущем. Поиски будут про­должаться столь долго, сколько будут существовать уче­ные, стремящиеся к "объективной истине". Об этом же свидетельствуют частые заявления ученых, что все их выво­ды являются "примерными" и подлежат изменениям или отрицанию по мере дальнейших открытий. Поскольку уче­ные делают открытия и раскрываются новые факты, мы должны их приветствовать. Но, к сожалению, с новыми ис­тинами борются усилиями Голиафа. Новые истины мешают образу, который создан нами о самих себе. Мы слишком горды, чтобы признать, что были неправы в прошлом, ког­да новые истины отвергаются из-за высокомерия, или поме­шать уничтожению этим высокомерием какой-то "выгод­ной" деятельности. Было бы интересно исследовать в истории науки причины, почему большие группы фактов отвергались, например, почему была так сильно огорчена Римская Церковь тем, что Земля вращается вокруг Солнца, а не Солнце вокруг Земли, почему иные люди и сегодня считают, что Земля плоская, и т.д.

Люди в наш век быстро утрачивают доверие к медицине. Каждый номер современных журналов и газет содержит все новые сведения об опасностях приема определенных ле­карств. Несомненно, медицина обладает большими знания­ми. Но в наш век, который сам быстро учится, люди ищут здоровье в другом месте. Что толку от больших знаний, ес­ли то, что вы узнали, не является истиной?

Медицина с самого начала основывала свою практику на ложных принципах, поэтому и выбросила прочь физиоло­гию, отравляя больных патентованными лекарствами и сред­ствами. Не ищем же мы тепло на айсберге! Так почему же ис­кать здоровье в ядах? Сделаем наши принципы четкими: источник здоровья — в здоровых воздействиях и в здоровых средствах. Лекарства же, которые все являются ядами, не относятся к факторам жизни, приносящим здоровье. Врачи прописывают лекарства в соответствии с методами, распро­страненными в период их обучения в колледже. Ко времени его окончания новые лекарства уже вытесняют старые, за­ставляя врачей получать информацию от фармацевтичес­ких компаний. Тем самым врач вовлекается в очень опасную и смертельную практику. Пока он не применит лекарство, он не узнает его побочного действия. И он вынужден рассчиты­вать на точность и честность фармацевтических компаний. Но эти компании не собираются идти на новые расходы для проверки новых лекарств более, чем это для них необходи­мо, и они не оповещают врачей о всех побочных действиях своих лекарств, пока их не заставит сделать это перегружен­ная заботами Администрация по лекарствам и продовольст­вию.

В журнале "Тайм" от 16 февраля 1968 года была опубли­кована статья о летальных исходах от хлоромицетина. В статье подчеркивалось, что компания была вынуждена сооб­щить об этих фактах врачам вместо того, чтобы предупре­дить честно о них с самого начала. В статье говорилось: "Компания "Парке - Дэвис" агрессивно проталкивала свой препарат, в то время как она должна была умерить свою рекламу и давать предупреждения. Было установлено, что это лекарство, как и другие, вызывает апластическую ане­мию, и тем не менее оно прописывалось врачами от легких заболеваний, которые согласно медицинским авторитетам не поддавались действию антибиотиков".

Врачи научились отравлять больных лекарствами и боль­ше ничего не умеют. Помимо этого за каждое лечение, как известно, выплачивается хороший гонорар. И если вы пита­ете иллюзию, что медицина состоит из настроенных альтру­истически и филантропически джентльменов с хорошими манерами, то вы поистине наивны. Вся их прививочно - лекарственная практика — это огромный коммерческий за­говор против людей. И если вы считаете, что это был и остается лучший из всех возможных миров, если вы столь тонкокожи, что стараетесь уйти от жестокости и суровой реальности вашего настоящего и прошлого времени, то этот рассказ не для вас.

Врачи осуждают Гигиену по той причине, что раз ее боль­ные учатся жить разумно, то в них больше нет необходимости. Но такое их осуждение Гигиены является величайшей ей похвалой. Действительно, если врачи смирились с Гиги­еной, значит, мы можем быть уверены, что в ней есть что-то полезное. Осуждение Гигиены медиками не отвергает ее состоятельности.

Врачи обычно дискредитируют открытия, сделанные при гигиеническом уходе, и утверждают, что они нереальны. Они признают как настоящие лишь те редкие случаи выздоровления, которые имеют место при лечении лекарствами, и, похоже, представляют воображаемыми страдания тех, кто обращается за помощью куда-либо кроме медицины. В этой сфере они разработали утонченную технику самообмана и без колебаний пытаются передать этот обман широкой публике. Разве возможно, что человек, много лет страдавший от астмы или артрита, может ошибаться, чувствуя, что теперь он свободен от страдании? Разве он может ошибаться, чувствуя, что в течение многих лет до принятия Гигиены, несмотря на пробы многих видов лечения, он так и не выздоровел? Фактически же ему становилось все хуже, несмотря на все предпринятые им лечения. Разве иллюзия для него думать, что как только он использовал естественные факторы для оздоровления, он постепенно обретал хорошее здоровье?

Разумный человек не нуждается в большом количестве аргументов, чтобы убедить себя, что нормальные элементы жизни, которыми поддерживается жизнь и сохраняется здо­ровье,— это те элементы, которыми можно и восстановить здоровье. Он сразу воспринимает, как абсурд попытки восстановить здоровье с помощью антагонистов жизни. Те, кто бежит к врачу с каждой болячкой и болью, делает это за счет своего здоровья. Чаще всего побочные действия от ле­карств хуже самой болезни, от которой они принимаются. Лекарства производят больше вреда, чем даже тот вред, ко­торый перечислен в списке побочных явлений и ятрогенных болезней, и часто являются единственной причиной не­удачи при восстановлении здоровья.

Лекарственная медицинская система имеет в своем рас­поряжении всю свободную рекламу, какая только требуется, ее практику и надуманные успехи превозносят все средства массовой информации. Но это не делает медицину истиной. Верить лекарственной медицине означает видеть вместо предмета тень, это означает ошибочно принимать похвалу за суть, слова за смысл, большой шум за большой принцип.

Врачи прописывают лекарства, чтобы подавить симпто­мы и чтобы больной продолжал свой обычный образ жизни, испытывая как можно меньше боли и дискомфорта. Но при этом они не отучают пациента от привычек, вызывающих болезнь. Вследствие этого, поскольку причина остается, со­стояние больного прогрессивно ухудшается. Больной не осознает этого патологического прогрессивного ухудше­ния, пока морфологические изменения не станут столь большими, что ему уже невозможно вообще восстановить здоровье.

Доктор Шелтон говорит: "Медики не учат людей как жить. Наоборот, они пичкают их лекарствами, которые явля­ются антагонистами жизни и функций живого организма. И если эти вещества могут и не разрушать саму жизнь, то все равно здоровье сильно нарушается. Чтобы разрушить и заменить эту ложную и чреватую фатальными последствиями систему, нам нужна армия учителей, которые обучали бы народ истинной науке жизни. Распространение правды уничтожит все ложные системы".

Гигиенистам предстоит большая работа. Прежде чем они смогут обучать истинной науке жизни, они должны выкорчевать из умов своих учеников их ложные медицинские те­ории и предрассудки. Обычаи, привычки трудно ломать. Многим людям очень неприятно видеть, как низвергаются установившиеся в течение длительного времени привычки, а любые предрассудки сводятся на нет, даже когда этим и достигается большое добро. Доктор Шелтон говорит, что он не старается угодить плохим ученикам. Он считает, что каждый человек, который так или иначе вступает в контакт с Нату­ральной Гигиеной, должен знать о простых жизненных ве­щах. "И если, — заявляет он, — они столь ленивы, что не пытаются узнавать о простых жизненных явлениях, если они неспособны и не хотят думать, если они столь оглупле­ны, что их головы отказывается функционировать, мы не сможем просветить их лозунгом "здоровье — с помощью здорового образа жизни". Даже тех больных, кто, однажды освободившись от наиболее разрушительных симптомов, возвращаются, подобно собаке к конуре, к своей прежней чувственности и излишествам, нельзя спасти от судьбы, ко­торую они сами себе уготовили".

Я видела, как одна из пациенток радостно вскрикнула при виде меню на банкете, где был ее муж, хотя до этого у нее было много банкетов, которые и довели ее до тяжелого со­стояния и привели ее в "Школу здоровья". О, как же не хо­чется отказываться от привычек, вызывающих болезни! Многие скорее будут продолжать игнорировать законы жиз­ни, чтобы можно было нарушать их без сожаления.

Но не так далеко то время, как может показаться, до ве­ликой битвы, в которой всеобщие силы Гигиены столкнутся с силами Медицины, чтобы добиться победы. Современная медицина уже проявляет слабые сигналы беспокойства и страха. Медицина стала демонстративно хвастать о своих "достижениях", которые все доказали свои такие ужасные провалы, что даже ребенок может распознать колоссальную пустоту ее бахвальства, как и убийственность ее практики. По словам доктора У. Филиппса, "мы испытываем ощуще­ние, будто мы — тени перед огромными институтами, и склонны задаваться вопросами — а что могут сделать не­сколько тысяч человек против всесильного правительства, против влияния прессы, против огромного превосходства большинства, против силы проповедников и многих пар­тий, против всемогущества богатства. ...Но где бы вы ни встретили десяток честных людей — сторонников новой идеи, это означает, что вы встретились с началом революции. Революции не делают. Они приходят. У революции такой же естественный рост, как и у дуба. Она вырастает из прошло­го, ее основы закладывались давно. Как ребенок, чувствую­щий, что вырастает в мужчину, который размышляет. А по­том кто-то высказывается, и тогда мир принимает его идею к действию. Такова история современного общества".

Такой же будет и Гигиеническая революция. Гигиенисты - пионеры были мыслителями. Доктор Шелтон превратил их идеи в последовательную науку, и скоро мир примет эти идеи. "Мы должны быть храбрыми, — говорит он. — Наши враги приобретают силу только тогда, когда мы сами теряем ее. Смело встречайте их, и мы победим. Отступим перед ни­ми - и мы проиграем. Даже если мы нанесли хотя бы один хороший удар по старым мерзостям лечения больных ядами, то и тогда мы работали не напрасно".

Доктор Шелтон сделал ясной свою позицию в одном из величайших движений в истории человечества. Он потратил 48 лет своей жизни на труды по Гигиене. Поэтому его позиция столь аргументирована. Гигиена не должна быть вновь по­хищена и утаена медициной, как это произошло в 80-е годы прошлого столетия. Тогда практикующие гигиенисты сло­жили меч, считая, что они уже победили и что медицина приняла Гигиену. Но это было заблуждение. Меч был сло­жен слишком рано. И доктору Шелтону предстояло возоб­новить борьбу. Он посвятил свою жизнь изучению и пропа­ганде Натуральной Гигиены и показал, что медицина и Гигиена — антагонистические силы. Они не могут сосущест­вовать. Гигиена отвергает медицину. А поскольку истинная реформа всегда идет вперед и революции некогда не отсту­пают, грядущей Гигиенической революции не остается ниче­го другого, как идти вперед. И когда наступит ее момент, она со скоростью снежного вала превратится в Здоровье для Миллионов. Сияющий свет Гигиены разрастается, разгоняя нездоровый туман преследований, невежества и предрас­судков. Силы возрождения очищают человеческое общество, а всеобщее признание Гигиены приведет человечество к здоровью. Гигиенисты не должны терять надежду. Мы ве­рим, что правда, в конечном счете, восторжествует. Мы дума­ем, что, подобно тому, как Солнце всходит, так и принципы Гигиены будут признаны в качестве истинных принципов жизни, а практика старых школ так называемой медицины будет отброшена и в конце концов предана забвению.

Можно иметь знания о здоровом образе жизни. Но толь­ко при их правильном применении во имя совершенствования и счастья человека знания становятся силой. Знания в этой книге.

Нам необходимо обрести самоконтроль над собственным образом жизни и контроль над нашей загрязненной окружающей средой, чтобы гарантировать безграничное здоровье Нам больше всего надо использовать источники информации и огромный запас тщательно накопленных знаний для созидания лучшего будущего. Для достижения этой цели нужны всего две вещи — мысли и средства. Столетия нужды, насилия и отчаяния вызвали к жизни мечту о лучшем будущем. Средства — в наших руках, они — в быстром росте зна­ний, в блестящих открытиях науки, в большой силе техники в мощи и экономичности соединения и объединения.

Над землей разгорается рассвет новой эры человеческого общества!

О Вирджинии В. Ветрано,

ближайшей сподвижнице Г. М. Шелтона*

Доктор Вирджиния Ветрано заинтересовалась Натураль­ной Гигиеной в возрасте 18 лет. Гигиенические истины вдох­нули желание освоить эти чудесные знания. В дальнейшее шок от ранней смерти своего отца послужил ей стимулом для расширения знаний о здоровье и методах лечения, в результа­те чего она и стала доктором гигиены, писателем и лектором.

После окончания колледжа хиропрактики в 1965 году она стала руководителем и одновременно лечащим врачом Школы здоровья доктора Шелтона. Там она успешно прове­ла через голодание десятки тысяч больных. Несмотря на ди­агнозы как неизлечимо больных, почти все они поправи­лись, поддерживая затем свое хорошее здоровье. С 1956 по 1980 год Ветрано была редактором и соавтором журнала "Ги­гиеническое Обозрение доктора Шелтона".

В 1981 году она организовала Информационную Служ­бу Здоровья, осуществлявшую уникальную деятельность почтово-телефонной связи. Несмотря на отдаленность в тысячи километров, многие клиенты этой Службы восстановили свое здоровье на основе такого почтово-телефонного обучения Законам Природы и их соблюдению при разных жизненных обстоятельствах. Ветрано продолжает активную практическую и лекционную работу, проведя множество семинаров в США и Канаде. Ветрано — самая верная и последовательная сторонница доктора Шелтона. Когда она излагает Законы жизни, вас неотразимо трогает ее энтузиазм в отношении Натуральной Гигиены. Она четко разъясняет принципы Натуральной Гигиены, прекрасно разоблачая распространенные ложные идеи, так что остается только одна истина — ясная, чистая, логичная.

Доктор Ветрано показывает, что у вас может быть интересная жизнь через знание, понимание и применение Законов жизни. «Невероятно просто, — говорит она, — жить так, чтобы всю жизнь поддерживать прекрасное здоровье. Это может сделать каждый, ибо это проявление инстинкта». Из ее лекций вы также узнаете, как в случае утраты вашего здоровья восстановить его путем использования тех же простых факторов и воздействий, которые и делают вас здоровыми. Многие подтверждают, что они чувствуют себя энергичнее и счастливее, нежели даже в молодости, лишь просто придерживаясь гигиенического образа жизни. Вы также омолодите себя, на практике осуществляя принципы провозглашаемые доктором Ветрано и помогающие вам очистить ваш организм от многих отходов. Слушая доктора Bетрано, вы полюбите истины, которым она нас обучает, в частностистности, относительно голодания и его применения для омоложения и восстановления энергии, а иногда даже и для спасения самой жизни. Вы узнаете и о том, как вам не следует больше бояться болезней, вызываемых микробами и вирусами. Лекции В. Ветрано надо слушать вновь и вновь. И чем больше вы их слушаете, тем больше понимаете, сколь чудесна простота Натуральной Гигиены и как ее применение может сделать вас здоровым и счастливым.

*Из Введения к циклу ее лекций.

Посвящается детям - Бернарру Герберту,

Уолден Эллвуду

и Уиллоудин Ла Верне

Основы правильного питания

Философия питания

Несколько поколений исследователей клетки и наследст­венности почти полностью игнорировали изучение привы­чек питания, а последние определяют и предопределяют развитие клеток и влияют на воспроизводство и выжива­ние. Роль питания постыдно игнорировалась.

Большей частью принималось как само собой разумею­щееся, что важен не вид потребляемой пищи, а то, потребля­ет ли организм "достаточно" или "более чем достаточно" пи­щи. Придавалось значение главным образом избытку или недостатку пищи, т. е. скорее ее количеству, чем качеству и виду. Лишь в последнее время стали серьезно изучать физи­ологическую основу жизни и примеры влияния питания на рост и воспроизводство в физиологическом и патологичес­ком планах. Догадки о роли питания в здоровье и при болез­ни приходили в голову мыслящих людей на протяжении тысячелетий, однако ученые считали это не заслуживаю­щим внимания.

Питание - это сумма всех процессов и функций, опреде­ляющих рост и развитие, поддержание и восстановление ор­ганизма, его воспроизводство. Это - восстановление тка­ней, а не просто накопление жира или "стимуляция" (возбуждение) жизненных сил. Из-за большого недопонима­ния и путаницы вокруг термина "стимуляция" мы склонны ассоциировать это понятие с питанием. "Чистое и правиль­ное питание, - пишет д-р Тролл, — предполагает ассимиля­цию питательного вещества для сохранения структуры организма без малейшего возбуждения, нарушения или какого-либо влияния, которое могло бы быть квалифицировано как стимулирующее... Все стимуляции прямо противоречат здо­ровому питанию, являясь причиной ненужного расхода и утраты жизненной силы".

Мы определяем пищу как любое вещество, элементы ко­торого способны превращаться и действительно формиру­ют составные части тканей и жидкостей организма и ис­пользуются последним для выполнения любых его функций. Жизнь зависит от пищи. Весь рост, восстановле­ние и сохранение тканей и развитие жизненной силы - ре­зультат питания. Все части и продукты в организме выраба­тываются из крови, и все функции организма зависят от крови, поставляющей вещества. Кровь создают воздух, во­да, пища и солнечная энергия. Эти компоненты важны для создания хорошей крови, здоровых тканей и органов и их функционирования.

В жизни одновременно и постоянно происходят два процесса - созидание и разрушение. Эти два процесса в со­вокупности и составляют метаболизм. Созидательный процесс называется анаболизмом, разрушительный - ката­болизмом. В здоровом организме в детстве и юности сози­дательный процесс преобладает над разрушительным. Во время болезни и в старости преобладает разрушительный процесс. Во время полного отдыха и во сне все общие жиз­ненные функции протекают так же, как и во время бодрст­вования, но только менее активно. Сердце продолжает биться, грудь поднимается и опускается во время дыхания, печень, пищеварительные и другие внутренние органы продолжают работать. Работают все клетки организма. Метаболизм во время полного отдыха называется основ­ным метаболизмом. Степень метаболизма определяется количеством потребляемого кислорода, которое изменяет­ся в зависимости от возраста, пола, климата, расы, при­вычек, питания, умственного состояния и других факто­ров.

Степень метаболизма у женщин меньше, чем у мужчин, у младенцев выше (почти вдвое) по сравнению с взрослыми, наименьшая - у людей преклонного возраста. Она меньше у жителей Востока (японцев и китайцев), выше у спортсме­нов, нежели у людей, ведущих сидячий образ жизни. У аме­риканцев, живущих в Бразилии, основной обмен меньше, чем у американцев в США; он больше после затраты физи­ческих усилий благодаря мышечному напряжению, подни­мается в течение дня, будучи наибольшим к полудню; у ве­гетарианцев он ниже, чем у мясоедов.

Ортодоксальная наука не может сказать, что является стандартным в биологическом отношении метаболизмом. Ибо, как и в других случаях, стандарты для "нормального ос­новного обмена" - это просто среднестатистические дан­ные, исчисленные большей частью по людям перекормлен­ным, перегруженным стимулирующей пищей, особенно протеинами. Идеальную биологическую норму можно опре­делить только по здоровым людям, живущим биологически правильной жизнью. С точки зрения гигиенистов, нормаль­ный обмен должен основываться на естественном режиме питания, который предполагает не только вид, качество и объем потребляемой пищи, но также (и это очень важно) вид и объем работы - "в поте лица",— произведенной для то­го, чтобы заработать эту пищу. Ни один режим питания нельзя считать нормальным, если он не учитывает работу -"контруслугу" - для добывания пищи. Хищничество, пара­зитизм, разложение и подобные пути хищения благ или без­делье влекут за собой не только нарушение нормального ба­ланса "работа - питание", но и потребление пищи более низкого качества.

Обменные нарушения, вытекающие из подобного обра­за питания, приводят к потерям и структурным изменени­ям, а в целом - к болезням. Каждую секунду в организме че­ловека отмирает в среднем 7 млн. красных кровяных шариков (из общего числа 25 трлн). Следовательно, каждую секунду должны народиться новые 7 млн. Таков прекрас­ный пример постоянной созидательной деятельности на­шего организма. Материал для строительства этих клеток поставляется пищей. Но это только небольшая часть не­прерывной созидательной работы организма. Подобные процессы отмирания и возрождения происходят и в других частях тела.

Человеческий организм состоит из 22 основных химических элементов:

  
кислород
марганец
цинк
водород
натрий
хлор
углерод
кремний
фтор
азот
железо
бром
кальций
литий
никель
фосфор
йод
медь
калий
сера
мышьяк
 
 
магний

Питательная роль около двенадцати элементов (алюми­ний, мышьяк, бор, бром, никель, кремний, ванадий, цинк и др.), которые содержатся в организме человека и животно­го в ничтожных количествах, пока неизвестна. Они, как по­лагают, связаны с катализом, или провоцированием и уско­рением химических реакций в организме, и неясно, являются ли они частью организма или нет. Возможно, они находятся там лишь в качестве чужеродных элементов. По­лученные, например, данные о потребностях в боре очень ко­свенны и далеки от окончательных.

Эти элементы существуют не в "свободном" состоянии, а в органических соединениях друг с другом и неравномерно распределены в разных тканях и жидкостях организма. Гру­бо говоря, они группируются в нашей пище в виде протеи­нов, углеводов, углеводородов, воды, минеральных солей, витаминов, неусвояемых частиц - отходов, или балласта. Каждый элемент выполняет определенную и незаменимую функцию, которую не может вместо него выполнить дру­гой элемент. Все они важны для здоровой жизни, роста и длительного существования. Снабжение материалом, из которого можно построить новые ткани и заменить отмер­шие, — вот для чего мы едим и в чем по меньшей мере од­на из целей питания.

Помимо этого, в организме постоянно происходят и другие процессы, например работа по подготовке пищи для исполь­зования ее организмом. Эта работа известна под названием "усвоение", она сопровождается в основном выделением опре­деленных соков, или секреций, которые оказывают химическое воздействие на пищу. Эти соки организм должен выработать для себя сам. Пища поставляет материалы, необходимые для производства этих и многих других секреций. Отхо­ды жизнедеятельности клеток - кислотные по своему характеру и в высшей степени раздражающие и ядовитые. Если их оставить в организме не изменяя, они вскоре разрушат жизнь. Поэтому они не только удаляются, но подвергают­ся химическому изменению путем соединения с определенными щелочными минеральными элементами, делающими их менее разрушительными и вредными и подготавливающими их также и к выделению из организма. Минеральныеtэлементы, вызывающие детоксикацию, также поставляются с пищей.

Пища сгорает в организме, чтобы дать тепло и энергию. Такова, по крайней мере, нынешняя теория ученых. Есть и другие, кто отрицает это и настаивает, что тепло и энергия не зависят от поставляемой пищи, что пища дает материал исключительно для построения новых и восстановления старых клеток и образования секреций. Утверждается, что теп­ло получается в результате ассимиляции пищи, а не ее окисления. Заявляют также, что тепло в организме возника­ет благодаря трению.

Мы потребляем углерод, забираем кислород и отдаем двуокись углерода. Совершенно очевидно, что углерод окис­ляется в организме. И в ходе этого процесса, несомненно, вы­деляется тепло.

Химические виды энергии в организме возникают не на чисто химической основе и связаны с чем-то, что внутренне сопряжено с органическим синтезом, который химическая энергия призвана поддерживать. По крайней мере, я не ви­жу другого объяснения. У меня не вызывает сомнения, что химическая энергия, как и механическая, используется орга­низмом, хотя обе подчинены какой-то направляющей и уни­версальной нехимической энергии. Однако это остается во­просом, который будет разрешен лишь в будущем. Я лично не считаю, что вся энергия живого организма берется толь­ко из пищи.

Нормальная щелочность и нормальное специфическое равновесие крови поддерживаются с помощью пищи. В дальнейшем будет показано, что обе эти функции осуще­ствляются главным образом минеральным составом диеты. Эти функции пищи можно вкратце суммировать так: пища есть любое вещество, которое, будучи принято организмом, может быть использовано им для замены тканей (роста и восстановления) и для выполнения органических функций. В это понятие можно включить воду и кислород воздуха, но и то и другое обычно не классифицируется как пища. Подобные вещества, если их классифицировать как продук­ты, должны, видимо, обладать и вредными воздействиями. Многое из того, что человек ест, наносит ему вред, хотя име­ет и питательную ценность. Очевидно, от такой пищи следу­ет воздерживаться до тех пор, пока имеется другая.

Человеческий организм - удивительно сложный и свое­образный механизм, состоящий из тысяч различных частей и содержащий сотни химических соединений. И все они пи­таются единым кроветоком, который сам по себе является замечательно цельной химической системой. Если бы кровь строила свое вещество, пользуясь единым источником, как, например, кровь младенца, жизнь была бы чудесной. Но если учитывать, что кровь часто получает питание из сотен различных видов пищевых продуктов, особенно кровь совре­менного цивилизованного человека, то жизнь оказывается невообразимо сложной. Трудно даже представить, как в этих условиях жизнь вообще может существовать.

Организм должен обеспечить все необходимые для себя элементы питания из большой массы различных продуктов, чтобы избежать истощения, и в то же время он должен избе­гать всех излишеств в тех веществах, которые мы потребляем почти всегда в избытке. Пищевые вещества, которые не нуж­ны и не могут быть использованы, наносят вред организму.

По мере развития науки о питании число важнейших компонентов питания возрастает. Прежде в книгах писа­лось о потребностях человека в протеинах, углеводах и жи­рах. Но теперь мы говорим, что человеку нужны еще мине­ралы, витамины и клетчатка. Нормальная диета должна включать все эти элементы.

Поскольку пища выполняет столь много важных функ­ций, необходимо, чтобы мы обеспечивали организм всеми нужными элементами. Очень важно, чтобы пища питала весь наш организм, а не только часть или отдельные части его. Диетический ансамбль должен охватывать весь диапа­зон питания. Результат дает вся диета, а не один вид продук­та или один элемент питания. В любом конкретном случае здоровье всего организма будет определяться адекватнос­тью конкретной диеты потребностям организма вообще.

Человеческий организм никогда не подвергался полному анализу, как не анализировались полностью составные час­ти всех продуктов. Это, однако, не имеет большого значения. Ни человек, ни продукты не могут быть проанализирова­ны, не будучи до основания разрушенными. Но продукты в процессе разрушения - не те же самые, что существуют в клетках и тканях организма или в нетронутой пище. Можно подвергнуть анализу только мертвое тело, но это прольет немного света на химический состав живого организма. Ана­лиз и мертвого тела, и горстки почвы покажет, что и то и дру­гое состоит из одних элементов, но никто не отождествит те­ло человека с горстью земли. Яблоко состоит из тех же элементов, что и земля, но мы легко увидим большую разни­цу между продуктом жизненного синтеза и почвой в нашем саду. К счастью, нет необходимости знать точный химичес­кий состав ни тела, ни продуктов, чтобы правильно питать себя, свои семьи и больных. Если мы будем питать их есте­ственными продуктами, мы можем быть уверенными, что они получат все необходимые питательные элементы. Мы можем довериться установившимся, очень древним процес­сам жизни, которые берут за нас заботу обо всем остальном.

Пища - основа наследственности

При исследовании механизма наследственности стано­вится понятно, что зародышевая плазма не существует в ка­ком-то водонепроницаемом отсеке, на который не оказыва­ют влияние внешние факторы. Наследственность не является причиной генетических факторов. Это просто спо­соб передачи существующих положительных или отрица­тельных признаков, которые сама она не производит. Причи­ны этих признаков лежат вне самой наследственности.

Зародышевая плазма не может изменяться независимо и автоматически. Природа, видимо, окружила зародышевую плазму всевозможной защитой, чтобы предохранить ее от повреждений. Однако имеется ряд факторов, которые, как мы знаем, повреждают, или видоизменяют зародышевую плазму. И имеются, по крайней мере, два из них, которые, мы уверены, способны осуществить сохранение энергии и целостность поврежденной зародышевой плазмы.

Алкоголь явно повреждает зародышевую плазму. Есть основания полагать, что то-же делает и ртуть. Несомненно, и другие формы хронического отравления могут вызывать те же последствия. Доказательство относительно табака в ос­новном негативного характера. Недостаток солнечного све­та, как известно, сильно сказывается на зародышевой плаз­ме растений, и то же самое может быть в отношении плазмы животных и человека.

Помимо всего прочего, зародышевая плазма должна пи­таться, и от характера питания в значительной степени зави­сит ее жизненность, или способность производить жизнеспо­собные индивиды в следующем и дальнейших поколениях. До сих пор роль пищи в интеграции и дезинтеграции, нор­мальной и ненормальной эволюции организма сильно недо­оценивалась. Евгеники не учитывали влияния пищевых привычек на потомство. Они мало знали о пороках непра­вильного питания и еще меньше заботились об этом. Они - аристократы, которые видят в плодовитости "низшего" лю­да угрозу своему господствующему положению.

Хотя зародышевый материал, являющийся постоянным элементом нашего организма, многими путями защищен, тем не менее, он оказывается отнюдь не в безупречном состо­янии при несовершенном питании. Если чему-либо другому и ставятся препятствия в достижении зародышевой плазмы, то питательные вещества наверняка достигают ее и воздей­ствуют на нее положительно или отрицательно.

Сейчас все знают о роли пищи в образовании сильного или слабого организма. Энергия и жизнеспособность наше­го организма, его развитие, размеры, сила, работоспособ­ность, способность к воспроизводству, умственная энергия и продолжительность жизни зависят, до непредставляемой до сих пор степени, от обычно потребляемой нами пищи. Далее я намерен показать, что пища играет столь же важную роль в формировании силы или слабости зародышевой плазмы.

Биологи знают, что адаптация некоторых животных к определенным продуктам имеет для них столь большое зна­чение, что они называют эти продукты "пищевыми фабрика­ми". Адаптация эта настолько велика, что даже случайная перемена "пищевой фабрики" может стать причиной наслед­ственного изменения. Иными словами, начинают подозре­вать, что пища и ее получение сыграли главную роль в эво­люции. Д-р Дж. Харрисон, описывая свои опыты по образованию темной пигментации (меланизм) с помощью пищи, заявляет, что опыты окончательно свидетельствуют о том, что на зародышевую плазму можно воздействовать пи­щей и что "пища, необычная для данного организма, может оказать такое воздействие на его зародышевую плазму, что оно приведет к изменению наследственности".

Изменения в обычной пище зеленой мушки ведут к тому, что потомство рождается с полностью развитыми крыльями. Биологи В. Келлог и Белл на экспериментах с шелковичны­ми червями показали, что даже небольшое сокращение пита­ния вызывало уменьшение размера червей в последней ста­дии их развития, и это уменьшение было явным у третьего поколения, хотя промежуточное поколение получало нор­мальное количество пищи. После того как два-три последо­вательных поколения продержали на малом рационе пита­ния, развилась карликовая разновидность шелковичных червей, бабочки которых имели небольшие размеры.

Изменение питания вело к задержке различных физиоло­гических процессов, метаморфозам и снижало способность к воспроизводству. Эти нарушения передались трем поколе­ниям, после чего наблюдения биологов были прерваны из-за смерти бабочек. В этом случае очень явное наследственное ослабление организма вызывалось несовершенной или не­подходящей пищей. Слабые родители производили слабое потомство не потому, что слабыми были они сами, а потому, что зародышевая плазма была ослаблена тем же несовер­шенным питанием, что ослабляло и их родителей.

Другой биолог взял личинки бабочек семейства "окнерия диспар", которые обычно питаются дубовыми или березовы­ми листьями, и посадил их на питание листьями грецкого ореха, к которому бабочки хотя и с трудом, но, в конце концов, привыкли. Следующие поколения этой бабочки имели иную окраску и другую форму крыльев, причем эти измене­ния усиливались по мере того, как Последующие поколения получали ту же пищу. Бабочки стали меньшего размера и бо­лее светлой окраски. Другие эксперименты показали, что переход на иное питание может сгустить окраску и сделать более четкими отличительные признаки. Изменения в цве­те, признаках, размере и т. д. сохраняются у двух-трех или даже четырех поколений после возвращения к обычной ди­ете, даже если на не свойственной им диете находилось толь­ко одно поколение личинок. Но тот факт, что возвращение к обычной пище вызвало и возврат к первоначальному типу, показывает, что регенерация легко достигается.

Каждый садовод, агроном, цветовод знает о замечатель­ных изменениях в размере, окраске, запахе и т. д., которое может вызвать у растений, фруктов и цветов изменение поч­вы. Обычно следствием такого изменения бывают новые сорта. Растение можно улучшить или ухудшить в зависимо­сти от того, на хорошей или плохой почве оно произрастает. На некоторых почвах растут розы без запаха. На некото­рых, дефектных, почвах плодоносящие растения и деревья не дают плодов. Знаменитый цветовод Уорсделл (Нью - Гарден) доказал, что именно избыток пищи вынуждает расте­ния, а именно цветы, приобретать громадные размеры ("двойные цветы") и что именно благодаря богатым удобре­ниям, в том числе листьям, повышается внеполовое воспро­изводство, как это имеет место, например, у гигантской зем­ляники. Пища - это основа, хозяин наследственности, и изменения в пище, влекущие за собой фактически измене­ние биологического родства, вызывают серьезные реакции и модификации позитивного или отрицательного характера.

Шведский специалист по питанию Р. Берг сообщает о серии экспериментов одного немецкого ученого, который с этой целью использовал цыплят. Он кормил их пищей с со­держанием кальция, еле достаточным для того, чтобы под держать жизнь взрослой курицы. И в третьем поколении куры снесли яйца, которые не содержали желтка. Европей­ский ученый Рудольфский нашел, что родившиеся от недо­едавших самок, но от хорошо вскормленных самцов были, подобно матери, в состоянии недоедания. А другой ученый, Угрюнов, обнаружил, что младенцы, родившиеся от "голод­ных" самцов, имели четкие признаки дегенерации.

Хорошо известно, что многим животным при воспроиз­водстве потомства требуется растительный регулятор. Вита­мин Е считается обязательным фактором, отсутствие кото­рого вызывает стерильность. Известно также, что и другого рода дефицит, например кальция, если он будет продол­жаться у двух-трех поколений, тоже вызовет стерильность у последующих поколений. Совершенно очевидно, что любой дефицит в питании, приводящий к стерильности, может так­же повредить зародышевую плазму. Так что даже если и бу­дет преодолена стерильность, это повреждение может ска­заться на потомстве. Мы это видели на примере цыплят, которых кормили недостаточной пищей. Тысячи цыплят из-за этого умирают еще в скорлупе, а другие настолько слабы, что погибают вскоре после появления на свет.

Профессор Е. Макколум показал, что животные, пища которых лишена марганца, утрачивают материнский ин­стинкт, отказываются кормить молоком детенышей, не стро­ят для них гнезда, даже пожирают их. Их молочные железы не развиваются должным образом и не способны выделять нужное молоко для детенышей. Это - проявления, обычно приписываемые витаминной недостаточности. Можно на­блюдать, как самка приносит в жертву себя при отсутствии питательных веществ, необходимых для детенышей.

А как у человека? Есть ли свидетельства того, что совер­шенная или несовершенная пища ведет к подъему или упад­ку рода человеческого?

Специалист по детскому питанию д-р Т. Кларк заявляет: "Недостаток в рационе определенных существенных пище­вых элементов, необязательно сопровождающийся прояв­лением плохого здоровья или патологических изменений, вызовет заметные изменения в наследственных характери­стиках". В экспериментах на крысах он ясно показал, что если крысам на протяжении нескольких поколений давать немного меньше, чем обычно, пищи, они произведут потом­ство, которое даже при полноценном питании уже не будет столь здоровое, как крысы, у которых были хорошо питав­шиеся родители.

Эти факты указывают на то, что недостатки питания ведут к повреждению зародышевой плазмы, ослабляют ее, в результате чего и появляется слабое потомство. Неправильное пита­ние двух-трех поколений наносит такой вред, что для восста­новления потребуется столько же поколений. Результаты экспериментов показывают, что доведенная до определенной черты дегенерация дальше имеет своим результатом стериль­ность с последующим исчезновением наследственной линии. Некоторые примеры приведены выше.

Дегенерация определяется как "ретроградное состояние индивида в результате патологического изменения зароды­шевой клетки". Это лишь означает, что дегенерация являет­ся утратой норм, которая начинается в зародышевой плазме. Это не означает, что зародышевая плазма вызвала ее собст­венные аномалии. Зародышевая плазма не может вызвать изменение самостоятельно и автоматически. Мы должны искать причины ее ухудшения или улучшения вне ее. Беспо­лезно прослеживать причину дегенерации в предках и на этом останавливаться. Мы должны найти самое начало вы­рождения, дегенерации. Если мы пойдем дальше в глубь прошлого, то обнаружим, что все мы произошли от нормаль­ных предков. Вырождение имело где-то начало, и у этого начала была причина. И пока эта причина не будет найдена и удалена или скорректирована, она будет продолжать в каждом поколении давать вырождающееся потомство, не­смотря на все наши полумеры.

Для дарвиниста дегенерация и уродство представляются стечением необъяснимых несчастных случаев. Для нас они являются результатом метаболических извращений из-за несовершенного питания. Если использовать термин в более широком значении, то питание есть главная детерминанта наших физиологических и биологических процессов. Из-за неправильного питания ухудшается состав, как крови, так и зародышевой плазмы, вследствие чего возникают многие потенциальные патологии, которые становятся реалиями, если неправильное питание продолжается из поколения в поколение.

Роль пищи не исчерпывается поддержанием какого-то индивидуального организма—она должна обеспечивать нуж­ным питанием зародышевую плазму и развивающийся эмб­рион. Истина, полное значение которой еще не признано, состоит в том, что одна пища обладает большей биологиче­ской ценностью, чем другая, что для эволюционного разви­тия человеческого рода одна пища лучше другой и что эта другая пища предрасполагает человеческий род к вырож­дению. Ненормальный метаболизм извращает любую фи­зиологическую функцию, делает даже проблематичным снабжение эмбриона питанием. Излишнее питание эмбрио­на ожиревшей матерью наверняка даст больного, а не здоро­вого ребенка.

Профессор Моргулис (Висконский университет) в сво­ей прекрасной работе "Голодание и недоедание" пишет: "По­трясающим примером жалкого физического состояния из-за убогих условий жизни являются польские евреи. Физическая мускульная сила у них с каждым поколением уменьшалась. Их кровь обеднена, рост небольшой, плечи и грудь узкие. У многих изнуренный, бледный вид, с призна­ками даже расового вырождения и упадка. Ослабленные разными болезнями, загнанные в польские гетто, с неболь­шими возможностями для поддержания жизни, они на про­тяжении поколений были жертвами недоедания. Их сла­бая конституция, физическая хилость, низкорослость делают их явно непригодными для тяжелой работы. Не многие народы имеют столько людей с уродливыми фигу­рами, больных и горбатых, слепых, глухонемых и урожден­ных идиотов. Ту роль, которую играет недоедание в массо­вой расовой дегенерации евреев, особенно в польских гетто, лучше всего можно оценить по одному из исследований, которое показало, что их несчастная жизнь объясняется длившимся на протяжении поколений питанием ниже ми­нимальных потребностей. Чубински нашел, что русские и польские евреи имели меньше пищи, чем их соседи - грече­ские христиане или польские католики. В более благоприятной обстановке и при правильном питании врожденные самовосстановительные силы организма дают прекрасные результаты уже в первом или втором поколении". Как бы в подтверждение этого заявления д-р А. Мейерсон пишет сле­дующее о польских евреях, эмигрировавших в Америку: "Еврей становится поклонником спорта, и поразительное увеличение числа евреев-призеров выступает как отклоне­ние от традиции, высмеивающее теории врожденных расо­вых признаков".

Эти факты, по убеждению автора, опрокидывают также и теории о врожденном превосходстве или ущербности опре­деленных классов. Наши друзья - евгеники, которые лю­бят исповедовать доктрины об аристократах и капитализме и которые ищут в справочниках "Кто есть кто?" примеры "высших типов" человека, проглядели роль недоедания в вырождении людей. Они недовольны заявлениями о том, что в основе различий между высшими и низшими слоями общества лежат иные причины, нежели врожденные "пре­восходство" или "ущербность". Австралийские аборигены считаются антропологами самыми "дикими" людьми на зем­ле, наиболее близко стоящими к людям доисторического периода. По крайней мере, это они представляют самую низ­шую ступень социального и культурного прогресса - без до­мов и домашних животных, практически без орудий произ­водства, лишь с одним оружием, в хорошую погоду спят голыми прямо на земле, орудия защиты от непогоды имеют самые примитивные. Австралийское правительство посы­лает детей этих аборигенов в школы. И было сделано по­трясающее открытие, что маленькие темнокожие дети, куль­турный уровень родителей которых исключительно низкий, не только сравнительно легко обучаются, их успехи мало чем отличаются от успехов их белых одноклассников, разве что они делают уроки лучше и делают ошибок меньше, чем их белые товарищи. Успехи этих молодых "дикарей", кото­рые считаются пребывающими на уровне докаменного века, на уровне далеких предков цивилизованных народов, не­возможно объяснить эволюционной теорией или теорией существования "высших" и "низших" рас.

Структура мозга у людей разных рас одинакова, анатоми­чески она одна и та же. Ранние эволюционисты, никогда не устававшие повторять, что мозг обезьяны эволюционно бли­же к мозгу "низшего" из людей, нежели мозг последнего по отношению к мозгу "высшего" из людей, исходили из собст­венных предубеждений и представлений, из потребностей своей теории.

Но прогресс человека - это не органическое, не биологи­ческое развитие, это развитие социальное.

В конце Первой мировой войны в Германии было прове­дено специальное исследование о влиянии недоедания на школьников. Было установлено, что недоедание вызывало заметное снижение успеваемости, и что ученики, ранее отли­чавшиеся хорошей учебой, теперь выполняли работу плохо. Недоедание приводило к потере нервной энергии и к замет­ному увеличению умственно отсталых детей. В их хорошей речи наблюдалось частое нарушение нервной координации, сильно возросло количество детей с плохой, шепелявой, не­внятной речью. Среди особых изменений, вызванных недо­еданием, были потеря нервной и умственной энергии, пло­хая сообразительность и плохая память на школьные задания, общая нервозность во время уроков. Более чем у пяти процентов школьников нарушения нервной системы влияли на их поведение. Дети, отстающие в занятиях, прояв­ляющие нежелание учиться, упрямые - это дети, страдаю­щие от недоедания. Недоедание - главная причина второ­годничества в школах.

В низших слоях общества существование всегда нена­дежно. Дети в сиротских домах и благотворительных уч­реждениях обычно имеют вес на 30% меньше нормального. Недоедание, как правило, связано с нищетой. Вопреки мне­нию некоторых ученых, считавших, что 5% детей, чьи посто­янные умственные расстройства будто обусловлены врож­денно низким уровнем их интеллекта,— это те дети, чье физическое состояние и нервная система были до войны подорваны недоеданием. Исследования показывают, что осо­бо умственно развитые дети, как правило, крупнее, выше, физически более сильные по сравнению с детьми, менее раз­витыми в умственном отношении.

Но "ущербность" является причиной нужды, как утверж­дают аристократы от евгеники и представители движения за контроль над рождаемостью.

Ущербность создает нужда. Нужда означает как хрониче­ское недоедание, так и отсутствие возможностей. Причина­ми недоедания являются нищета и невежество, а недоеда­ние - самая главная причина вырождения.

Как надо питаться

Всегда надо стремиться есть тогда и в таких условиях, ко­торые обеспечивают лучшее усвоение пищи. Некоторые об­стоятельства повышают усвоение, в то время как другие за­держивают его.

В любой естественной системе питания существуют оп­ределенные правила.

1. Есть только при ощущении голода

Поступая так, мы едим с единственной целью - покрыть потребности орга­низма. Мы не можем слишком часто повторять одно и то же: "Не ешьте, когда не голодны". Если следовать нашему прин­ципу, нынешнему трехразовому питанию будет положен ко­нец. Также прекратится практика питания между основны­ми приемами пищи и вечером перед сном.

Для большинства людей настоящий аппетит будет требо­вать всего одного приема пищи в день, временами с неболь­шим дополнительным приемом фруктов.

Голод - "голос природы", говорящий нам, что нужна еда. Другого истинного указателя на то, когда есть, не существу­ет. Время дня или привычные часы приема пищи не являют­ся истинными указателями. Хотя настоящий голод - это ощущение рта и горла и зависит от истинной физиологиче­ской потребности в еде, мускульные сокращения в желудке сопровождают аппетит и, как считают физиологи, повыша­ют ощущение голода. Д-р Карлсон считает, что у человека, проголодавшего две недели, эти желудочные ощущения "го­лода" не снизились, хотя и не было желания в приеме пищи. То же было замечено у животных. Фактически эти сокращения, как видим, возрастают и тем не менее не вызывают ощущения голода. Я не считаю эти так называемые "сокра­щения на почве голода" причиной голода. Настоящий го­лод - это ощущения рта и горла. Но существует различие между голодом и тем, что называют аппетитом. Аппетит -это прямая противоположность голода, творение привычки и практики и может определяться целым рядом обстоя­тельств: наступлением установленного времени для еды, ви­дом, вкусом или запахом пищи, приправой или даже одной мыслью о еде.

При некоторых заболеваниях бывает почти постоянный и неудовлетворяемый аппетит. Никакое из указанных обсто­ятельств не может вызвать настоящего аппетита, ибо по­следний приходит только тогда, когда есть действительная потребность в пище. Можно иметь аппетит на табак, кофе, чай, опиум, алкоголь и т. д., но нельзя испытывать голод к ним, ибо у организма отсутствует реальная физиологическая потребность в этих веществах.

Аппетит часто сопровождается мучительным ощущени­ем в желудке, ощущением "пустоты" или общим состоянием слабости, может быть, даже умственной подавленности. По­добные симптомы обычно свойственны больному желудку обжоры, и эти ощущения пройдут, если обладатель этого желудка воздержится от еды несколько дней.

Эти симптомы могут временно облегчаться при еде, что приводит человека к мысли, что пища как раз то, что нужно в данных обстоятельствах. Но подобные ощущения не со­провождают настоящий голод, при котором человек не со­знает, что у него есть желудок, ибо голод у него, как и жаж­да,— это ощущение рта и горла. Настоящий голод возникает стихийно, т. е. без посредничества какого-либо внешнего фактора, и сопровождается "увлажнением рта" и обычно осознанным желанием к определенному виду пищи.

По словам Гибсона, "состояние, известное как аппетит, источником и центром которого является желание нервной системы, а мотивом - наслаждение, есть настоящий паразит, живущий за счет своего хозяина - человека, чье неправиль­ное воображение позволяет ему укорениться; с другой сто­роны, голод - естественный физиологический инстинкт, подсказывающий клетке, какие нужны средства для покры­тия действительных потребностей физической природы че­ловека. Аппетит выражает не наши потребности, а желания, не то, что действительно нужно, а то, что мы думаем, будто нам нужно. Это подстегивающий воображение бич, превра­щающий нашу жадность к еде в ненасытного вампира, кото­рый растет по мере роста наших желаний и увеличивает свою власть, пока окончательно не убьет нас, если мы, в свою очередь, не решимся убить его. Пока наше внимание поглощено яствами, находящимися на столе, наслаждением едой ради нее самой и изобретением новых пищевых комби­наций для стимулирования аппетита, до тех пор мы будем увеличивать власть нашего аппетита за счет голода".

Голодный человек может съесть и наслаждаться сухой корочкой хлеба. Тот же, у кого аппетит, должен съедать свою пищу обработанной и приправленной специями прежде, чем он удовлетворится ею. Даже гурман съест много пищи, если к ней будет достаточно приправ и она будет соответственно приготовлена, чтобы подхлестнуть увядающий аппетит и возбудить его извращенный вкус. Но было бы гораздо луч­ше, если бы он дождался наступления настоящего аппети­та - голода.

Совершенно прав д-р Дж. Вегер, заявляя, что "вызываю­щие аппетит сокращения в желудке часто возбуждаются психическим состоянием под влиянием чувств". Подобного рода сокращения, безусловно, помогают усваивать пищу, но при условии, что они лишь дополнение к предшествующим сокращениям на почве голода. Мы знаем, что эти психичес­кие состояния увеличивают поступление пищеварительных соков, как бы увлажняют желудок, равно как и рот, и тем са­мым повышают усвоение.

По словам д-ра Клонча, "различие между истинным голо­дом и ложным можно определить следующим образом: быть голодным и испытывать от этого удовлетворение ("быть в состоянии комфорта") - признак настоящего голода; быть голодным и испытывать при этом "некомфортность" - при­знак лжеаппетита, ложного голода. Когда больной человек пропускает обычный прием пищи, он слабеет, прежде чем станет голодным. А когда здоровый человек пропускает этот прием пищи, он становится голодным до того, как почувст­вует слабость".

Если бы мы придерживались правила есть только при на­ступлении истинного голода, то те, кто голодны, но слабы и испытывают дискомфорт, должны были бы проголодать, по­ка к ним не вернутся комфорт и сила. Голодание стало бы од­ной из самых распространенных практических правил в на­шей жизни, по крайней мере, до тех пор, пока мы не научились бы правильно жить и питаться для сохранения здоровья и тем самым устранили бы саму необходимость голодания.

Есть люди, которые всегда едят и всегда "голодны". Они ошибочно принимают ужасное возбуждение желудка за го­лод. Эти люди не научились отличать нормальную потреб­ность в пище от симптома болезни. Они ошибочно принима­ют проявления хронического гастрита или гастритного невроза за голод.

Как уже показано, голод - это настоятельная потреб­ность в пище, вытекающая из физиологической потребнос­ти в питании. С другой стороны, аппетит - это стремление к пище, которое может быть результатом некоторых различ­ных внешних факторов, воздействующих через разум и чув­ства. Все, что вызывает аппетит, поощряет человека к еде независимо от того, существует ли действительная потреб­ность в пище.

Не такая уж необычная вещь, когда голод удовлетворен, а аппетит все еще продолжается. Предлагаемые нам много­численные блюда, приготовленные специально так, чтобы апеллировать к вкусу и обонянию, рассчитаны на поддержа­ние аппетита еще долго после удовлетворения настоящего голода. Вряд ли человек бывает голодным, когда он тянется к десерту, обычно подаваемому после обеда из многих блюд. И очень немногие отказываются от десерта, хотя и полно­стью насытились и даже чувствуют тяжесть в желудке. Де­серт готовится специально для апелляции к аппетиту. Такая привычка в питании неизбежно приводит к перееданию и болезни. Слишком много продуктов за один прием стимули­руют и вызывают переедание. Голод и ощущение вкуса - единственные "гиды" в отношении количества и характера требуемой пищи.

Если мы едим, не будучи голодными, а наши тонкие ощу­щения вкуса омертвлены из-за обжорства и приема приправ и специй, алкоголя и т. д., вкус перестает быть надежным ги­дом. Неиспорченный инстинкт голода особенно остро реаги­рует на пищу, которая наиболее необходима организму, не­испорченный вкус позволяет получить наибольшее удовольствие и удовлетворение от одного или нескольких видов продуктов, требуемых человеку, этот вкус будет удов­летворен сразу после приема пищи в количестве, необходи­мом для обеспечения нужд организма.

Но если мы привыкнем наполнять до отказа желудок, когда нет потребности в пище, а только потому, что наступил обеденный перерыв или вообще установленное время, или потому, что это предписал врач, и у нас нет другого показа­теля удовлетворенности пищей и нежелания есть еще, тогда мы будем идти к катастрофе. Наличие естественной потреб­ности в пище указывает на то, что пища требуется организ­мом и что органы тела готовы принять и усвоить ее.

Еда при отсутствии на то времени, или как социальная обязанность, или из-за привычки стимулировать аппетит вредна для человека. Количество, качество пищи, равно как и частота ее приема, должны регулироваться правилами ги­гиены, а не этикета и удобства.

Существует много условий, при которых вполне нор­мальной является временная потеря желания есть (аноксерия): например, после тяжелой нагрузки, из-за сильных эмо­циональных переживаний (печаль, гнев и т. д.), при острых и обычно хронических болезнях, а также после самой еды. Истерия и некоторые виды умственного состояния часто приводят к потере аппетита. Нельзя принимать пищу, пока не появится для этого желание.

2. Никогда не есть при болях, умственном и физичес­ком недомогании (дискомфорте), при лихорадке и повы­шенной температуре

Если за едой следует дискомфорт, тя­жесть в желудке или кишечнике, не принимайте еды до возвращения комфорта. Это всегда диктуется инстинктом.

Боли, воспаления, повышенная температура - все это тормозит выделение пищеварительных соков, прекращает "голодные сокращения", прерывает вкус к еде, отвлекает нервную энергию от пищеварительных органов и нарушает усвоение. Если эти явления не очень выражены, небольшой аппетит может иметь место, особенно у тех, у кого извраще­ны инстинкты. Животные при болях инстинктивно избега­ют пищи.

Поскольку физическая подавленность действует так же, как и психическая, прекращая поступление пищеваритель­ных соков и "голодные сокращения", то мы здесь получаем физиологическую основу для нашего правила не есть при болях и физическом недомогании.

Отсутствие голода при лихорадке сочетается с отсутстви­ем голодных сокращений. Это должно указывать на необхо­димость голодания. Любая пища, съеденная при повышен­ной температуре, лишь усилит это состояние. Один тот факт, что обложенный язык, который мешает нормальному вос­приятию ароматов пищи, тем самым мешает и созданию пи­щевых рефлексов и потому выделению "аппетитного" сока, должен указывать на большую важность наслаждения пи­щей. Больной лихорадкой нуждается в голодании, а не пита­нии. Чем меньше энергии у человека, тем менее разнооб­разную пищу и тем меньшее ее количество может усвоить организм. Практика откармливания больных и ослабевших, чтобы "поднять" их, является губительной.

"Психические секреции" отсутствуют или почти отсутст­вуют в состоянии умственной депрессии. Отсюда физиоло­гическая основа для нашего правила не есть при умственной усталости.

Было выяснено, что некоторые умственные состояния увеличивают усвоение, а другие задерживают его и мешают ему. Примером является человек, который съедает много пищи после тяжелой дневной работы. Он жадно наслажда­ется едой. Но вдруг ему сообщают о гибели близкого ему че­ловека или же о потере состояния. Все желание к пище у не­го сразу исчезает. Организму потребуется вся его энергия для реакции на это новое обстоятельство, но ему требуется и много энергии для усвоения пищи. Поэтому пища, съе­денная в подобных условиях, не усваивается. Она бродит и отравляет организм.

Один интересный эксперимент на кошке поможет нам уяснить это правило. Кошке дали бариевую кашу и просве­тили рентгеном. Желудок работал прекрасно. В это время в комнату впустили собаку. Моментально страх обуял кошку. Ее мышцы напряглись, и оказалось, что мышцы желудка также напряглись и стали неподвижны. Усвоение прекра­тилось. Собаку убрали из комнаты, после чего кошка успо­коилась и желудок восстановил свою деятельность.

По словам Виолы М. Киммел, "правильный прием пи­щи - это наука и изящное искусство... Гнев, ненависть, за­висть, страх, сомнения, беспокойство - смертельные враги для усвоения пищи, даже самой гигиеничной. Даже порыв восхищения или любви отгоняет голод и лишает пищевари­тельные органы крови и энергии, необходимые для работы. Отдых, спокойствие, миролюбие - идеальные условия для всего процесса пищеварения, если хотят вести удобный, вы­сокопроизводительный и чистый образ жизни".

Ругань, ворчанье, ссора во время еды губительны для здоровья. Во многих семьях все мелкие конфликты и споры накапливаются за день, чтобы вечером за едой вылиться в поток раздражения и брани. Нужно устранить всякое умст­венное беспокойство. Из столовой надо устранить волне­ния, страхи, зависть, ревность, непонимание в мелочах, вы­зывающие эмоциональные стрессы и оскорбленные чувства. За обеденным столом не должно быть произнесено ни одно­го недоброго слова. Злому взгляду, вносящему страх или беспокойство, не место при приеме пищи. Желудочные сек­реции находятся во власти эмоций. "Радость повышает усво­ение, уныние подавляет и ликвидирует его",— пишет Гибсон. Пирожок с фаршем, съеденный с улыбкой, быстрее усвоится, чем яблоко в состоянии пессимизма. Придирки, зависть, ревность за столом окажут более губительное влияние на пищеварение, чем большинство лекарств. Вершина глупос­ти - давать пищу умственно или эмоционально подавлен­ным больным.

И еще. Не беспокойтесь о еде. Не будьте "диетическим жуком". Съешьте пищу и забудьте о ней. Отвлекайте ваш ра­зум от желудка. Это - самая неперевариваемая вещь из все­го, что я знаю. Если вы съели что-то неподобающее или пи щевое сочетание было неправильным, беспокойство по пово­ду этого не только не поможет, но еще больше навредит вам.

3. Никогда не есть во время, непосредственно перед или после серьезной работы, физической и умственной

Древнюю римскую пословицу "полный желудок не любит думать" можно дополнить "и пахать". Очень важно иметь свободное время для усвоения пищи. По словам д-ра Ф. Ос­вальда, "каждый час, украденный у пищеварения, добавляет несварение". Стало привычкой, что ум устремляется в столо­вую, когда подходит желанный час еды, даже если в этот час не приходит настоящий голод. Если же пропустить этот час без еды, то это скоро забывается и предполагаемое жела­ние поесть пропадает. Выбор определенного часа для еды имеет значительно меньшее значение, чем никогда не ку­шать, если нет достаточно свободного времени для еды. Мы не можем усвоить и ассимилировать пищу, если функцио­нальная энергия организма направлена на другие дела.

Сытно поев, животные удаляются в тихое, укромное ме­сто. "Послеобеденный отдых" служит указанием для нас следовать примеру животных и тоже давать себе отдых по­сле плотной еды. Представление, будто физические упраж­нения или речи после еды способствуют пищеварению, яв­ляется грубой ошибкой.

Нормальное пищеварение требует почти полного внима­ния всего организма. Кровь приливает в большом количест­ве к пищеварительным органам. Происходит расширение кровеносных сосудов в этих органах для того, чтобы принять дополнительное количество крови. В то же время в других органах для того, чтобы компенсировать потерю крови, про­исходит значительное сокращение кровеносных сосудов. Пищеварение не может произойти без большого потребле­ния крови и нервной энергии. Ощущение сравнительной усталости вслед за большим приемом пищи есть доказатель­ство того, что кровь и энергия поставляются за счет осталь­ного организма.

Человек так создан, что он может хорошо справляться од­новременно только с одним делом. Тяжелая еда делает его "глупым", ибо вся наличная энергия используется для усво­ения пищи. Еда уже сама по себе дело, и она должна быть от делена от всех прочих видов физической и умственной дея­тельности. Ни одну пищу нельзя есть, пока организм не полу­чит достаточного умственного и физического отдыха для физиологического расслабления и готовности к пищеваре­нию. По словам Кэннона, в состоянии сильной усталости ни у животного, ни у человека не могут возникнуть ритми­ческие сокращения желудка. Состояние "слишком устал, чтобы кушать" - повсеместно наблюдаемый факт, а лабора­торные исследования показали, что отсутствие чувства голо­да, часто сопровождаемое отвращением к еде, сопутствует отсутствию голодных сокращений в желудке. Это и есть фи­зиологическая основа нашего правила — "отдых перед едой".

В статье "Желудочный сок и предупреждение кишечной лихорадки и холеры" д-р Р. Остин показал, что как у офице­ров, так и у рядовых развились дизентерия, холера и кишеч­ная лихорадка в результате того, что они ели в состоянии ус­талости и не имели аппетита.

Тяжелая еда в состоянии усталости от физической и ум­ственной работы определенно приведет к несварению, недо­моганию и неспособности к работе из-за нехватки актив­ных желудочных соков. Отдых, особенно сон, в подобных условиях более важен, чем еда. Можно приступить к еде по­сле расслабления и отдыха. Никакую пищу нельзя прини­мать непосредственно до или после ванны. Нельзя есть, не от­дохнув полностью после работы или физических или умственных упражнений, равно как непосредственно перед их выполнением.

4. Не пить во время еды

Это очень важное правило и должно строго соблюдаться. Оно относится как к воде, так и к чаю, кофе, какао и другим напиткам (молоко - питание, не напиток, но тоже принимается отдельно). Животные и так называемые дикари не пьют с едой, и есть все основания считать этот инстинкт хорошим правилом.

Лабораторные исследования показали, что вода уходит из желудка через десять минут после ее приема внутрь. Она уносит с собой разбавленный и, следовательно, ослабленный желудочный сок, тем самым серьезно препятствуя пищева­рению. Часто говорят, что питье воды за едой стимулирует выделение желудочного сока и тем самым повышает усвое­ние. Мой ответ на это: 1) это неестественный способ стимулировать выделение пищеварительных соков, и он приводит рано или поздно к нарушению выделительной функции же­лез; 2) для пищеварения является бесполезным увеличение соков лишь для того, чтобы они были выведены из желудка в кишечник еще до того, как они смогут воздействовать на пищу. Вода, выпитая через два часа после еды, поступает в желудок в то время, когда желудочный сок находится там в обильном количестве, и реакции проходят успешно. Вода смывает их в кишечник и тормозит пищеварение.

Пейте воду за 10—15 мин до еды, через 30 мин после при­ема фруктов, через 2 ч после крахмальной пищи и через 4 ч после белковой.

Питье во время еды ведет также к плохому пережевыва­нию пищи. Вместо того, чтобы тщательно пережевывать и смачивать слюной пищу, тот, кто пьет во время еды, при­учается проглатывать ее увлажненной водой и полупереже­ванной. Такую практику необходимо устранять во что бы то ни стало.

Молоко - это еда, его нужно медленно сосать и держать во рту, пока не пропитается полностью слюной и не будет проглочено. Никакой другой пищи нельзя принимать с мо­локом. Тщательно пережевывайте, пропитывайте слюной и испытывайте ощущение вкуса до проглатывания пищи. Об­работанная таким путем пища проглатывается без посто­ронней жидкости.

Холодные напитки, лимонад, пунш, чай со льдом и т. д., часто выпиваемые с едой, мешают и тормозят пищеварение. Холод прерывает действие энзимов, которые вынуждены ждать, пока температура желудка не поднимется до нор­мальной, прежде чем они могут возобновить свое действие. Когда холодный напиток впервые попадает в желудок, по­следний травмируется и охлаждается. Когда вода уходит из желудка и наступает реакция, появляется состояние лихо­радки, ведущее к большой жажде. Так же действует и моро­женое. Есть мороженое - то же самое, что положить в желу­док кусок льда.

Горячие напитки ослабляют и лишают желудок энергии. Они нарушают тонус тканей желудка и ослабляют его спо­собность механического воздействия на пищу. Ослабление тканей по этой причине часто вызывает прободение желудка.

И высокая, и низкая температура препятствуют выделению пищеварительных соков. Функциональная способ­ность желез наивысшая при температуре, соответствующей нормальной температуре тела, или, по крайней мере, не вы­ше 40°.

Вода в кофе, чае, какао, лимонаде и др. — вода и не более. Но эти напитки также стимулируют аппетит, ведут к пере­еданию. Помимо этого, первые три содержат сильные яды, действующие как возбудители. Их неоднократный прием нарушает пищеварение, подрывает нервную систему и раз­рушает почки. Кофе и чай вызывают, особенно летом, обиль­ное потоотделение.

5. Тщательно пережевывать и смачивать слюной лю­бую пищу

Пища, полностью обработанная в результате пе­режевывания, сразу подвергается действию пищеваритель­ных соков, а пища, проглоченная кусками, требует значительно большего времени для усвоения. Можно сэко­номить много энергии в пищеварительном процессе, если мы затратим лишь немного больше времени и прожуем пи­щу. Кроме того, проглатывание пищи без пережевывания ведет к перееданию, поспешной еде и всем вытекающим из этой цепочки неприятностям в пищеварении.

Крахмалы и сахара, смываемые водой или кофе, обяза­тельно будут бродить и повысят кислотность, которая ис­портит жизнь глупцу, так принимающему пищу. Когда крах­малы и сахара проглатываются кусками, происходит брожение, даже если и нет нарушения в пищевом сочета­нии. Это происходит из-за того, что пища не пропитывается слюной и для усвоения ее нет условий в желудке. Белки не требуют такого пережевывания, как крахмалы.

Качество и объем пищи

Я считаю, что Природа "изобрела" человека для того, чтобы он питался хорошо. Я не верю в практику "мало пищи за один прием" или "помаленьку, но почаще". Пищеварение не только химический процесс, но частично и механичес кий. Обычно здоровый желудок - это мускульный "мешок", наделенный способностью к сокращению и растяжению. Эксперименты Кэннона и других показали, что желудок не может должным образом ухватить пищу, перевернуть, сме­шать с пищеварительными соками, а затем пропустить в тонкий кишечник, пока не будет ее определенного миниму­ма. Определенный объем, причем не только самой питатель­ной массы, но также отходов, оставшихся после пищеваре­ния, важен не только для хорошего желудочного, но и хорошего кишечного пищеварения. Концентрированное пи­тание, т. е. состоящее из пищи, оставляющей мало отходов, еда "мало, но часто", бульоны, жидкие диеты и т. д. - не иде­альная диета и практика питания. Их можно применять вре­менно, при некоторых болезнях, но даже и тогда в большин­стве случаев они редко оказываются лучшим выходом.

Сколько мы должны есть

Вопрос о том, сколько нужно есть, привлекал внимание многих мыслящих мужчин и женщин. Но ответ так и не был дан. Так называемые ученые высчитали наши потребности в калориях.

Как я уже показал, это является обманом. Людей призы­вают есть то, к чему зовет аппетит. Но аппетит создается привычкой и может быть выработан так, что он будет требо­вать или мало пищи, или очень много. Чрезмерные аппети­ты начинают создаваться в раннем возрасте, когда детей пичкают пищей день и ночь. Д-р Пейдж доказал, что ребен­ка можно приучить есть круглосуточно или же довольство­ваться двумя—четырьмя приемами в день.

Д-р Кленденинг пишет о том, как ученые выявляли по­требность в пище. Но их открытия так и не изменили объе­ма пищи индивидуума конкретного возраста, конституции, пищеварительной активности. Он пишет: "Количество пищи очень точно регулируется аппетитом отдельного человека и любопытным механизмом внутреннего инстинкта, о котором мы очень мало знаем".

Если бы он знал об этом процессе много, он бы понял, что его заявление неправильно. Аппетит в основном создается привычкой, а привычки к еде у разных людей различаются значительно больше, чем формы их носов. Переедает значи­тельно больше людей, чем думает д-р Кленденинг. Он сам за­мечает: "Немногие критики переедания указывают на вредные последствия недоедания. А они вполне реальны". По-видимому, его понятия аппетита и "любопытного меха­низма внутреннего инстинкта" не срабатывают.

Два приема пищи в день

Д-р Остин пишет: "В действительности распространен­ные среди людей вкусы и пристрастия имеют своими корня­ми скорее социальные привычки, нежели физиологические потребности".

Привычка есть три раза в день сегодня принята повсеме­стно. Но как свидетельствует история, ни одна нация в про­шлом не имела такой привычки. В период возвышения Гре­ции и Рима греки и римляне ели один раз в день. Д-р Освальд пишет: "Свыше тысячи лет одноразовое питание было правилом в этих двух странах, которые могли мобили­зовать армии из мужчин, каждый из которых был под стать современному атлету, из мужчин, которые сутками были на марше с грузом железной амуниции (не считая одежды и провизии), который свалил бы любого современного но­сильщика". Далее: "Римляне в период республиканского правления восстанавливались после голодания куском хле­ба и 1—2 штуками инжира и принимали свою основную еду при вечерней прохладе".

Среди факторов, приводившихся в качестве объяснения их физического, умственного и морального упадка, была чувственная одержимость пищей, которая появилась вмес­те с властью и богатством. Какие бы другие факторы ни спо­собствовали их падению (а они, конечно, были), не может быть сомнения, что одержимость пищей также внесла свою лепту. Геродот свидетельствует, что вторгшиеся персидские орды Ксеркса (свыше 5 миллионов человек) вынуждены

были питаться по пути следования в покоренных городах. По счастью, персам, даже включая царя и его двор, при­шлось есть один раз в день. Евреи - от Моисея до Иисуса -также питались один раз в сутки. Иногда они добавляли прием фруктов.

Можно вспомнить следующие слова из Священного Пи­сания (цитирую на память): "Да снизойдет несчастье на на­род, чьи владыки едят по утрам". Это должно означать, что евреи не были приверженцами того, что д-р Дьюи называл "вульгарной привычкой есть завтрак". И сейчас в восточ­ных странах практикуется, по сравнению с американскими стандартами, исключительная умеренность в питании.

По словам д-ра Освальда, "в период зенита греческой и римской цивилизации моногамия была столь же строгой установкой: как правило, довольствоваться одним приемом пищи в день и никогда не есть, пока человек не получит пра­во на питание, т.е. пока им не сделана вся дневная работа". Более тысячи лет одноразовое питание было правилом ци­вилизованных наций, населявших побережье Средиземного моря. Вечерний прием пищи - его можно назвать обедом или ужином - был своего рода домашним праздником, на­градой за дневной труд, удовольствием, которое и богатые, и бедные не хотели портить преждевременным удовлетворе­нием аппетита". Поговорка XVI века гласила: "Вставать в шесть часов, обедать в десять, ужинать в шесть, ложиться спать в десять - значит, удлинить жизнь десять раз по де­сять".

Согласно Катерине Энтони, во времена правления Ели­заветы средняя английская семья имела привычку есть три раза в день. А врач Эндрю Борд, живший при Генрихе VIII, писал, что "два раза кушать достаточно праздному человеку, работник может есть три раза". В книге Сальцмана "Жизнь в средневековой Англии" сказано: "О завтраке как регуляр­ном приеме пищи редко можно услышать, хотя, вероятно, большинство мужчин начинали день с глотка эля и неболь­шого количества хлеба". "Еще два столетия назад, — пишет д-р Остин,— первый прием пищи в Англии был около полу­дня. Завтрак не признавался, и впервые он появился у знат­ных дам, принимавших шоколад в постели".

Древние греки - самые совершенные физически и умст­венно из всех живших когда-либо людей - ели лишь два ра­за в день. То же самое можно сказать о древних народах Ге­бридских островов и наиболее воинственных народностях в современной Индии. Графиня Лэндсфилд писала в 1858 го­ду о привычках питаться высшего класса той Англии: "По­сле еды следует длительный пост - с девяти часов утра до 5-6 часов вечера, когда подается обед". Это говорит о том, что двухразовое питание в Англии сохранялось до того вре­мени. Переход на трехразовое питание в Англии произо­шел по мере роста благосостояния. Вообще можно сказать, что количество потребляемой пищи в любой стране во все времена больше зависело от экономического положения, нежели от потребностей в питании. В Древнем Риме эти факторы привели к многократному питанию за день. Люди принимали рвотное сразу после еды, которая доставляла им физиологическое удовольствие, направлялись в специ­альные помещения для отправления рвоты, а затем вновь принимались за еду. Видимо, именно это имел в виду Плу­тарх, когда писал: "Рвотное и очищения, которые являются горьким освобождением от обжорства, нельзя применять без большой необходимости. Многие имеют привычку на­бить желудок, когда они голодны, а потом, когда они на­елись, освободить желудок. И это вопреки природе, ибо они страдают, наевшись, не меньше, чем когда голодны. Они за­ботятся о полноте, но это препятствие для аппетита. Осво­бождая желудок, они готовят его для нового наслаждения пищей".

Один из моих больных, проведший два года среди индей­цев в Южной Америке, говорил мне, что они едят первый раз после того, как охотники вернутся с охоты. Те отправляют­ся на охоту около 9 часов утра и возвращаются, добыв доста­точно пищи для племени. Если охота не удается, что иногда бывает, индейцы не принимают утром пищу совсем. По сло­вам Моффата, гуттенготы голодают и сейчас по пять дней и обходятся четырьмя приемами пищи в неделю. По заявле­нию д-ра Остина, "опыт показал, что в прошлом двухразовое питание в день удовлетворяло потребности всех взрослых - мужчин и женщин, включая даже беременных женщин".

Главный прием пищи

Я не согласен с теми, кто настаивает, что утренняя еда должна быть главной. Чтобы пищеварение проходило нор­мально, почти все внимание организма должно быть уделе­но этой работе. Кровь приливает в большом количестве к пи­щеварительным органам. В органах происходит расширение кровеносных сосудов, чтобы обеспечить дополнительный приток крови. В других органах, наоборот, должно произой­ти сужение кровеносных сосудов, чтобы обеспечить кровью пищеварительные органы и компенсировать нехватку собст­венной крови.

Но если мозг и мускулы вынуждены работать в то время, им тоже требуется повышенная порция крови. Поэтому про­исходит расширение кровеносных сосудов в мозгу или мус­кулах и сокращение сосудов во внутренних органах. Нельзя снабдить дополнительной кровью одновременно все органы тела. Если один получает больше, другой должен получать меньше. То же самое с нервной энергией. При умственных или физических занятиях нервная энергия уходит из пище­варительных органов, в результате чего страдает пищеваре­ние.

Животное в естественных условиях отдыхает и даже спит после приема пищи. Несмотря на то, что это хорошо извест­но, еще многие изображают из себя экспертов, советующих делать утром самый тяжелый прием пищи. Приводимые ими аргументы: а) организм после ночного сна лучше смо­жет переварить пищу, чем вечером, после дневной работы; б) съеденная утром пища обеспечит энергией на день. Дей­ствительно, у нас после ночного отдыха больше энергии, чем после дневной работы. Однако неправильно, что пище­варительные органы отдыхали ночью. Более того, настоя­щий голод не создается ночным отдыхом, а есть тяжелую пи­щу при отсутствии голода - значит идти против первого закона правильного питания. Кроме того, усвоение пищи, съеденной утром, должно зависеть от работы других органов. Мы можем заставить наш ум и мускулы работать и тем са­мым отвлечь кровь от желудка, но желудок не может заста­вить другие органы прекратить свою активность и послать кровь и нервную энергию к желудку. Пища может дать энер­гию, только после того, как она усвоена и абсорбирована. При нормальных условиях полное усвоение пищи как в же­лудке, так и в кишечнике требует от 10 до 16 ч. При работе, физической или умственной, требуется значительно больше времени. Поэтому пища, принимаемая утром, не может обес­печить организм энергией для дневной работы. Наоборот, необходимая для усвоения пищи часть энергии забирается у дневной работы. Любой, кто хочет испытать это на себе, мо­жет быстро убедиться в правильности этого положения. До­статочно пропустить утренний прием на несколько недель и понаблюдать за результатами.

Утренний прием пищи лучше всего вовсе пропустить. В крайнем случае, он должен состоять из апельсина или не-подсахаренного грейпфрута. Дневной прием должен быть очень легким, а вечерний самым большим и иметь место толь­ко после небольшого отдыха после работы.

Во время сна кровь и нервная энергия отвлекаются от мозга и мускулов. Внутренние органы получают кровь и зна­чительную часть нервной энергии, и усвоение происходит без задержки. Этому же способствует отсутствие во сне стра­хов, беспокойств, волнений. Если же сделать полный прием пищи утром и днем, то появится дискомфорт при таком же приеме вечером. Три обеда за один день - слишком много. Но это распространенная практика, особенно среди работаю­щих. В результате они рано стареют и изнашиваются.

Поспешная еда

Если кто-либо зайдет рано утром в ресторан большого го­рода и понаблюдает за клерками и служащими, принимаю­щими завтрак, он сразу поймет одну из причин того, почему среди этой категории лиц так распространены слабость, вя­лость и болезни. Они съедают на завтрак вместе с кофе мно­го яиц, булочек, тортов. Пищу они должным образом не ус­певают пережевывать. Она проглатывается с кофе в то время, как завтракающие нервно перелистывают утреннюю газету. После такого завтрака они бегут на работу и кое-как проводят там утро. Именно из числа этих служащих больше всего наших больных.

Пищу надо принимать, когда есть достаточно времени для ее усвоения. Любой другой подход неестественен и про­тиворечит законам физиологии.

Обжорство

"Ни один человек никогда не ел слишком мало",— ут­верждает д-р О. Холмс. Действительно, переедание испорти­ло больше жизней, чем недоедание. На 1 страдающего от не­доедания - 99 тех, кто страдает от обжорства. Рынки всего мира сегодня забиты всевозможными продуктами, как никог­да в истории человечества. Их обилие, соблазнительное раз­нообразие и сравнительная дешевизна, многочисленные ме­ню, используемые для подстегивания перегруженного и пресыщенного аппетита с целью освежить "наслаждение" со­блазнительными, но ослабляющими напитками, заморожен­ными фруктами, мороженым, постоянно растущая немая уг­роза в виде пирогов, пудингов и пирожных - все это диктует огромную необходимость в обучении людей тому, что не на­до есть.

Многие люди напоминают моллюск, будто они состоят целиком из печени и желудка, или червей, у которых весь организм - сплошной кишечник. Д-р Е. Килер пишет в ра­боте "Вот так возникает здоровье": "Желудок некоторых людей напоминает мешок с неограниченной растягиваю­щейся способностью, который вмещает любую дрянь, какой только может насладиться, и к тому же в любом количест­ве. Нашу судьбу определяет наш аппетит, но мы не можем считать любой аппетит и любую комбинацию пищи нор­мальной".

"Приучите свой аппетит подчиняться вашему разуму охотно", — говорил Плутарх. Философы древности горди­лись своей привычкой к умеренности, которую они ставили на второе место после поклонения божеству. Спартанец Ликург больше опасался излишнего количества, нежели избы­точного качества, в пище своих соотечественников.

В нашей стране неумеренное питание — одна из распространенных бед. Почти каждый из нас повинен в этом, и не временами, а постоянно и почти повсеместно, с момента рождения и до самой смерти. Даже больных заставляют есть, часто до отвала, несмотря на громкие предупреждения и сильнейшие протесты природы.

Привычки в питании обычно усваиваются в детстве и культивируются, поощряются и развиваются впоследствии. Они не исправляются стихийно. Они следуют с нами в каче­стве властных хозяев, как можно громче требующих своего удовлетворения. Больной желудок, принимающий пищу от трех до шести раз в день, всегда стремится к пище. Даже пе­реев, он буквально страдает до смерти от "голода". Для мно­гих врачей и людей с больным желудком было бы порази­тельным откровением в подобных случаях услышать совет устроить голодание и при этом убедиться, как быстро исчез­нет ненормальный аппетит и улучшится процесс усвоения.

С самого дня рождения просьбами, уговорами, угрозами и т. д. мы приучаем наших детей переедать. Беспомощные де­ти заполняются пищей, пока природа не заставляет их изба­виться от излишков с помощью, слюны, рвоты, поноса, чрез­мерного мочеиспускания и, наконец, лихорадки и сыпи. Мы обманом заставляем их есть больше и намеренно культиви­руем у них обжорство. В школе между приемами пищи их кормят молоком и сладостями. В результате мы являемся ве­личайшими едоками в мире, а наш идол - В. Дж. Бриан (символ обжорства в США — Переводчик.).

Увлечение небрежными пищевыми смесями вызвало больше заболеваний и страданий, чем крепкие напитки. Не­посредственные результаты обжорства могут быть замаски­рованы хорошим пищеварением, но в конечном счете оно фатально для здоровья и крепости организма и ведет к преж­девременной смерти.

Обжорство, особенно распространенное увлечение несо­вместимыми пищевыми смесями, приводит к брожению в пищеварительном тракте и в конечном итоге к отравлению. А это, в свою очередь, обусловливает истощение резервов организма, которые предназначены для сохранения здоро­вья и силы вплоть до наступления естественной старости.

Умеренные в еде люди имеют хорошее пищеварение и никогда не догадываются о существовании у них желудка, а переедающие всегда слабы, хотят пить, полны, страдают от кислотности, сыпи, поноса, запора и других болезней пи­щеварительного тракта. Жадность рождает все виды недомо­ганий, которые мы пытаемся вылечить различными "чудеса­ми", и тем не менее продолжаем этот свиноподобный образ питания.

По словам д-ра Ф. Флада, "человек превращает себя в ходячий отстойник, постоянно носит на себе маску разлага­ющегося мяса и бродящего крахмала, а когда он схватывает белую горячку, мы говорим об умственном состоянии. Чушь! Ужасно слушать эти разглагольствования. К сожалению, люди делают все, кроме того, чтобы отказаться от вредных привычек, особенно губительного питания порочной сме­сью мяса, картофеля, хлеба, сливочного масла, кофе, пиро­гов, сладостей".

Я убежден, что привычка есть ненатуральную пищу - главная причина переедания. Эти продукты не питают пол­ностью организм и потому не удовлетворяют потребности, пока не будут съедены в большом количестве. Большое раз­нообразие сверхстимулирует ощущение вкуса и ведет к пе­рееданию. То же делают специи и приправы. Просто трудно не переесть при приеме обработанной пищи.

У тех, кто охвачен дегенеративной привычкой к обжорст­ву, умственное состояние начинает соответствовать физио­логическому и напоминает состояние лежащей свиньи. Каж­дый, кто является рабом своего аппетита, будь то вегетарианец, фрутарианец или мясоед, кто ест больше в угоду своему аппетиту и чувственному наслаждению,— об­жора по своей натуре, эгоист по мотивам и свиноподобен.

Хотя обжорство и может придать внешне здоровый вид благодаря округленным формам тела, оно никогда не даст силу и постоянную энергию наподобие той, которая есть у человека, подчиняющего свой организм укрепляющей и пре­красной дисциплине самоконтроля. Нам пора понять, что мы никогда не будем в согласии с "бесконечным", пока нарушаем законы жизни. Природа не допускает неумеренности ни в чем.

Здоровье и трудоспособность требуют, чтобы организм имел все, что необходимо, но не более. Чрезмерность, превы­шающая разумные резервы на чрезвычайный случай, вред­на и становится помехой для физиологической деятельнос­ти. Умеренность - благо и гармония. Раскин говорил, что "честь и красота возрастают по мере сдержанности в их про­явлении". То же относится к еде. Чрезмерность в питании, как и во многих других хороших вещах, - чаще проклятие, чем благо. Переедание же концентрированных продуктов особенно истощает жизненную энергию. В результате сверх­стимулирование, перегрузка пищеварительных органов, сердца, эндокринной системы и выделительных органов да­ют отравление токсинами, которые эти продукты произво­дят.

Сильная степень отравления инфузорий была обнару­жена в результате их интенсивного питания. Но достаточно было им дать лишь короткое голодание, чтобы вернуть мо­лодое состояние. То же и с более высокоорганизованными животными: краткое голодание имеет благоприятный эф­фект. Пчелы легко впадают в возбужденное состояние из-за переедания и делаются подверженными болезням. Сокраще­ние рациона необходимо для наибольшего проявления жиз­ненной силы. Тот факт, что организм не может существовать без очищения, должен убедить нас во вредности перееда­ния с конечным результатом — отравлением. Излишество губительно для нормального функционирования.

Перекармливание больных, с целью дать им здоровье и силу, все еще распространено. И как часто мы видим неуда­чу этих усилий. Улучшение здоровья и прибавка в весе про­исходят после сокращения рациона. Многие больные прямо погибают из-за переедания, в то время как они выздоровели бы, если бы им давали пищу, достаточную лишь для под­держания наиболее важных видов деятельности и в состоя­нии отдыха. Я неоднократно наблюдал, как больные, влачив­шие ранее жалкое существование, постепенно укрепляли здоровье и, в конце концов, поправлялись, будучи переведе­ны на полуголодную диету. На счету переедания много лиш них смертей ежегодно. Работники физического труда счита­ют, что они должны есть в избытке, чтоб "подпирало", с тем чтобы восстановить и поддерживать силы и выносливость. Так же считает и большинство спортсменов.

Ложность этих взглядов подтверждалась неоднократно. Переедание у спортсменов и работников физического труда является одной из главных причин их преждевременного старения.

Вероятно, наиболее наглядным в наше время примером способности организма достичь и поддерживать геркулесо­ву силу и большую выносливость при небольшом питании был д-р Дж. Лоу, который установил феноменальный ре­корд в поднятии тяжести общим весом 1 млн. 6 тыс. фунтов в течение 35 мин после тренировки в приеме одноразового питания и даже меньше в день. До этого он два месяца тре­нировался в таком приеме, который довел бы среднего чело­века до голодной смерти. В течение первых пяти недель он делал один прием в день почти полностью из сырых продук­тов, при этом съел мясо всего два раза. Его диета состояла из яиц, хлеба из цельной пшеницы, злаков, фруктов, орехов, молока и дистиллированной воды. В последние три недели он делал только по четыре приема пищи в неделю, при этом последний прием был за одиннадцать часов до рекорда. Все­го за 56 дней он сделал 47 приемов пищи. Лоу потерял 5,7 фунта веса за 35 мин рекорда. Интересно отметить, что до этого рекорда он пытался поднять ту же тяжесть, находясь на двухразовом ежедневном рационе, и был вынужден отка­заться от этой попытки, не достигнув и половины намечен­ного веса тяжести из-за головокружения и переокисления организма.

Во время голодания при активном образе жизни люди те­ряют в среднем около фунта веса за день. Поскольку они потребляют необходимое (или большее) количество воды, которую требует организм, потеря указанного фунта может быть приравненной к истинной потере веса организма. Это говорит о том, что 16 унций (500 г) чистого питательного ве­щества (без отходов) составляют фактическую потребность организма.

Количество азота или протеина на фунт веса, ежедневно теряемое, очень невелико и подтверждает уже высказанную мысль о нашей очень небольшой потребности в белке. Бла­годаря способности организма к сохранению минеральных веществ во время голодания, ежедневная потеря минералов у голодающего не отражает истинную потерю в них. Актив­ность во время голодания редко такая же, как в обычное время, и ежедневная потребность в углеводах едва превыша­ет то количество, которое показывает потеря веса при голо­дании. Излишек питательных веществ, особенно протеина, направляется в органы воспроизводства и проявляется или в излишней сексуальной активности, или в других видах ненужной деятельности.

Правильные сочетания пищи

Врачи предписывают, кулинары готовят, а люди потреб­ляют пищу в любых сочетаниях, совершенно игнорируя фи­зиологические пределы пищеварительной системы челове­ка. Существует общее убеждение, в том числе среди врачей, будто желудок может в один прием усвоить любое количе­ство пищи и в любых комбинациях.

Пищеварение подчинено законам физиологии и биохи­мии. Но так называемые ученые в области питания продол­жают игнорировать этот факт. Они предписывают диету без малейшего представления о брожении, которое эта меша­нина обязательно вызовет в желудочно-кишечном тракте. Им и в голову не приходит, что они фактически отравляют тех, кто им же платит за советы и консультации.

При составлении меню и для здоровых, и для больных людей необходимо учитывать определенные физиологичес­кие пределы пищеварительных желез, энзимов и соков. Имея под рукой эти данные, мы всегда можем составить ди­ету, которая будет соответствовать пределам пищеваритель­ных желез и их секреции. Мы получаем здоровье, силу и поль­зу не оттого, что мы едим, а оттого, что перевариваем и усваиваем. Беспрепятственное усвоение можно гарантировать лишь в тех пределах, в каких мы оберегаем желудок от неправильных комбинаций пищи, а также от того умствен­ного и физического состояния, которое нарушает пищеваре­ние. Желудок в состоянии брожения не снабдит организм калориями и витаминами, содержащимися в пище.

В разделе о механизмах пищеварения было показано спе­цифическое действие пищеварительных энзимов, процессы своевременного выделения секреций и приспособления их силы и характера к характеру пищи, на которую они долж­ны воздействовать. И чем больше изучаются эти факты, тем все более очевидным становится полная невозможность ус­воить ту смесь, которую представляет собой обычная пища современного человека.

Данная глава посвящена изложению принципа: разная пища для своего усвоения требует соответствующих при­способительных реакций со стороны пищевых соков. Это относится и к человеку, и к животному, и к растению.

Начнем с хищных растений, которые делятся на три крупных вида: а) растения с липким приспособлением для захвата жертвы (например, "дрозофиллум лузитаникум"); б) растения, проявляющие двигательную способность при захвате жертвы (например, "пингуику - лавулгарис" и "дрозера ротундифолиа"); в) растения с ловушками для жертвы ("сефалотус фолликуларис" и др.).

Листья первых (они растут в Португалии и Марокко) покрыты вязким и очень кислым веществом, выделяемым железами в листьях и стеблях цветка. Капли секрета быстро стекают с листьев, но очень скоро восполняются, ибо желе­зы могут выделять большое количество кислого сока. Насе­комое, садящееся на лист, обволакивается липкой жидкос­тью, прилипающей к лапкам и крылышкам. Ползая в таком состоянии по листу, насекомое вскоре утопает в кислой жид­кости и погибает. Нередко можно увидеть растение, покры­тое остатками мертвых насекомых, из которых была высоса­на питательная часть, и одновременно много недавно севших на растение насекомых, стремящихся выбраться.

Экспериментируя с этими растениями, Дарвин нашел, что их секрет всасывается за полтора часа, если на них поло­жить белок. Но если с этой же целью использовать кусочек

стекла или угля, всасывания (абсорбции) не происходит. В отличие от многих хищных растений, "дрозофиллум" не вы­деляет большого количества жидкости, которая после стиму­лирования белковыми веществами становится более кис­лой и содержит много ферментов. Растение "баттеруорт", помимо выделения вязкой жидкости для захвата добычи, обволакивает ее еще и своими листьями, после чего пожира­ет ее. Вскоре после захвата жертвы железы, находящиеся в контакте с ней (другие железы не производят пищевой жид­кости), выделяют большое количество жидкости, более вяз­кой и сильнокислой по реакции, в то время как до этого се­крет был нейтральным. Хотя частицы травы, помещенные на лист этого растения, иногда немного изгибаются вскоре по­сле захвата насекомого, но это изгибание длится недолго и не сопровождается никакой секрецией. Секрет желез этого рас­тения - нейтральный в состоянии голода, вскоре после сти­мулирования белковым веществом становится кислым и со­держит энзим с действием, подобным действию пепсина.

Между пищеварительными свойствами желудков "дрозеры" и млекопитающих существует большое сходство: и тот и другой желудок способен переваривать как растительные, так и животные белки. Секреты "дрозеры" переваривают те же вещества - альбумин, молочные белки, фибрин и прочие, что и соляная кислота, и не могут переваривать те вещест­ва - клетчатку, эпителиальные клетки, муцин (слизистый секрет), крахмал, жиры и т. д., которые не может переварить и желудочный сок. В обоих случаях процесс прекращается при добавлении щелочи, такой, как сода, и возобновляется х при дальнейшем добавлении кислоты. В обоих случаях эн­зим требует присутствия кислоты для его активации.

Эксперименты Дарвина с этими растениями показали, что если усвояемые азотистые вещества возбуждают секрет активного сока, неусвояемые вещества, даже будучи азоти­стыми (исключая соли аммония), лишь иногда увеличива­ют секрет кислой, но неактивной жидкости. Растение "винус флай трэп" при захвате добычи выделяет активный сок, с помощью которого оно и переваривает жертву. В от­личие от желез "дрозеры", железы этого растения не выде­ляют сока до стимуляции, не проявляют активности, пока стимулянт не станет азотистым и растворимым. Секрет у него сильный и содержит пептический фермент. Он также сильный антисептик.

Мне нет необходимости больше говорить о существую­щих плотоядных растениях, которые уже изучены. В целом мы можем сказать, что во время "голодания" пищеваритель­ные секреты всех плотоядных растений по реакции или ней­тральны, или слегка кислые. Но если на них положить усво­яемые азотистые вещества, секрет становится очень кислым и содержит энзим, до того отсутствовавший, который воз­действует на белки так же, как и пепсин.

Если на листья положить азотистые вещества, увеличе­ние секрета может быть, а может и не быть. Если секрет уве­личивается, он может быть кислым, но не содержать энзима. В случае с азотистыми веществами сок обладает активными пищеварительными свойствами, которые имеют такое же действие на белковые вещества, что и пепсин. В случае же с неусваиваемыми веществами эти активные пищеваритель­ные агенты не действуют. Здесь мы видим четкую адапта­цию, которая наблюдается во всех формах жизни.

Существует различие не только в характере сока, выделя­емого на различные субстанции, но и заметное различие в объеме выделяемой жидкости и в продолжительности вре­мени выделения. У растений совершенно разное физическое поведение на разные вещества. Если белок положить на ка­кое-то растение, изгиб листа достаточен для того, чтобы пол­ностью обхватить вещество, и это продолжается до тех пор, пока не завершатся его усвоение и поглощение. Но если уро­нить на лист кусочки стекла, некоторый изгиб последует, но это не будет сопровождаться выделением сока. По словам д-ра Н. Филиппа, специалиста по гастроэнтерологии (Нью-Йорк), "при изучении действия различных энзимов удивля­ет заявление Эмиля Фишера о том, что к каждому замку должен быть специальный ключ. Фермент - это замок, а его субстрат - ключ, и если ключ не подходит точно к замку, ре­акция невозможна. Ввиду этого не будет ли логичным пред­положить, что смесь разных видов углеводов, жиров и бел­ков в одном приеме пищи является явно вредной для пищеварительных клеток? Если верно, что подобные, но не идентичные "замки" производятся одними и теми же клетка­ми, логично предположить, что такая смесь доводит до пре­дела физиологические функции этих клеток".

Пищеварительные соки являются сложными и четко рас­считанными природой жидкостями. Пищеварительный тракт прекрасно отлажен и самым тщательным образом приспособ­лен к функционированию. Для каждого набора требуется и, следовательно, производится соответствующая комбинация пищеварительных секретов со специфическими свойствами. Пищеварительные железы могут значительно изменять свою работу не только в отношении количества выделяемых соков, но и в отношении их свойств. Разного количества воды, раз­ной степени щелочности или кислотности, концентрации эн­зима или его полного отсутствия требуют разные классы продуктов и разные стадии процесса пищеварения одного вида пищи. Все эти разные условия соковой активности не могут не иметь значения, хотя они полностью игнорируются ортодоксальными диетологами, врачами и практиками раз­ных школ. Физиологи тоже игнорируют эти факты; не при­дают этому практического значения и студенты.

Характер сока соответствует требованиям пищи, на кото­рую он воздействует. Углеводная пища получает сок, бога­тый энзимами, расщепляющими углеводы; белковая пища получает сок, богатый энзимами, расщепляющими белок, и т. д. Эти изменения сока касаются как его концентрации, так и количества, как это мы видели на примере плотоядных растений. Специфические секреты, выделяемые на каждый отдельный вид пищи, столь различны по своему характеру, что академик Павлов назвал их "молочным соком", "хлеб­ным соком", "мясным соком" и т. д.

На основе наших знаний о биохимии пищеварения- я предлагаю нижеследующие правила пищевых сочетаний. Эти правила были тщательно проверены на практике как автором настоящей книги, так и многими другими людьми, и выдержали испытание. Следовать этим правилам могут и здоровые, и больные.

1. КИСЛОТА - КРАХМАЛЫ

Никогда не ешьте углеводную и кислую пищу в один прием.

Не ешьте хлеб, картофель, горох, бобы, бананы, финики и другие углеводные продукты с лимоном, апельсином, грейпфрутом, ананасом, помидорами и прочими кислыми фруктами.

Энзим птиалин действует только в щелочной среде; он разрушается слабой кислотой. Фруктовая кислота, не толь­ко мешает усвоению углеводов, но и способствует их фер­ментации (брожению). Щавелевая кислота, разбавленная в пропорции 1:10000, полностью сдерживает действие птиали­на. Достаточно уксусной кислоты в одной-двух чайных лож­ках уксуса, чтобы полностью прекратить слюнное пищеваре­ние. По словам д-ра Перси Хью (Гарвард), "многие люди, которые не могут есть апельсины за едой, получают большое удовлетворение, съедая их за 15—30 мин до еды". Но д-р Хью, похоже, не знает, почему эти люди не могут прини­мать апельсины вместе с другой пищей. Я сажал сотни боль­ных, которые говорили мне, что не могут есть апельсшты или грейпфруты, на диету из этих фруктов, и они находили, что могут принимать их. Такие люди привыкли съедать эту пищу с завтраком из злаков, со сметаной и сахаром, яйцами на тесте, запеченными сливами, кофе и тому подобной пи­щей.

Помидоры никогда не следует сочетать с любой крахма­листой пищей. Их можно съедать с лиственными овощами и жирной пищей. Имеющаяся в помидорах комбинация цит­русовой, яблочной и щавелевой кислот (высвобожденных и усиленных в процессе варки) очень противопоказана ще­лочному усвоению крахмалов во рту и в желудке. Их нель­зя применять с салатами при крахмалистой пище.

Физиолог Стайлз, касаясь практического применения наших знаний о химии пищеварения, говорит: "Если сме­шанная пища вначале очень кислая, трудно определить ха­рактер возможного гидролиза (энзимного пищеварения крахмалов), вызванного слюной. Мы постоянно едим кис­лые фрукты до злаков на завтрак и не видим никаких вред­ных последствий".

Его замечание "мы не видим никаких вредных последст­вий" от сочетания "кислота - крахмал" присуще только тем, кто не уделяет внимание существу вопроса. Все специалисты по питанию утверждают, что это сочетание не вызывает вредных последствий. А Стайлз, конечно, сказал бы, что эти вредные последствия - от микробов. По Стайлзу, "крахмал, который избегает усвоения на этой стадии, затем подверга­ется воздействию сока поджелудочной железы, и конечный результат может быть полностью удовлетворительным". Верно, позже крахмал будет подвергаться воздействию энзи­мов поджелудочной железы и кишечника. Но предваритель­но он будет подвергнут воздействию бактерий, т.е. процессу, вызывающему газы и кислый желудок, а также наши замеча­ния вроде: "Я не могу есть апельсины и грейпфруты. Они вызывают у меня газы".

Должны ли мы, исходя из факта отсутствия брожения, предположить, что слюнное пищеварение имеет столь малое значение, что мы можем позволить себе обойтись без него? Я так не думаю. И Стайлз имеет в виду то же самое, заявляя: "Разумно предположить, что чем большую работу выпол­няет слюна, тем легче задача других секретов и тем большая возможность ее осуществить".

При повышенной кислотности желудка очень трудно ус­ваиваются крахмалы. Во время их приема возникает боль­шой дискомфорт, они бродят и отравляют организм. Сочета­ние "кислота-крахмал" - очень редкое в природе, и ближе всего к такому сочетанию подходит кислое яблоко.

Наивысшая эффективность пищеварения требует, чтобы мы питались таким образом, чтобы создать наименьшие пре­пятствия для функции пищеварения, а не искать неуклюжие предлоги для продолжения нашего привычного бессистем­ного питания. Мы должны наилучшим образом использо­вать наши знания о химии и физиологии пищеварения, о пределах пищеварительных энзимов и не пытаться вовсе игнорировать эти знания. Это особенно важно при болезни и нарушенном пищеварении. Разве правильно, что сок под­желудочной железы воздействует на крахмал, когда птиалин не участвовал первым в этом процессе? Некоторые даже ут­верждают, что птиалин - единственный агент в организме, способный инициировать усвоение крахмала. Так это или нет, но определенно слюнное пищеварение нельзя считать как не имеющим значения. Ибо когда оно не происходит, фактически наверняка имеет место брожение.

2. БЕЛКИ - УГЛЕВОДЫ

Никогда не ешьте концентрированный белок и концен­трированный углевод в один прием пищи.

Это означает: не есть орехи, мясо, яйца, сыр и другую белковую пищу вместе с хлебом, злаками, картофелем, пи­рожными, сладкими фруктами и т. д. В Ветхом Завете (Ис­ходе) говорилось: "И сказал Моисей: "Иегова даст вам вече­ром мясо для еды, а утром хлеб досыта..." И Иегова сказал Моисею: "Вечером вы должны есть мясо, а утром наедаться хлебом".

Эти слова из Исхода - одна из первых записей о практи­ке раздельного приема белков и углеводов. Возможно, это говорит о том, что таков был обычай во времена написания Исхода. Было ли это обычаем только у евреев или они заим­ствовали эту практику у египтян, среди которых они, как считают, провели четыреста лет и от которых потом ушли? Некоторые ученые утверждают, что книги, приписываемые Моисею, были написаны позже, после того как евреи были освобождены из вавилонского плена. Может, они взяли этот обычай у вавилонян?

К сожалению, историки снабдили нас небольшой инфор­мацией о жизненных правилах в прошлом. Библия не рас­сказывает ни о происхождении данного обычая, ни о сроках его существования. Но один тот факт, что в Библии он освя­щен божественной санкцией, показывает, насколько твер­дой была эта практика и какое значение ему придавали евреи того времени.

Я не могу сказать, насколько распространенной была на­званная практика и как долго она существовала. Но есть свидетельства того, что такой же была практика у греков. В статье в журнале "Ваше физическое здоровье" (1946) д-р Д. Уиллоуби, ведущий авторитет по физическому воспита­нию, сообщает, что "регулярная диета боксеров и борцов древности состояла в основном из мяса, преимущественно говядины, свинины или козлятины, и хлеба. Мясо и хлеб нельзя было съедать вместе". Такова практика раздельного приема белков и углеводов, который имеет здоровую физи­ологическую основу. Следы этой практики все еще сущест­вуют у народов Средиземноморья. Когда итальянский рабо чий ест кусок черного хлеба с несколькими дольками чесно­ка, он, видимо, следует древней практике, которая уходит да­леко к инстинктивной практике наших первобытных пред­ков. Графу Сэндвичу принадлежит честь изобретения сандвича - современной диетической мерзости. Гамбургер, подобная же мерзость, также является современной диети­ческой инновацией. Бутерброды с яйцом, сыром, ветчиной и подобные им сочетания белка с углеводами имеют недав­нее происхождение. Доктор Дж. Тилден обычно говорил, что Природа никогда не сотворяла бутербродов. Насколько верны эти слова!

Усвоение углеводов (крахмалов и сахаров) и белков столь различно, что, будучи смешаны в желудке, они мешают ус­воению друг друга. Кислый процесс (желудочное пищеваре­ние) и щелочной процесс (слюнное пищеварение) не могут происходить в желудке идеально в одно и то же время. Фак­тически они не могут происходить вообще вместе длитель­ное время, ибо растущая кислотность содержимого желудка быстро и полностью прекращает пищеварение углеводов, за чем следует брожение. Д-р Маршалл показал, что неусвоен­ный крахмал в большом количестве в желудке поглощает пепсин и тем самым препятствует кислоте вступать в соче­тание с белками и увеличивает свободную соляную кислоту. Тесты, проведенные в США, выявили, что общий прием крахмалов и белков задерживал усвоение белков от 4 до 6 мин. Задержка незначительная. Но опыты Маршалла за­ставляют нас считать, что задержка с усвоением белков бо­лее длительная, или оно вообще не происходит.

Д-р А. Крейсон (Лондон) в журнале "Физическая куль­тура" (1945) рассказывает о двух группах экспериментов, проведенных им и его помощниками, которые показали, что потребление белков и углеводов в один прием задерживает и даже препятствует пищеварению. Он провел контроль­ные тесты, на основании которых были сделаны оценки пи­щеварения каждого из компонентов, а также произведен анализ фекалий. По его словам, "подобные тесты всегда по­казывают, что усвоение белков в смеси с крахмалами задер­живается в желудке, при этом время задержки меняется в за­висимости от индивида и специфического вида белка и крахмала". Он добавляет: "Осмотр фекальной массы выяв­ляет неусвоение при совместном приеме крахмалистых и белковых частиц, а при отдельном приеме - их завершенное усвоение".

Бобы содержат около 25% белка и примерно 50% углево­дов (крахмала). Это, несомненно, является причиной их трудного усвоения и предрасположенности к брожению. По словам профессора Макколума, морские бобы содержат спе­цифический и неусваиваемый углевод. Но профессор ни­чего не понимает в сочетаниях. Бобы - это комбинация ти­па "хлеб и мясо", и каждый из двух его компонентов требует совершенно разного процесса усвоения.

В то время как крахмал бобов находится в желудке, их бе­лок проходит стадию усвоения и при отсутствии особо бла­гоприятных условий бродит, выделяя газы и токсины. Одно из наилучших правил питания, которое я могу рекомендо­вать, заключается в том, чтобы избегать всех бобовых. Это не относится к зеленым бобам, которые содержат мало крахма­ла. Все знают, что созревшие, или "сухие", бобовые всех ви­дов быстро бродят при потреблении и вызывают много га­зов. Сильный желудочный сок в желудке, занятый перевариванием белков, задерживает усвоение крахмала. Пифагор не советовал потреблять никаких бобовых. Мы придерживаемся того же мнения, делая исключение для зе­леных бобовых.

Конфеты, сахар и тому подобные сладости сильно пре­пятствуют выделению желудочного сока и заметно задержи­вают процесс пищеварения. А при большом разовом потреб­лении конфет прямо подавляют деятельность желудка. Как бы ни влияло сочетание крахмала с белками на усвоение белков, но для усвоения крахмала оно всегда является раз­рушительным.

Желудочный сок разрушает птиалин слюны и прекра­щает слюнное пищеварение. В "Физиологии питания" док­тор Стайлз пишет: "Кислота, столь благоприятная для желу­дочного пищеварения, совсем противопоказана для пищеварения слюнного". Он, однако, как и все физиологи, не использует этот фактор в своей практике ни в отношении здоровых, ни больных. О пепсине он говорит: "Способность к усвоению белков проявляется лишь при кислой реакции и всегда утрачивается, если смесь становится четко щелоч­ной. Условия, допускающие процесс с помощью пепсина,— это условия, исключающие действие слюны". Он, однако, не видит оснований для того, чтобы не потреблять пищу, требующую слюнного пищеварения, с пищей, требующей пищеварения желудочного. О слюнном энзиме - птиалине он Говорит: "Этот энзим исключительно чувствителен к кис­лоте. Поскольку желудочный сок очень кислый, то обычно считали, что слюнное пищеварение не может происходить в желудке. Но потом поняли, что если желудок принимает за короткое время большое количество пищи, то желудочный сок воздействует на нее медленно. Через несколько минут после приема можно наблюдать, что действию кислоты под­вергается лишь поверхность содержимого желудка, затем кислота медленно проникает внутрь этого содержимого, од­нако середина остается нейтральной или щелочной. Слюн­ное пищеварение продолжается только там, куда еще не про­никла кислота, и прекращается, лишь когда желудочный секрет с одной стенки желудка встречается с секретом дру­гой стенки желудка".

Эта попытка избежать практического использования фи­зиологических пределов пищеварительных энзимов заслу­живала бы внимания, если бы мы привыкли заглатывать за раз большие порции пищи, а не маленькие кусочки. Щелоч­ная слюна должна препятствовать работе пепсина, которая снижалась бы до минимума, если бы белки, которые требу­ют небольшой порции слюны, потреблялись отдельно (не­верно, что желудочный сок всегда резко кислый. Иногда он сильно кислый, а иногда слабо кислый в зависимости от ха­рактера потребляемой пищи). К чему тратить годы на изуче­ние физиологии? Для того чтобы сразу забыть ее.

Д-р М. Хастингс возражает против того, что лаборатор­ные эксперименты в области питания игнорировали пище­вые сочетания и уделяли внимание питанию в целом. Но L его возражения мало чего стоят. Совершенно очевидно, что лаборатории не сказали своего слова по питанию, и д-р Ха­стингс не может утверждать,; что если пищевые сочетания будут там испытываться, то экспериментаторы получат ре­зультаты лучшие, нежели сейчас.

Конечно, пищу, требующую щелочной среды для своего усвоения, нельзя потреблять с пищей, требующей среды кислой. Пищу, для которой необходима щелочная среда, нельзя потреблять с кислотами.

Д-р Стайлз продолжает: "Любая смена содержимого же­лудка вызвала бы быстрое распределение кислоты и задерж­ку усвоения крахмала. Но никакой подобной смены, как правило, видимо, не происходит". Смены содержимого же­лудка может и не быть, но определенно там происходит за­метное движение, и это ведет, как свидетельствует сам Стайлз, к смешению полужидкой пищи. Он говорит о пище в желудке как о какой-то более или менее твердой массе, сквозь которую должны проникнуть желудочные соки осмо­тическим образом. Но эта масса из пережеванной пищи, пи­щевых соков, слюны и обычно воды является полужидкой, находящейся в постоянном беспорядочном движении. Если предположить, что он прав, тогда имело бы место вмеша­тельство в слюнное пищеварение, в крахмалы на внешней стороне пищевой массы. Профессор физиологии В. Моттрам (Лондонский университет) пишет в своей книге "Фи­зиология", что именно в отдаленной части желудка взбалты­вающее движение смешивает пищу и желудочный сок, и никакое действие там слюны невозможно. Желудочный сок переваривает белок, а слюна - крахмал. Поэтому для эф­фективного пищеварения мясная (белковая) часть еды должна предшествовать крахмалистой, как это обычно ин­стинктивно и происходит. Мясо предшествует пудингу - таков самый экономичный процесс.

Моттрам, по крайней мере, признает, что кислый желу­дочный сок разрушает птиалин и прекращает усвоение крах­мала, хотя он и пытается уйти от любого рационального практического использования этого фактора. Замечено, что дикие животные (как и домашние, когда они имеют возмож­ность выбора пищи) инстинктивно едят белки и крахмалы отдельно, а не вначале белок, а потом крахмал. Обычно лю­ди едят мясо, яйца, сыр и другие белки вместе с хлебом. По­наблюдайте за человеком, который ест гамбургер, и посмо­трите, съедает ли он "инстинктивно" мясную часть вначале, а крахмалистую потом. Можно лишь предположить, что профессор Моттрам не хочет быть зачисленным в "чудаки", иначе он не прибегнул бы к этой явной уловке.

Д-р Дж. Тилден, который одно время был профессором физиологии в медицинском колледже, как-то заметил: "Об­разованные (ученые) доктора медицины все знали о химии пищеварения, ибо их закадычные компаньоны, доктора на­ук, перегружали свои- лаборатории и особенно их стеклян­ные "желудки" (бессмертные пробирки), чтобы услужить своим друзьям - врачам". К сожалению, физиологи были слишком настроены оправдать привычную практику пита­ния, чтобы хотеть практического использования фактичес­ких данных биохимии пищеварения. Если бы физиологи не изменили своему долгу, наша нынешняя практика питания была бы совершенно иной.

Часто выдвигают следующее возражение против выше­названного правила сочетания пищи: желудок кислый все­гда. Но это утверждение явно игнорирует фактические дан­ные химии пищеварения, которые мы уже имеем. Мы знаем, что вид сока, выделяемого в желудке, определяется характе­ром потребляемой пищи. Вероятно, самым распространен­ным возражением против упомянутого сочетания пищи яв­ляется следующее: природа сама сотворяет сочетание белка с крахмалом. Часто утверждают, что почти все естествен­ные продукты - это сочетание белка с крахмалами. По мне­нию д-ра У. Маккэна, если природа соединяет крахмал и бе­лок в одном продукте, значит, их сочетание не нанесет нам вреда и в одном приеме пищи. Биохимик выдвигает сходное возражение против нашего правила сочетания пищи. Но все эти возражения явно игнорируют данные биохимии пита­ния; возражающим надо хотя бы немного изучить физиоло­гию.

Существует большое различие между усвоением одного продукта и усвоением смеси разных продуктов. В процессе переваривания крахмала мы имеем почти нейтральный же­лудочный сок. Затем, после завершения усвоения крахмала, для усвоения белка выделяется очень кислый желудочный сок.

Павлов доказал еще одну вещь в целевой адаптации пи­щеварительных соков: для усвоения хлебного белка требуется много пепсина и очень мало кислоты. Эта потребность удовлетворяется не за счет увеличения количества сока, а за счет чрезвычайной концентрации сока. Кислота тормозит усвоение хлебного крахмала, тем самым излишек соляной кислоты исключается.

Из сказанного видно, что прием сочетания хлеба с мясом является исключительно нефизиологичным. Тем не менее, использование на практике знаний о сложном процессе пи­щеварения постоянно игнорируется.

Если пшеница потребляется отдельно (монотрофичес­кий прием), будет выделяться сок с низким содержанием соляной кислоты, но с богатым содержанием пепсина. Этот сок будет выделяться длительное время. Тем самым усвое­ние и крахмала, и белка происходит синхронно. Если мясо и хлеб потребляются вместе, выделяется большое количест­во соляной кислоты и усвоение крахмала задерживается. Если мы съедаем всего один продукт за прием, природа мо­жет адаптировать свои пищеварительные соки к этому пи­танию. Но если мы собираемся съесть несколько продуктов за один прием, такая адаптация невозможна, пока пища не будет правильно скомбинирована. Злаковые и бобовые, ко­торые представляют собой белково-крахмалистые комбина­ции, сладкий картофель, сочетание сахара и крахмала с кис­лыми яблоками, кислоты с крахмалами - все это подлежит брожению.

По словам д-ра С. Кэбота (Гарвард), "когда мы едим угле­воды, желудок выделяет соответствующий сок - желудоч­ный сок состава, отличного от состава сока, выделяемого при поступлении белков. Это один из многочисленных при­меров отбора или разумного руководства, осуществляемого частями организма, о котором обычно принято думать как о лишенных сознания, души и собственного выбора".

Это заявление д-ра Кэбота представляет действитель­ный факт физиологии. Он подтверждается указанием акаде­мика Павлова на то, что каждый вид пищи требует специфи­ческой активности пищеварительных желез. Усвоение крахмала и белка столь различно, что при их совместном потреблении они нарушают усвоение друг друга. Кислота, выделяемая в желудке для переваривания белков, препятст вует усвоению крахмалов. Для единичного продукта с соче­танием крахмал - белок организм может адаптировать свои соки как по их концентрации, так и по времени выделения к пищеварительным потребностям продукта. Но когда по­требляются два продукта с разными, даже противоположны­ми пищеварительными потребностями, такая четкая адапта­ция соков к этим потребностям становится невозможной. При одновременном потреблении хлеба и мяса вместо поч­ти нейтрального сока, выделяемого в желудок в первые два часа пищеварительного процесса, будет немедленно выделен очень кислый сок, и усвоение крахмала почти сразу прекра­тится (плотоядные животные в природе никогда не смеши­вают углеводы с мясом). Таким образом, заявление д-ра Фредерикса, что "организм приспособлен к тому, чтобы од­новременно обрабатывать очень эффективно углеводы и белки", является неточным и основано на игнорировании фактических данных физиологии.

Действительно, естественные пищевые комбинации пред­ставляют лишь небольшую трудность для усвоения, но ни пищевые фабрики, ни повара не смогли создать крахмалобел-ковые сочетания, способные полностью усваиваться. То, что скомбинировала природа, природа же и может усвоить. Но то, что может скомбинировать человек, она часто находит неусвояемым. Д-р Тилден был прав, когда неоднократно по­вторял, что природа никогда не изобретала сэндвич.

3. БЕЛОК-БЕЛОК

Никогда не ешьте два концентрированных белка в один прием пищи.

Не принимайте в один прием пищи орехи и мясо, или яй­ца и мясо, или сыр и орехи, или сыр и яйца и т. д. Молоко, ес­ли его вообще потреблять, лучше принимать отдельно. Д-р Гибсон пишет: "Лучший способ обращения с молоком - или потреблять его отдельно, или вообще отказаться от него". Исключение здесь можно сделать лишь для кислых фруктов.

Распространенное предубеждение, что лимоны, ягоды, огурцы и т. п. с молоком опасно потреблять, не имеет осно­ваний. Два белка различного вида и различного состава, тре­бующие разных пищеварительных соков, причем разной концентрации, выделяемых в желудок в разное время, нельзя потреблять в одно время. Правилом должно быть: один белок в один прием.

Во всем, что мы едим, имеется белок. Но в большинстве видов пищи его так мало, что в сочетаниях пищи мы его иг­норируем. Все правила сочетания пищи должны относиться лишь к концентрированным крахмалам, сахарам, жирам и белкам.

Выдвигают возражения, что поскольку разные белки по своему аминокислотному содержанию существенно отли­чаются друг от друга и организм требует их соответствующе­го количества, то необходимо в один прием потреблять не один белок для обеспечения в нем потребности. Большинст­во людей имеют в день три приема пищи, или двадцать один прием в неделю. А поскольку очень многие едят и между главными приемами пищи, то набирается еще больше при­емов пищи за неделю. Нельзя увидеть логическую необходи­мость в подобном переполнении желудка за один присест. Достаточное разнообразие белков можно обеспечить путем приема разных белков в разные приемы пищи.

Разве не знаменателен тот факт, что самый сильный сок выделяется на молоко в последний час секреции? Не следу­ют ли ортодоксальные евреи физиологически верной прак­тике, когда воздерживаются от совместного потребления молока и мяса?

Яйца требуют разного времени выделения сока, нежели мясо или молоко. И тогда не нужно ли применять их от­дельно от мяса и молока? Вероятно, губительные последст­вия перекармливания туберкулезных больных молоком и яйцами объясняются, по крайней мере частично, приемом подобной неусваиваемой пищевой смеси.

4. БЕЛОК-ЖИРЫ

Не ешьте жиры с белками.

То есть не ешьте сливки, сливочное масло, растительное масло с мясом, яйцами, сыром, орехами и другими белками. Жир подавляет действие желудочных желез и тормозит вы­деление соответствующих желудочных соков на мясо, орехи, яйца и другие белки. Жиры, смешанные с пищей, задержи­вают развитие аппетитного сока, снижают его количество. Присутствие жира в желудке уменьшает производство био химического сока. Жирные кислоты ослабляют работу же­лудочных соков, снижают деятельность желудочного сока, уменьшают количество пепсина и соляной кислоты, могут сократить общую пищеварительную деятельность более чем на пятьдесят процентов. Этот тормозящий эффект может исходить от жиров даже в кишечнике. Растительное масло, введенное в прямой кишечник, уменьшает количество желу­дочного сока, хотя и не меняет его качество (масляные клиз­мы вредны).

Один из моих корреспондентов, профессор анатомии университета Колумбус (штат Огайо) У. Берд полагает, что сочетание жира и крахмала - это плохая комбинация. Он го­ворит: "По Кэннону, жиры остаются долго в желудке, если принимаются отдельно, а при сочетании с другой пищей за­метно задерживают ее прохождение в привратник. При нор­мальных условиях крахмалы задерживаются в желудке от­носительно недолго. Но, сдерживая прохождение крахмала из желудка в кишечник вследствие присутствия в желудке жира, мы создаем прекрасную возможность для брожения, особенно для тех, кто имеет пониженную энергетику или по другим причинам обладает слабыми пищеварительны­ми способностями". Я полностью согласен с этим ученым, когда он говорит: "В лучшем случае смешение пищи, особен­но концентрированной, является сомнительным экспери­ментом, результатом человеческой выдумки и сомнитель­ной ценностью".

Чем менее сложные пищевые смеси, чем проще наши блюда, тем более эффективного пищеварения можно ожи­дать.

Д-р Берд заявляет, что, согласно данным его экспери­ментов, чтобы вызвать брожение, нужно немного жира в со­единении с крахмалом. В то же время, академик Павлов ука­зывал, что жир и крахмал (хлеб и сливочное масло) менее трудны для усвоения, и пояснил: "Хлеб требует для себя лишь немного желудочного сока и немного кислоты, а жи­вотный жир, возбуждающий поджелудочные железы, дает большое выделение фермента как для себя, так и для крах­мала и белка хлеба". Касаясь влияния сочетания "жир - крахмал" на пищеварительную секрецию, он очень близко подходит к признанию принципа пищевой несовместимос­ти. Он писал: "В этом случае нет борьбы между нескольки­ми пищевыми компонентами, и потому ни один из них не страдает". Нужно отметить, что сочетание "жиры - крах­мал" хорошо не только для желудка, но равным образом и для кишечника.

5. КИСЛОТА-БЕЛОК

Не ешьте кислые фрукты с белками.

Апельсины, лимоны, помидоры, ананасы и тому подоб­ные кислоты нельзя есть вместе с мясом, яйцами, сыром, орехами. Академик Павлов убедительно продемонстриро­вал тормозящее влияние, как самих фруктовых кислот, так и кислых последствий самого брожения на пищеварение. Кис­лые фрукты, тормозя выделение желудочного сока (беспрерывного выделения которого настоятельно требует белковая пища), сильно задерживают усвоение белков, что ведет к их разложению. Орехи и свежий сыр - едва ли не единственные белковые продукты, которые медленно разлагаются в по­добных условиях, но их усвоение все равно задерживается. Кислоты не тормозят выделение желудочного сока лишь в такой же мере, как жиры орехов или деревенского сыра. В противовес точке зрения определенных кругов, будто апель­синовый, грейпфрутовый, ананасовый и прочие фруктовые соки способствуют усвоению белков, на самом деле такие кислоты фактически задерживают их усвоение. Так называ­емые специалисты по здоровью и диетологи, которые игно­рируют этот факт и продолжают рекомендовать кислые фруктовые напитки во время еды, недостойны того дове­рия, которое им оказывают те, кто ищет их совета. Лимон­ный сок, уксус, маринады и пр. при смешивании с пищей за­держивают выделение соляной кислоты в желудке. Подобно тому, как кислоты препятствуют выделению соляной кисло­ты, так же препятствуют выделению пепсина сода и щелочи, которые снижают кислотность в желудке.

Я не мог обнаружить доказательств того, что кислоты, помимо соляной кислоты, активизируют пепсин. В любом случае нет необходимости в дополнительных кислотах, ибо желудок способен обеспечить всеми кислотами, требуемыми для создания благоприятной среды, в которой может действовать пепсин, и снабжать ею в нужное время. Дополни­тельные кислоты скорее не помогают усвоению белка, а тор­мозят или отсрочивают выделение пищеварительного сока. Желудочный сок не выделяется в ответ на присутствие кис­лот во рту и желудке.

Молоко и апельсиновый сок, сами по себе ни в коей ме­ре не являющиеся неусваиваемыми, далеки от того, чтобы быть хорошим сочетанием. Апельсиновый сок и яйца со­ставляют еще худшую комбинацию. Равно плохим сочетани­ем являются ананас и мясо, ананасовый сок не усваивает мясо. Следует помнить, что мясо не усваивается другой кис­лотой, кроме пепсина. Соляная кислота желудка создает не­обходимую среду для действия пепсина.

6. САХАР-КРАХМАЛ

Не ешьте крахмалы и сахар в один прием пищи.

Желе, джемы, фруктовое сливочное масло, сахар, мед, си­ропы, патока и т. п. на хлебе или в одном приеме со злаками, картофелем, сахар со злаковыми и т. д. вызывают брожение. Отвратительны горячие пирожки с медом или сиропом.

Практика потребления крахмалов, прикрываемых сла­достями,— плохой способ приема углеводов. Когда сахар попадает в рот, он быстро наполняется слюной, в которой, однако, нет птиалина. В то же время птиалин нужен для ус­воения крахмала. И если крахмал прикрыт сахаром, желе, джемом, сиропом и тому подобным, то вкусовые окончания вводятся в заблуждение. Моносахариды и дисахариды быс­трее бродят, нежели полисахариды, и они склонны к броже­нию в желудке, находясь там в ожидании завершения усво­ения крахмала. Сладкие фрукты с крахмалами вызывают такое же брожение и производят такие же продукты распа­да, что и сахар, желе, сиропы. Мы не должны их потреблять вместе с крахмалами. По словам д-ра У. Портера (в его кни­ге "Питание ради долголетия"), потребление фруктов явля­ется "одним из самых вредных и повторяемых диетических заблуждений".

Но даже он признает, что фрукты, съедаемые без какой-то другой пищи, пригодны. Он утверждает, что фрукты ме­шают усвоению другой пищи. Портеру лишь надо понять сочетание пищи. По причине того, что фрукты всех видов нельзя сочетать с другими продуктами, мы должны осудить как нарушение нейрохимических законов пищеварения все возрастающее количество смесей фрукты - хлеб, изюм - хлеб, финики - хлеб, сливы - хлеб, бананы - хлеб, фрукты и заменители кофе и т. д. Все эти вещи имеют всего лишь одно оправдание своего су­ществования - они побуждают едока потреблять больше хлеба и тем самым ведут к увеличению распродажи продук­та. Но у каждого человека они вызывают неусвоение в желудке.

Неактивная слюна в большом количестве выделяется на сухой или покрытый сахарной пудрой хлеб, чтобы увлаж­нить его и помочь его проглотить. Но никакая слюна не вы­деляется на свежее мясо. Равным образом много слюны (на сей раз активной) выделяется на сухой крахмал, как для его увлажнения, так и усвоения. Никакая слюна не выделяется на вареный или влажный крахмал.

Со времен экспериментов Бьюмона известно, что части­цы металла, камня и т. п., помещенные в человеческий желу­док, не возбуждают секрецию желудочного сока. Верно и то, что некрахмалистые вещества, хотя и могут вызывать се­крецию обильного количества слюны и хорошо разжевы^ ваться, тем не менее не возбуждают выделение активного пи­щеварительного сока во рту. Даже при потреблении углевода (сахара) никакой птиалин не выделяется. Есть сахар, белый или коричневый, желе, джем, мед, сиропы, патоку, сладкие фрукты с хлебом и другими крахмалами означает, повторя­ем, вызывать брожение.

М. Остин пишет: "Продукты, усваиваемые сами по себе или в определенных сочетаниях, часто несовместимы в дру­гих сочетаниях. Например, хлеб и сливочное масло, потреб­ленные вместе, не вызывают неприятности, но при добавле­нии к ним сахара, джема, мармелада могут вызвать расстройство. Ибо поскольку сахар будет потреблен пер­вым, то превращение хлебного крахмала в сахар будет задер­жано. Смеси из крахмала и сахара вызывают брожение с со­путствующими вредными последствиями".

Большинство из нас знает, что никакого усвоения саха­ра, сиропа, меда и других сладостей во рту и желудке не происходит. Поэтому к чему необходимость задержки лю­бых сахаров в желудке в ожидании усвоения белка или крахмала? Когда это происходит, брожение неизбежно. Са­хар с крахмалом означает брожение. Это означает кислый желудок. Это означает дискомфорт. Те, кто склонен потреб­лять мед, и подвержен распространенному заблуждению, будто мед - "естественная сладость", должен знать, что пра­вило - не есть сладости с крахмалами - относится также и к меду. Безразлично, мед это или сироп, но потребленные со злаковыми, для подслащивания и т. д., они вызывают бро­жение. Белый или коричневый сахар, сахар - сырец, сахар, имитированный под коричневый (то есть окрашенный), темная патока, другие сиропы, съедаемые с крахмалами, — все это означает брожение. Сода нейтрализует образующи­еся кислоты, но не прекратит само брожение.

7. КРАХМАЛ - КРАХМАЛ

Ешьте лишь один концентрированный крахмал в один прием.

Правило потреблять лишь одну крахмалистую пищу в один прием, видимо, является даже более важным в каче­стве средства избежать переедания крахмалов, нежели как средства избежать плохого сочетания пищи. В то время как переедание крахмалов может привести к брожению, сочетание двух крахмалов необязательно может это вы­звать.

Многие утверждают, что живой организм испытывает непоколебимую потребность и склонность к какому-то опре­деленному виду крахмала в определенное время. Если два или более видов крахмала потребляются в один прием пищи, в одно и то же время, то один из крахмалов отсортировыва­ется для усвоения и ассимиляции, а другой остается нетро­нутым в желудке, не только не проходя для дальнейшего пищеварения в кишечник, но задерживая усвоение прочей пищи с сопутствующими результатами в виде брожения, кислого желудка, отрыжки и т. п.

Крахмал един. Существует лишь большое разнообразие крахмалистой пищи. Возможно, расщепляющие крахмал эн­зимы проявляют предпочтение к одной какой-то крахмали­стой пище, хотя я и не могу найти этому физиологическое

обоснование. Равно как не могу увидеть брожение двух крах­малов при их потреблении в небольшом количестве. Я пола­гаю, что главным основанием для того, чтобы не потреблять два крахмала в один прием пищи, является опасность их пе­реедания.

Некоторые биохимики заявляют, что потреблением одно­временно хлеба и картофеля исчерпывается наша потреб­ность в крахмале. Гигиенисты же рекомендуют лишь один, крахмал в один прием, и не потому, что между ними проис­ходит какой-то конфликт, а потому, что такое потребление ведет к фактическому перееданию данного вещества. Мы считаем наилучшим вариантом, и это относится к питанию больных, ограничить потребление крахмала приемом одно­го крахмала в один раз. Люди с необычной способностью к самоконтролю могут позволить себе два крахмала в один прием, но такие индивиды столь редки, что правилом долж­но стать: один крахмал в один прием пищи.

Разъясняя шутливо правила потребления углеводов, д-р К. Фредерике писал: "не сервируйте в один прием более двух видов пищи, богатой сахаром или крахмалом. Если вы подаете хлеб и картофель, ваш лимит на крахмал исчерпан. Прием пищи, включающей горох, хлеб, картофель, сахар, кекс и многочисленные послеобеденные добавки, должен тогда включать и капсулу с комплексом витамина В, и би­карбонат соды (помимо той, что используют на овощах), и адрес ближайшего специалиста по артриту и другим дегене­ративным болезням".

Более чем сорок лет в кругах гигиенистов правилом явля­ется потребление лишь одного крахмала в один прием пищи и никакой сладкой пищи с крахмалами. Но на сахар, сиропы, мед, кексы, пироги, сладкие добавки и пр. с крахмалами по­ка не наложено табу. Мы не говорим тем, кто приходит к нам за советом: "Если вы едите вашу пищу с крахмалами, возьмите с собой порцию пищевой соды". Мы просим их избегать сахара с крахмалами и тем самым брожения, кото­рое в этом случае неизбежно. Среди гигиенистов считается верхом глупости принимать яд, а затем противоядие. Мы предпочитаем не принимать яд.

8. ПРИНИМАТЬ ДЫНЮ ОТДЕЛЬНО

Не ешьте дыню с какой-либо другой пищей.

Арбуз, медовую, мускусную и прочие виды дынь нужно всегда есть отдельно.

Я не знаю физиологического обоснования этого правила. Но мы знаем, что эти продукты очень быстро разлагаются в желудке и почти обязательно вызовут расстройство, если потребляются с другими продуктами. При отдельном по­треблении дыня быстро проходит через желудок и потому образует прекрасную пищу. Люди, жалующиеся, что дыни "несовместимы" с ними, увидят, что при отдельном потреб­лении (но не между главными приемами пищи) они будут наслаждаться дынями без всякого впоследствии диском­форта.

Из-за того, что дыни легко разлагаются, они не сочетают­ся ни с какой другой пищей, за исключением, вероятно, оп­ределенных фруктов. Мы всегда питаемся дынями отдельно, и не между главными приемами пищи, а в качестве основно­го приема.

9. ПРИНИМАТЬ МОЛОКО ОТДЕЛЬНО

Молоко лучше принимать отдельно или не принимать вообще.

Молоко является естественной пищей млекопитающего молодняка. При этом каждый вид животных производит молоко, специфически и точно приспособленное к потребно­стям собственных детенышей. Правилом является то, что молодняк принимает молоко отдельно, а не в сочетании с другой пищей. М. Хастингс как-то возразил на это, указав, что телята принимают молоко, а через несколько минут съе­дают траву. Но мы не должны забывать, что у теленка боль­ше объем желудка, чем у человека, и он может делать это без труда.

Молоко действует как непроводник. Его жир препятству­ет выделению желудочного сока некоторое время после при­ема пищи. Молоко усваивается не в желудке, а в двенадцати­перстной кишке, поэтому на присутствие молока желудок не реагирует секрецией. И это мешает усвоению другой пищи, если она принимается вместе с молоком. Возможно, молоко можно было бы потреблять с крахмалом, если бы мы принимали чистый крахмал. Но никакая крахмалистая пища не яв­ляется чистым крахмалом. Прием кислых фруктов с молоком не вызывает расстройства и, очевидно, не мешает усвоению молока.

Сочетания пищи для кишечника

Имея некоторые знания о кишечном пищеварении, для нас наверняка представляет интерес сочетание пищи для кишечника. Иными словами, правильно скомбинированная пища должна и правильно сочетаться в процессе пищеваре­ния на всем протяжении желудочно-кишечного тракта. И наоборот, неправильно скомбинированная пища, видимо, неправильно там и сочетается. Помогут прояснить это неко­торые факты. По словам академика Павлова, "присутствие жира в большом количестве в химусе (пищевой кашице) за­держивает в его собственных интересах дальнейшее выделе­ние желудочного сока и тем самым мешает усвоению белко­вых веществ. Впоследствии сочетание жира и белковой пищи трудно усваивается". В то время как все процессы пи­щеварения в кишечнике происходят в щелочной среде и вроде кажется логичным предположение, что пищевые соче­тания не имеют или имеют мало значения для кишечника, доктор Кейсон заявляет в цитированной ранее статье, что "сочетание крахмалов с белками в тонком кишечнике вызы­вает четкий стаз". Это означает задержанное пищеварение. Видимо, гниение и брожение, которое начинается в желуд­ке как результат неправильного сочетания пищи, опреде­ленно будет продолжаться и в кишечнике. Хорошее слюнное и желудочное пищеварение является важной предпосылкой и для хорошего кишечного пищеварения.

Ниже я прилагаю таблицу (табл. 1) в качестве руководст­ва для сочетания пищи, которая составлена по образцу, пред­ложенному доктором Вегером. Я сделал несколько дополне­ний к таблице, расходясь с Вегером в некоторых частностях. Мои расхождения с ним основаны на физиологических принципах и опыте. Его таблица не включает дыни и жиры и не делает различий между кислым молоком и сливками и свежим молоком. Это я добавил в свою таблицу.

Сочетания, отмеченные как "прекрасные" (сокращенно "пр."), допустимы при ненарушенном пищеварении.

Сочетания, отмеченные как "хорошие" ("хор.") хороши при слабом пищеварении.

Сочетания, отмеченные как "слабые" ("сл."), не следует никогда применять, пока пищеварение не достигнет наи­лучшего состояния.

Сочетания, отмеченные как "плохие" ("пл."), не следует применять даже при самом хорошем пищеварении.

Салаты не должны содержать никакого крахмала подоб­но картофелю, никаких белков вроде яиц или креветок, ни­каких жиров типа оливкового масла или приправ с содержа­нием жиров и масел, никаких кислот вроде уксуса или лимонного сока. Нужно исключить также соль. Сахар, пато­ка и мед были исключены из моей таблицы, поскольку они плохо сочетаются со всеми видами продуктов, и их лучше просто не потреблять.

Другая таблица (табл. 2) сочетания пищи предлагается потому, что она может оказаться более полезной для некото­рых читателей.

При изучении обеих таблиц легко увидеть те продукты, которые сочетаются друг с другом. С учетом этих сочета­ний предлагается следующая схема трехразового ежедневно­го питания.

Завтрак

Фрукты. Можно использовать любой фрукт по сезону. Предлагается не более трех видов фруктов в один прием. Например: виноград, спелые бананы, яблоко. Хорошо иметь один завтрак из кислых фруктов, а на следующий день - из сладких фруктов. В сезон дынь завтрак можно де­лать из одних дынь. В зимние месяцы свежие фрукты мож­но заменить сухофруктами - инжиром, финиками, изюмом, черносливом и пр. Идеальный завтрак зимой - виноград, инжир, груши.

Обед

Овощной салат (без помидоров в этом салате), один вареный зеленый овощ и крахмальный продукт.

Ужин

Большой салат из сырых овощей (если включены орехи или деревенский сыр, могут быть использованы и по­мидоры), два вареных некрахмалистых овоща и белковый продукт.

Таблица 1

           
 
Белки
Крахмалы
Жиры
Молоко свежее
Молоко кислое
Некрахмалистые
овощи вареные
Салат или сырые овощи, зеленые
Фрукты кислые
Фрукты полукислые
Фрукты сладкие
(сухофрукты)
Дыня
Белки
пл
пл
пл
пл
пл
хор
хор
сл
пл
пл
пл
Крахмалы
пл
хор
хор
пл
пл
хор
хор
пл
пр
сл
пл
Жиры
пл
хор
хор
пр
пр
хор
хор
хор
хор
хор
пл
Молоко
свежее
пл
пл
хор
-
-
сл
сл
пр
пр
пл
пл
Молоко
кислое
пл
пл
хор
-
-
сл
сл
пр
пр
пр
пл
Овощи зеленые*
хор
хор
хор
сл
сл
хор
хор
сл
пр
сл
пл
Фрукты**
полукислые
пл
пл
хор
пр
пр
сл
сл
хор
хор
хор
пр
Фрукты
кислые
пл
пл
хор
пр
пр
пр
пр
хор
хор
хор
пр
Фрукты
сладкие***
сл
сл
хор
сл
пр
сл
сл
сл
хор
хор
пр
Дыни
пл
пл
пл
пл
пл
пл
пл
пл
пр
пр
хор
* Сырые или вареные
** Кислые фрукты сочетаются с орехами
*** Сухофрукты

Таблица 2

  
Наиболее
распространенные
продукты
Наилучшие сочетания с:
Наихудшие сочетания с:
Фрукты
(полукислые и некислые)
кислое молоко
кислые фрукты, крахмалы (злаковые, хлеб, прочие крахмалы), белки, молоко
Фрукты кислые
прочие кислые фрукты, орехи,
молоко
сладости (все), крахмалы (злаки, хлеб, прочие крахмалы), белки, кроме орехов
Зеленые овощи
все белки, все крахмалы
молоко
Крахмалы
зеленые овощи, животные и растительные жиры
все белки, все фрукты, кислоты, сахара
Мясо (всех видов)
зеленые овощи
молоко, крахмалы, сладости, другие белки, кислые фрукты и овощи, сливочное и раст. масло, сметана, сливки
Орехи (большинство видов)
зеленые овощи,
кислые фрукты
молоко, крахмалы, сладости, другие белки, кислые продукты, сливочное и раст. масло, сливки, лярд
Яйца
зеленые овощи
молоко, крахмалы, сладости, другие белки, кислые продукты, сливочное и раст. масло, сливки, лярд
Сыр
зеленые овощи
крахмалы, сладости, другие белки, кислые фрукты, сливки, сливочное и раст. масло, лярд
Молоко
принимать отдельно или - прекрасно - с кислыми фруктами
все белки, зеленые овощи, крахмалы
Жиры животные (сливочное масло, сливки, лярд) и растительные
все злаковые, зеленые овощи
все белки
Дыни (всех видов)
лучше всего потреблять отдельно
все продукты
Злаковые (зерновые)
зеленые овощи
кислые фрукты, все белки, все сладости, молоко
Салаты, бобовые, горох (кроме зеленых бобовых)
зеленые овощи
все белки, все сладости, молоко, фрукты (все виды), сливочное и раст. масло, сливки, лярд

Жирное мясо, кислые яблоки, бобовые, арахис, горох, злаки, хлеб с джемом, горячие пирожки, мед и сиропы осо­бенно трудно усваиваются и часто служат источником дис­комфорта и гнилостного отравления.

Многое из сказанного выше хорошо известно рядовому человеку, и все это может быть известно внимательному на­блюдателю. Разумный человек не отбросит с легкостью эти факты, а использует их в качестве руководства по питанию. Как говорил М. Остин: "Эпизодическая привязанность к старым пищевым сочетаниям не принесет большого вреда. Имеет значение не то, что мы делаем иногда, в конечном итоге сказывается то, что мы делаем обычным. Несомненно, долг каждого иметь мужество убеждений. Но делу не помо­гают неразумные адвокаты. Поэтому за столом у друзей не произносите проповеди о пищевых сочетаниях, не выбирай­те пищу критически и не отказывайтесь от нее, вводя хозя­ев в замешательство. Ешьте то, что предлагают, и не думай те об этом, если, правда, не почувствуете недомогание или дискомфорт. Тогда перестаньте есть. Никто не должен есть, будучи нездоровым или не в духе. Нет, угождать никому не нужно".

Результаты неправильных пищевых сочетаний

Длительная борьба с неусваиваемыми пищевыми смесями и ядо­витыми продуктами их бактериального разложения рано или поздно ослабляет организм, ибо именно нарушение процес­са питания влечет за собой огромную потерю жизненных сил и истощает физиологические резервы, которые предназ­начены для использования в будущем. Что же представляют из себя те кислые отрыжки, столь часто наступающие после еды из мяса и хлеба, крахмалов и молока, фруктов и крахмалов, сахара и крахмалов и прочих комбинаций, которые мы осуждаем? Являются ли они симптомами хорошего пищева­рения? Налицо желудочный дистресс (изжога), газы и от­рыжки, вызывающие раздражения, поток слизи и кашель. Отрыжки часто столь кислые, что вызывают жжение в горле и носу. Позвольте этим людям правильно скомбинировать пищу, и брожение с выделением газов и отрыжки прекратят­ся. Врачи и те, кто подсмеивается над пищевыми сочетания­ми, проявили бы больше благоразумия, если бы изучили влияние предписываемых врачами неусваиваемых пищевых смесей и перестали, напрасно тратя на это время, высмеивать тех, кто старается обучать народ практике здорового питания. Пока такие врачи сидят и смеются, мир идет вперед и уходит от них. Врачи, фармацевты и производители патентных ле­карств заняты тем, что удовлетворяют спрос на лекарства для облегчения расстройств, возникающих из-за неправиль­ных пищевых сочетаний. Миллионы долларов ежегодно рас­ходуются на ощелачивающие препараты, слабительные и средства от газов. Они тоннами ежегодно поглощаются аме­риканцами. Еще больше лекарств врачи прописывают для снятия дискомфорта в желудке.

Брожение и разложение в желудочно-кишечном тракте столь распространены у нашего народа, что многие физиоло­ги и врачи стали считать нормальным что желудок - вы­гребная яма. Брожение и разложение присутствуют в желу­дочно-кишечном тракте даже у тех, кто вроде не испытывает дискомфорта в желудке. Эти люди уверяют, что неправиль­ные сочетания пищи их не беспокоят!

Одна из главных целей правильного питания - предотв­ратить брожение и разложение пищи. Одна из основных причин расстройства желудочно-кишечного тракта - непра­вильное сочетание пищи. Трудно преувеличить клиничес­кую картину зловонного разложения, которое начинается в желудке и продолжается в кишечнике в результате неусво­яемых пищевых смесей. Неужели нужно подчеркивать, что продукты бактериального разложения пищи в желудке та­кие же, как и от ее разложения вне организма? Гниль в желу­дочно-кишечном тракте столь же опасна для жизни и здоро­вья, что и гниль в пойле для свиней.

Проследим, какова же обычная еда в обычном доме. Она состоит из хлеба, мяса, картофеля, возможно, также супа или пирога, десерта из желе или мороженого, консервиро­ванных или тушеных фруктов, одного или нескольких зеле­ных овощей. Также там соусы и подливки, сахар и сливки, томатный соус, горчица, соль, перец, молоко, чай, кофе. По существу, цель такой еды состоит в том, чтобы как можно больше уместить разной пищи в желудке за один раз. Но, ко­нечно же, ни одна пищеварительная система никогда не бы­ла рассчитана на то, чтобы усвоить подобное безбожное со­четание пищи, помоев и "облегчающих" средств. Желудки людей, которые все это потребляют, превратились в отстой­ные места и мусорные свалки. Брожение и гниение там не­избежны. Вы видели помойку: на ней много разных отходов из мяса, яиц, овощей, фруктов, объедков со стола, кофе и прочего.

Какое гниение происходит при их разложении! И пред­ставьте, что все это гниет в вашем желудочно-кишечном тракте в результате бактериального разложения. Можно ли ожидать хорошего здоровья от такого приема пищи? Мож­но ли после этого удивляться, что люди больны?

Все секреции желудочно-кишечного тракта - слюна, со­ляная кислота, желчь, соки поджелудочной железы и ки­шечника - являются антисептиками, или бактерицидами. Желудочный сок обладает антиферментативной способно­стью, позволяющей предотвратить микробное разложение пищи. То же самое делает желчь. Соляная кислота в желуд­ке наряду с пепсином, трипсином поджелудочной железы и I секретом кишечника обычно разрушительно действует на жизнедеятельность микробов, так же быстро их переварива­ет, как мясо и хлеб. Все это противодействует и препятству­ет бактериальному разложению. Но полного успеха эти по­пытки достичь не могут. Усвоение не может быть совершенным, и большее или меньшее разложение микро­бов неизбежно. Но подобное питание скорее отравляет, не­жели насыщает организм. Американский завтрак из грейп­фрута и сахара с последующим печеным яблоком, компотом и джемом и завершающим все это кофе с сахаром, съедаемый в спешке с торопливым чтением утренней газеты, с сигаре­той в конце, отправляет миллионы людей к врачам различ­ных специальностей, а многие тысячи - в преждевремен­ную могилу.

Ортодоксальные ученые-диетологи и врачи из числа их сторонников считали, что с открытием "калорий" они на­шли главный ключ, который откроет все тайны питания че­ловека. Основывая свою работу концепции на калорийнос­ти, врачи предписывали следующую диету для больного: тушеная телятина с овощами (400 кал), картофельное пюре (175 кал), резаные ломтики помидоров (100 кал), землянич­ный пирожок с кремом (160 кал) или мороженое (200 кал), стакан сливок (130 кал), запеченные сливы (150 кал) - все это составляло 1150 кал, или примерно треть требуемых ежесуточно 3500 кал.

Та же глупая ошибка повторяется с "открытием" витами­нов: прописывается односторонняя диета и затем туда добав­ляется небольшое количество предполагаемых витаминных веществ с напрасной попыткой сделать эту диету правиль­ной. Калория была фетишем. Им же стал витамин. Ортодок­сальные диетологи игнорировали тот важный факт, что больной не получит из пищи калории до тех пор, пока он ее не усвоит и не ассимилирует. Они кормили пациентов самы­ми нелепыми и неусвояемыми пищевыми смесями, вызыва­ющими брожение и разложение, что полностью меняло ха­рактер пищи, а вместе с этим и ее взаимодействие с организмом и его состоянием.

Сегодняшние диетологи, сменившие калорию на вита­мин, делают ту же ошибку. Они кормят больных отврати­тельными смесями из супа, картофеля, пирогов или пудин­гов, консервов, мороженого, кофе или чая, а затем "балансируют" все это чайной ложкой апельсинового сока или порцией рыбьего жира.

Смеси, подобные описанным выше, вызывают разложе­ние и образуют такие продукты, как углекислый газ, спирт, аммиак, кислоты от бактериального разложения и пр. Чтобы нейтрализовать, изолировать и вывести эти яды, организм вынужден расходовать свои жизненно важные резервы. По­добные пищевые смеси не только не пополняют запасы кало­рий и витаминов в организме, но лишают его этих запасов. Ибо когда яды накапливаются в организме сверх пределов его способности к их нейтрализации и удалению, резервы расходуются для освобождения от токсинов. Единственная причина, почему огромное количество ядов, появляющихся в результате разложения пищи в желудочно-кишечном трак­те, не ведет к быстрой смерти человека, состоит в том, что природа снабдила нас резервами, позволяющими сопротив­ляться повторяющимся несчастным случаям и чрезвычай­ным ситуациям в нашей повседневной жизни. Эти резервы специально предназначены для того, чтобы удовлетворять потребности преклонного возраста, когда жизненные силы слабеют и самовосстановительные способности организма нарушены. Если бы резервы организма тщательно оберега­лись, они продлили бы нашу жизнь далеко за столетнюю от­метку, да еще с юношеским энтузиазмом и энергией.

Растрата этих резервов является одним из самых рас­пространенных несчастий современной жизни. Алкалоиды и спирты, которыми насыщен наш организм в результате разложения пищи, лишают нас резервов, сильно подрывают сопротивляемость организма и рано или поздно приводят к состоянию физиологического краха. Мы допускаем тихую, но постоянную утечку наших жизненных запасов, пока не опустимся ниже безопасной черты. Тогда наши способности к возрождению и восстановлению терпят банкротство, и мы уже не способны "вернуться назад".

Как наслаждаться пищей?

Человек, который "живет, чтобы есть", подвергается по­всеместному осуждению так часто, что мне нет нужды добав­лять что-либо к этому.

Я считаю, что мы должны наслаждаться пищей. Действи­тельно, тот, кто получает наибольшее наслаждение от пищи, будет обладать лучшим здоровьем по сравнению с тем, кто его не получает. Я не поддерживаю средневековую доктри­ну "антинатурализма", отголоски которой сохранились до сих пор, а именно, будто все удовольствие - зло. Я не считаю постоянное страдальческое состояние естественным для че­ловека.

В "Истории" Баккла так говорится об "антинатуралист­ском" безумии в средние века: "Христианин обязан остере­гаться наслаждения едой, ибо это делают лишь нечестивые". Нетрудно понять, почему подобную религию приходилось распространять с помощью меча, и мужчины и женщины придерживались прямолинейной и узкой дорожки под по­стоянной тиранией дыбы, виселицы и "железной" девствен­ницы. Греки же и римляне проповедовали радостное покло­нение Природе.

Я верю в эпикурианство в истинном и высшем смысле этого слова и согласен с Макфэдденом, который сказал, что "нет такого естественного удовольствия, естественного аппе­тита или естественного желания, которое не служило бы оз­доровляющей цели, достижение которой приведет к укреп­лению организма. И грех и зло заключается не в допущении, а в ощущении. Развивайте Природу, естественный аппетит и естественные желания, воспитывайте тонкость интуиции, что позволит вам понимать и следовать его зову так точно, насколько вы способны. Тогда вы станете образцом более сильного и благородного человека".

Я верю в чувственность в ее истинном, а не приниженном значении, которое придавалось этому слову теологами. Я верю во вкусовое наслаждение и убежден, что вкус - одно из важнейших свойств человека. Гурман, набивающий себя пи­щей три раза в день и практикующий извращение вкуса, да еще с помощью приправ с целью стимуляции своего уже извращенного аппетита, не наслаждается едой. Он не знает вкусового удовольствия. Тупые прерывистые ощущения, ко­торые он получает от перестимулированных едой нервов, несравнимы с удовольствием от приема естественной пи­щи человеком, нервы которого наполнены жизненной си­лой и способны уловить прекрасные и тонкие ароматы.

Конечно, здоровью и счастью способствует не только простое удовольствие от еды, но и способность съеденной пищи удовлетворить потребности организма в соответству­ющих питательных веществах. Однако роль удовлетворе­ния от еды нельзя недооценивать. Проба на вкус, чувство на­слаждения фактически заставляют вас продлевать разжевывание каждого кусочка и воздерживаться от "стре­мительного поглощения пищи", как правильно отметил Г. Флетчер.

Тот факт, что обложенный язык мешает нормальному восприятию пищевых ароматов, мешает установлению же­лудочных рефлексов и поэтому препятствует выделению "аппетитных" соков, указывает на важное значение наслаж­дения едой. От еды можно получить большое удовольствие, но человек в век хваленой цивилизации, приступая к еде, на­бивает рот пищей одной рукой, а другой в это время перели­стывает газету или делает расчеты. В результате он не полу­чает пользы ни от этих занятий, ни от пищи.

Высшее наслаждение от еды должно проистекать от голо­да. Сильный аппетит и способность полностью наслаждать­ся съеденной пищей являются определенными гарантиями выработки необходимого количества нужных пищевари­тельных соков. Чем больше вы наслаждаетесь пищей и чем полнее извлекаете вкусовое ощущение от каждого кусочка, прежде чем проглотите его, тем свободнее будет выделяться желудочный сок, а после этого тем быстрее и эффективнее будет усвоение в желудке. Блага развития организма явля­ются следствием не распущенности и эксплуатации жела­ния, а культивирования самоконтроля и использования спо­собностей человека в наивысшей гармонии с интересами тела и ума.

У возможностей пищеварительных желез есть свои пре­делы. Они не в состоянии выделить достаточно соков и энзимов для совершенного усвоения трех "плотных" приемов пищи в день. Тот, кто потребляет такое количество пищи, не может быть достаточно голодным к моменту следующего приема, чтобы получить полное наслаждение от еды. Он не только ест сверх своих пищеварительных возможностей, но имеет и приток "психической" секреции, возникающей из страстного желания пищи и тонкого наслаждения ею. При обычном переедании желудочные и другие соки не могут выделиться в достаточном количестве и требуемой концен­трации.

Одной из функций рта является регулирование функ­ций других органов пищеварения. Для такого регулирования необходимы тщательное пережевывание и полное развитие вкусового ощущения. Самые тонкие ароматы от пищи полу­чаются вследствие длительного пережевывания, которое да­ет достаточное время для слюны, чтобы воздействовать на пищу.

Оценка пищеварительных качеств пищи через окончания вкусовых нервов и через рефлекторные центры в мозгу под­готавливают к работе желудок, печень, поджелудочную же­лезу и другие органы пищеварительного тракта. Чем дольше пища остается во рту, и чем тщательнее она пережевывается, тем больше будет сока в желудке и тем лучше он будет адап­тирован к потребностям съеденной пищи. Проба на вкус, до сих пор еще не полностью оцененная, регулирует процесс питания путем отключения аппетита последовательно на каждый съеденный вид пищи по мере получения организ­мом достаточного ее количества. Вкус - это инстинктив­ный регулятор питания, и если он нормальный и неизвра­щенный, то является надежным ориентиром при определении количества и качества необходимой пищи, но это - при условии приема натуральной пищи и отсутствия приправ и специй к ней.

Все знают, что у разных людей разное ощущение вкуса. Недавно в лаборатории Института Карнеги установили, что один и тот же химикалий у одних не вызывает никакого ощущения, а у других - горькое ощущения хинина. Подоб­ные аномалии аналогичны дальтонизму и неразличимости тонов звука. Господствующая теория вкуса говорит о том, что имеется очень ограниченное число вкусовых ощуще­ний - сладость, кислота, соленость, горечь и, возможно, еще два-три, а другие - лишь комбинации вкуса и запаха. Если это так, то насколько важным, имея в виду наши знания о связи вкуса пищи с хорошим ее усвоением, становится факт аромата нашей пищи и практика наслаждения ее различны­ми благоуханиями. Отсутствие способности к восприятию какого-то вкусового ощущения может быть результатом ат­рофии или неполного развития определенных нервных окончаний.

Кроме того, существует другой и более распространен­ный дефект органа вкуса, который я назвал "вкусовым ин­фантилизмом". Под ним я имею в виду наличие у взрослых детских характеристик вкуса. Вкусовой диапазон у детей очень ограничен. По достижении определенного возраста очень трудно бывает заставить ребенка испробовать новую, незнакомую пищу. Еще до того, как он попробует ее, он про себя решает, что та ему не нравится, и если его удается заста­вить попробовать ее, обычно после пробы он все же считает, что она нехороша. В подростковом возрасте вкусовой диапа­зон начинает и потом продолжает расширяться. Молоко, ес­ли оно к тому времени еще не отвергнуто, похоже, становит­ся "безвкусным", а многие продукты, которые раньше съедались без удовольствия, теперь потребляются с наслаж­дением. Создается новая, более широкая питательная база, в основе которой лежит большее разнообразие продуктов. Но есть люди, у которых эти изменения в подростковом и юно­шеском возрасте не получают более или менее сильного раз­вития. Их ощущения не расширяются, и свои детские вкусо­вые антипатии они переносят на взрослый период жизни. Этих несчастных людей, как и детей, трудно заставить ис­пробовать новую, незнакомую еду, и так же, как дети, еще до пробы, они решают, что она им не нравится, если попробуют.

Я не знаю всех факторов, которые отвечают за такое не­полноценное развитие органа вкуса, но я думаю, что, по край­ней мере, у некоторых людей оно является результатом от­сутствия широкого разнообразия пищи в тот период, когда орган вкуса у них должен был бы нормально развиваться. Я наблюдал частые случаи такого явления у людей из более северных районов, где очень небольшое разнообразие пищи. Эти примеры убеждают меня в том, что такое состо­яние органа вкуса в большинстве случаев можно если не полностью, то в значительной мере преодолеть при усло­вии, что его обладатель серьезно задумается над этим и чест­но попытается развить и воспитать вкусовые ощущения. Но часто такие люди не делают этого. Они довольствуются полудюжиной продуктов питания, которые им нравятся, и отказываются от попытки развить вкус к новым видам пи­щи. Вероятно, такие случаи даже нечто сложнее, чем обыч­ная степень умственного инфантилизма.

Как перейти к реформе питания

Вопрос "Как перейти к реформе питания?" задают тыся­чи людей, которые впервые знакомятся с принципами пра­вильного питания. Действительно, как начать? Как пригото­вить новое питание? Сколько есть? Какие реакции можно ожидать? Переходить ли к новой диете постепенно или сра­зу?

Это важные вопросы, на которые, к сожалению, большая часть литературы по этой теме не дает ответа. Слишком ча­сто она повторяет принципы старой диеты вместо того, что­бы обучать правильной практике питания. Эти работы пред­ставляют собой компромисс с извращенными вкусами, аппетитом и вредной практикой питания. Это, видимо, явля­ется главной причиной того, что многие вегетарианцы не могут познать всей выгоды вегетарианского образа жизни. У меня голова идет кругом, когда я читаю все эти книги, зна­комлюсь с рецептами по замене мяса. Что нам нужно от за­менителей мяса? Можно ли мясо заменить или оно естест­венная часть рациона питания?

Нет нужды имитировать старую диету, если она вредна. Нам нужно отказываться от "заменителей" и вернуться к первоначальному и естественному. Нам нужно полностью порвать со старой практикой питания.

Д-р Ф. Норман, ссылаясь на "Американскую домашнюю диету" Макколума и Симондса как на "прекрасную работу" и касаясь сбалансированной диеты, которая была внедрена вместе с инструкциями о ее применении, пишет: "Эта дие­та - обычная еда, но дополненная зелеными овощами, фрук­тами и молоком".

Привычка настолько затмила мышление исследовате­лей, что они не смогли порвать с диетой, включающей хлеб, мясо и картофель. Поэтому сбалансированная диета есть просто улучшение баланса старой диеты.

Она не принимает во внимание физиологический про­цесс пищеварения. Другими словами, она не обращает ни ма­лейшего внимания на пищевые сочетания. Эти "исследова­тели" настолько консервативны и связаны привычками и условностями, что боятся радикального пересмотра диеты.

Но гигиенисты не столь робки. Они не погрязли в древ­ности, не связаны традициями и отжившими привычками. Они давно отказались от мясной, картофельной и хлебной диеты. "Хлеб - смертельный продукт", — заявил много лет назад Эммит Денсмор. Мясо мы отвергли свыше ста лет на­зад, но зато дали пищевые комбинации.

Реклама посуды, советы по питанию, преподносимые публике на страницах прессы, по радио,— все это заставля­ет народ идти вслепую, как и прежде, и готовить пищу для удовлетворения вкусовых ощущений. Поэтому эти советы, даваемые народу, преступны.

Я не хочу сказать, что обычно здоровые люди не могут есть эту пищу, чтобы поддержать обычный стандарт здоро­вья. Но я утверждаю, что они не могут быть равно здоровы­ми, принимая это питание или обходясь без него. Я говорю, что каждый прием такой пищи делает их более уязвимыми различным видам хронических болезней. Предписываемая обычно врачами диета - это вовсе не диета, она содержит те же продукты, денатурированные и измененные, в тех же самых комбинациях, которые больные принимали всю жизнь и которые создали такую питательную среду, которая обра­зует биологическую основу для влияний, от которых страда­ют эти больные.

Врачи часто выступают против реформы питания из ко­рыстных целей, а люди настолько опутаны добровольными или скованными ими самими цепями вкусового рабства, что они легко поддаются влиянию смехотворных речей своих, по сути, естественных врагов - высокопоставленных медиков, выискивающих "ересь", и так же легко игнорируют советы своих истинных помощников - "диссидентов". Но что мож­но узнать о реформе питания только понаслышке или толь­ко по отдельным случаям кратковременного изменения обычной практики питания?

Повсеместное заблуждение

К счастью, знания о пра­вильном питании растут и расширяются с каждым годом. С течением времени все больше людей начинают интересо­ваться вопросами правильного питания своего организма. К сожалению, те, кто стремится расширить свои знания, на­пичканы таким количеством противоречивых теорий и прак­тик и сталкиваются с такими разногласиями между учены­ми, выступающими в роли лидеров в науке о питании и восхваляющими свои взгляды как единственно правильные, что часто бывают сбиты с толку и с возмущением отказыва­ются от дальнейших поисков.

Рынок наводнен поверхностными книгами и рецептами блюд, газеты и журналы печатают бесчисленные меню. Про­изводители продуктов издают бесплатно поваренные книги, где меню содержит производимые ими продукты в качестве главных составных частей. В большинстве случаев авторы этих книг и статей заняты рекламой стимулирующих блюд в угоду больному вкусу и обжорам. В большинстве этих книг основное усилие авторов направлено, видимо, на то, чтобы смешать наибольшее число продуктов, приправ, соле­ний, специй, подливок и т. д. в одном блюде и протолкнуть как можно больше разнородных веществ в желудок за один прием пищи.

Данная глава и написана с целью противопоставить, хо­тя бы в некоторой степени, правильную точку зрения дезин­формации и деморализующему влиянию поваренных книг и великому множеству чепухи, которая пишется о диете, и по­мочь людям, особенно молодым, в понимании истинного воздействия пищи на здоровье.

Американская диета неправильна

Ортодоксальные ав­торитеты утверждают, что большинство национальных диет различных народов значительно превосходят принятую в Америке диету, даже в ее лучшем виде. Какой это, должно быть, удар по высокомерию огромного числа "непогреши­мых" врачей, утверждающих, что американская диета пра­вильная, а любая другая, радикально отличающаяся от нее, неправильна.

Эти самые авторитеты признают возможность обеспече­ния правильной диеты разными путями, но они, видимо, не учитывают того важного факта, что принятая американская диета неправильна не потому, что ей не хватает разнообразия и объема, а потому, что она целиком ненатуральная. Эта не­способность признать источник неправильности американ­ской диеты приводит их, вместо того чтобы улучшить диету иностранцев, к уговорам следовать американским стандар­там, т.е. тому, что требуют невежественные врачи, равно­душные профсоюзные лидеры и корыстные предпринимате­ли: "Более логично будет уговорить каждого иностранца вернуться к диете его родной страны". Эта более "логичная" процедура - не идеальное решение проблем питания. Если и национальная ирландская и германская диеты хороши, почему бы немцам не принимать ирландскую диету, а ир­ландцам - немецкую? Но если ни одна из них не самая хоро­шая, почему бы не предложить им самую лучшую диету вме­сто того, чтобы уговаривать принимать свою обычную? Мы стремимся к оптимальному развитию и оптимальному здо­ровью и наиболее совершенному питанию.

Что такое реформа питания?

Реформа питания связана со многими изменениями в личных и социальных привыч­ках, которые часто вступают в конфликт с образом мышле­ния и поведением членов вашей семьи и знакомых. Но если, однако, вы не будете опасаться быть социально отверженны­ми, вам нечего бояться. Вы не станете опасаться быть соци­ально отверженным, да это и не нужно, если сами не захоти­те этого. Д-р Э. Сэксон (Англия) хорошо сказал: "Реформа питания начинается и кончается различением выбора и удо­вольствия. Просто отказ от нездоровой пищи не есть еще достаточно хорошее начало. Отказ полезен только тогда, когда он легко и неизменно вытекает из выбора чего-то луч­шего. Упор должен быть сделан на позитивной стороне по­лезности, удовольствия и способности обеспечить потребно­сти организма, а не на негативной - простом отказе от нездоровой пищи, каким бы важным он ни был. Реформа пи­тания может произойти без изменения основного направле­ния питания. Белый хлеб могут заменить хлебом из цельной пшеницы, и человек тогда будет питаться исключительно хлебом и есть его во всевозможных неправильных сочетани­ях. Реформа процесса еды может сопровождать, а может и не сопровождать реформу питания. Истинная реформа пита­ния будет только в том случае, когда вы начнете есть пра­вильно.

Является ли пища, полезная для вас, вредной для меня?

Правильно ли, что пища, полезная для одного человека, яв­ляется вредной для другого? Вода - питание для одного и отрава для другого? А кальций? Фосфор? Натрий?

Никто не делает таких абсурдных заявлений. Продукты, являющиеся благом для одного и отравой для другого, ни­когда не поступают в кровь как таковые. Они расщепляют­ся в процессе усвоения и поступают в кровь в виде амино­кислот, моносахаридов, жирных кислот, минералов и витаминов. Маленькая рыбка никогда не плавает в кровото­ке любителей рыбы. Картофель не катается по артериям как камешек. В ответ нам заявляют: "Мы неодинаковой консти­туции".

Но физиологи не нашли доказательств того, что жизнь настолько хаотична, как представляют ее авторы такого за­явления.

Каждый из нас начинает жизнь как оплодотворенное яй­цо, идет по единому пути эволюции, рожден с одинаковым числом и видом органов и едиными функциями. У нас одни и те же железы и системы усвоения, мы состоим из одних и тех же химических элементов одинаковой пропорции. Каж­дый из нас выделяет одинаковое число и виды пищевари­тельных соков и те же пищеварительные ферменты. Струк­турно и функционально наши системы пищеварения настолько схожи, что физиологи не могут найти те различия в конституции, о которых мы так много слышим.

Все говорит о том, что мы созданы на основе одних и тех же принципов, имеем одинаковую конституцию, одинако­вые потребности в питании и снабжены для усвоения и ис­пользования одних и тех же видов и типов продуктов. Ни один человек не имеет конституцию собаки или коровы. У всех людей человеческая конституция.

Никто еще не заявлял о том, что коровы имеют такие различия в конституции, что некоторые из них не могут пи­таться травой и растениями, а другие должны есть мясо. Никто не говорит о том, что, хотя большинство львов пита­ется мясом, кровью и костями, некоторые львы имеют такую конституцию, что для них мясо - отрава, и они должны, по­добно быку, пастись на лугах.

Что такое конституция? Это структура тела. Это пол­ный ансамбль органов и функций, образующих тело. Каж­дый орган и каждая функция в организме одного человека подчиняются тем же законам, что и органы и функции в ор­ганизме другого человека. Законы природы не требуют одно­го вида деятельности у одного человека и другого вида - у другого. Привычки и обстоятельства, которые в точности вытекают из законов жизни у одного человека, те же, что и у другого. Из-за ложных концепций, будто существует много типов конституции человека, требующих различных при­вычек и обстоятельств, чтобы удовлетворить законы жизни, мы и совершаем бесчисленные ошибки.

"Табак не вредит моему организму",— говорит один, а другой убеждает, что "кофе годится" при его конституции. Третий имеет "конституцию", которая требует много пищи, четвертый так "устроен", что ему надо очень мало сна. Едва ли есть такая вредная привычка в длинном перечне злоупо­треблений человеком своим здоровьем, которая не защища­лась бы им на основании того, что она будто отвечает "его личной конституции". Но никто, насколько мне известно, не находил, что прыжок с "Эмпайр стейт билдинг" отвечает его конституции. Но если жизнь так хаотична, как они думают, то почему бы ни считать, что некоторые конституции нужда­ются и даже требуют такого прыжка.

Если видеть жизнь и ее законы такими, какие они есть в действительности, то становится ясно: что является наилучшим для одного, есть наилучшее для всех, и что вредно для одного - вредно для всех. Это, однако, нельзя понимать так, что человеческие потребности не изменяются при разных ус­ловиях и обстоятельствах жизни. Никто не будет иметь глу­пость заявить, что трехдневный младенец и пятидесятилет­ний человек имеют одинаковые потребности или что они одинаковые у жителей тропиков и холодных районов. Но это результат изменения не законов жизни, а их условий. Один и тот же человек в разных условиях имеет разные потребно­сти. Существуют индивидуальные слабости и различия в сопротивляемости организма, которые требуют временных приспособлений к любой программе жизни, но необходи­мо, чтобы эти модификации соответствовали законам жиз­ни. Все программы или части программы жизни, нарушаю­щие эти законы, в конечном счете вредны. Вариации внутри закона оправданны, но недопустимо любое нарушение само­го закона.

Подходы

Ваш успех или неудача в диетической рефор­ме будут зависеть в основном от вашего подхода к вашей собственной жизни. Вы должны будете образовать и закре­пить новые привычки и в то же время ликвидировать и от­бросить старые. Это требует прохождения через периоды переадаптации, которые вы сможете пройти только при ус­ловии, что вы действительно хотите его пройти и что вы об­ладаете знаниями о правильном питании, достаточными для того, чтобы одолеть этот период. "Железо" вашей воли час­то более важно, чем железо в вашей еде.

Вы привыкнете ко всему лучшему, если вы твердо буде­те его придерживаться, то вы должны уметь воспрепятство­вать соблазнам буфетов, общественных столовых и противо­стоять насмешкам ваших невежественных, находящихся в. заблуждении, хотя и благонамеренных друзей и родных. Будьте так же упорны в вашей решимости приобрести хоро­шие привычки, как и тогда, когда вы обретали привычку к табаку, несмотря на протесты ваших естественных инстинк­тов, и вы обязательно победите.

Вы можете полюбить хорошую пищу, которую вы сейчас, возможно, не любите, и даже скорее, чем вы научились лю­бить вкус пива. Признанием простого правила: "Что не для меня, то против меня" - вы легко сможете выработать пра­вильное отношение к режиму питания.

Приобретенные вкусы

Наша пища имеет тенденцию становиться все больше предметом вкуса и аппетита, причем последние вырабатываются и извращаются поварами. Мы едим, что нам нравится или что приготовлено, а не то, что нам нужно. Мы принуждаем себя обретать вкус к вещам, которые не годны для нас, а которые весьма часто вредны. Возможно, у нас есть интуитивные антипатии или отвра­щение к пище, которую не надо отвергать. Но большинство наших симпатий и антипатий настолько обусловлены при­вычками, что наша антипатия к фруктам может быть часто следствием нашей привычки к табаку. Но можно спокойно терпеть внутреннее отвращение к какому-то блюду или да­же типу пищи до тех пор, пока не будет достаточно других продуктов. Ненормальные антипатии к пище могут указы­вать на конституциональные аномалии или эмоциональные комплексы. Что бы мы ни говорили о наших антипатиях, наши симпатии к еде также не всегда надо уважать. Как го­ворил д-р Освальд, "капризные желания ребенка принимать непитательные или вредные продукты за съедобные никак нельзя поощрять... Ибо, как ни странно, неестественная при­вычка есть неусваиваемые продукты, равно как и отраву, склонна возбуждать патологическую страсть, как и все сти­мулы. Человеческий желудок можно приучить к самым не­лепым вещам" ("Физическое воспитание").

Обретение новых вкусов

Приобретение новых вкусов нетрудно, не труднее, чем обретение вкуса к табаку, алкого­лю, кофе, шоколаду и т. д. Если мы перейдем к реформе пи­тания с такой же решимостью, с какой приучались к табаку, о неудаче не может быть и речи. Вкус к любой здоровой пи­ще можно приобрести значительно быстрее и с меньшими усилиями, чем вкус к нездоровым вещам. Плутарх совето­вал: "Выберите наилучшие для вас условия, и привычка ста­нет приятной для вас. Приучите ваш аппетит подчиняться разуму охотно". Крез спросил посла богатого правителя: "Знаете ли вы, сколь непобедимы мужчины, которые могут жить на растениях и желудях?"

Еду должна характеризовать простота. Правилом долж­но быть: разная пища в разные приемы. Слишком много продуктов в один прием усложняет процесс пищеварения. Большое разнообразие всегда вызывает переедание. Я ввел термин "монотропическая пища" для обозначения практики приема всего одного продукта в один прием в отличие от монодиеты, когда все время принимается лишь один про­дукт (единая еда, пример: молочная диета). Монотрофичес­кий прием пищи упрощает дело, но не является обремени­тельным, если еда скомбинирована должным образом.

Наиболее строгая монодиета имеет тенденцию стано­виться исключительно монотонной, и долгое время ее не выдержать. В пустыне Моисей кормил иудеев монодиетой ("манной"), против которой они постоянно протестовали. Молочная диета - пример настоящей монодиеты. В опреде­ленных условиях монодиета имеет определенную ценность. Но длительное время она не является ни в коей мере идеаль­ной пищей, и не только из-за монотонности, но что более важно - из-за недостаточности. Есть и другие причины, по­чему разнообразные продукты не должны приниматься в один прием, не говоря уже о том, что это вызывает перееда­ние. Чем больше разнообразия в один прием, тем сложнее и, следовательно, менее эффективным становится процесс пи­щеварения. Простая еда усваивается лучше и с наименьшей по сравнению со сложной пищей нагрузкой на органы пище­варения. Усвоение наиболее эффективно, когда лишь один вид пищи принимается в один прием. Когда игнорируют возмож­ности пищеварительных энзимов (что характерно для мил­лионов людей) и не уделяется внимание соответствующим сочетаниям пищи, тем больше продуктов потребляется в один прием и тем сложнее становится процесс пищеварения.

Читатель должен понять, что я не возражаю против раз­нообразия пищи. Наоборот, я считаю, что это разнообразие нужно. Я только указываю на вредность распространенной практики питания обеспечить все это разнообразие в один прием пищи. Соответствующим образом приготовленная и принимаемая разнообразная диета гарантирует лучшее пи­тание, нежели пища только из немногих продуктов. Возвра­щаясь к нашей главной теме - перееданию, вызываемому большим разнообразием пищи, необходимо сказать, что практически невозможно избежать переедания, пока аппетит возбуждается и стимулируется большим разнообразием в еде. Пока мы будем придерживаться принципа "много про­дуктов в один прием", до тех пор пороки переедания будут с нами.

Кризы

Каждая адаптация к привычкам и воздействи­ям, вредным для жизни, осуществляется в результате изме­нений в тканях, которые, как правило, далеки от идеально­го состояния. Обновление и перестройка процессов, которые должны последовать за реформой в образе жизни, сопро­вождается отпадением и удалением этих неидеальных тка­ней. На их месте появляются новые, более совершенные тка­ни. Весь организм обновляется.

Этот процесс перестройки не всегда гладкий. Могут иметь место боли, потеря веса, раздражение кожи и др. Д-р Денсмор правильно говорит:

"Если бы после многих лет злоупотреблений мы могли бы прервать неправильный образ жизни и сразу за этим по­следовали бы все блага здоровья, это доказывало бы, что по­добное сопротивление организма в конце концов не так уж плохо. У пьяницы процесс излечения сразу видится, все зна­ют, что его делает больным не вода, а алкогольный яд, к ко­торому он привык. Его мать, сестра, возлюбленная, друзья единодушно убеждают его набраться мужества, несмотря на болезненные симптомы лечения. Но совсем по-другому относятся к человеку, пытающемуся произвести реформу в своем питании. С таким же единодушием его друзья пытают­ся убедить его отказаться от этого, заявляя, что он убивает себя, читают ему тома по медицине, чтобы показать, что он обедняет свою кровь "малокалорийной диетой", а когда он возвращается к своей прежней вредной диете, то происходит то же, что и при возвращении к спиртному пьяницы; ре­зультатом является прекращение процесса выздоровления, он чувствует себя взбодренным, и это принимается за дока­зательство того, что весь эксперимент был неправильным, между тем как вновь начинается накапливание болезни".

Эти обновляющие кризы редко бывают серьезными, и всегда за ними следует улучшение здоровья. Но когда они приходят, нужны настойчивость и решимость. Большинст­во людей, особенно молодые и энергичные, переносят их с очень небольшим дискомфортом или вовсе без него. Мы полны предубеждений и предрасположений, и настолько сильна наша тяга к старым формам и старым школам, что когда эти проявления возникают, то довольно часто, несмо­тря на предупреждения и подготовку к ним, очень многих постигает неудача из-за боязни: вследствие невежества или недостаточной осведомленности об этих целительных кри­зах прекращают реформу питания.

Извращения

Аппетит можно извращать почти неогра­ниченно, что подтверждается привычками питания у раз­ных народов мира. Формой извращенного аппетита являет­ся прием внутрь мела, глины, песка, угля, жженого угля, волос, краски, материи, грязи, кислот, шлака, отходов, огня, деревяшек, свечей, бумаги, грифеля, стекла, камешков, мра­мора, монет и прочих несъедобных и непитательных вещей, равно как пауков, вшей, жаб, змей, черепах, пиявок и др. Не­сомненно, потребление соли, перца, других пряностей, таба­ка, бетеля и им подобных веществ также должно рассматри­ваться как извращение вкуса.

Извращенный аппетит иногда проявляется как результат намеренного культивирования вроде употребления соли, специй, табака. Иногда это симптомы "болезни". При исте­рии, бледной немочи, беременности и определенных умст­венных и нервных заболеваниях аппетит часто требует са­мых необычных и отвратительных веществ.

В основе подобных извращений могут лежать нарушения или недостатки питания. Нехватка минералов или витами­нов может вызвать смутное, неопределенное желание, кото­рое заставляет жертву есть все в стремлении удовлетворить это желание. При беременности и бледной немочи ненор­мальные стремления, видимо, вызываются недостаточным питанием и быстро исчезают при должном питании. Час­тые солнечные ванны для детей, как считают, помогают пре­дотвратить аномалии во вкусах.

Потребление грязи - форма извращенного вкуса, рас­пространенная среди негритянского населения в жарких странах. То, что д-р Дженнингс назвал "правильным физическим сознанием, является суммой неизвращенных инстинк­тов и рефлексов. Видимо, необходимо подчеркнуть для чи­тателя важность поддержания четкого "физического созна­ния". Преимущества здорового физического сознания слишком очевидны и слишком многочисленны, чтобы по­дробно здесь распространяться. Человек, который имеет счастье владеть таким сознанием, значительно меньше под­вержен опасности нарушить естественный закон, чем тот, кто не имеет этого сознания. Если в желудок первого попа­дает даже малая частица перца, хотя бы и вместе с пищей, она затронет его тонкую чувствительность, запомнится на­долго и будет действовать как предостережение против сле­дующего нарушения. Другим преимуществом хорошего фи­зического сознания является то, что, предохраняя от вторжения вредных веществ в организм, оно в то же время придает приятный вкус самым простым веществам, отвеча­ющим потребностям организма.

Переход на новую диету

Переходите на естественную диету настолько сразу и полно, насколько позволяют вам обстоятельства. Пере­ходный период не нужен. Ничего не достигается при посте­пенном отказе от старой диеты и переходе к новой. В резком переходе нет никакой опасности. Чем быстрее и полнее вы отойдете от вреда старой и начнете принимать выгоды новой диеты, тем благоприятнее будет результат. Откажетесь ли вы от стимулирующей диеты ради нестимулирующей или отка­жетесь от переедания ради умеренности в еде, вначале вы почти всегда будете ощущать нехватку пищи. Возможны го­ловокружения и ощущения слабости, потеря веса, болез­ненные ощущения. Часты признаки дискомфорта и непри­ятные ощущения в желудке, головная боль и прочие симптомы, которые могут встревожить новичка и его друзей. Все эти симптомы могут быть, если вы все еще принимаете больше пищи, чем нужно для удовлетворения потребнос­тей вашего организма.

Но если вы будете продолжать ваши усилия, пока орга­низм не приспособится и не залечит пороки от приема преж­ней нездоровой пищи или прежнего переедания, то уже ско­ро вы оцените действительные и длительные выгоды от изменения в диете. На многолетнем опыте я убедился, что наилегчайшим путем произвести переход от старой и не­здоровой практики питания к новой и гигиенической явля­ется голодание. Очищение организма, перестройка нервной системы, залечивание пороков и отмирание укоренившихся и ненормальных вожделений и вкусов гораздо быстрее про­исходят при голодании, чем при питании. Привыкшему упо­треблять соль, перец и прочие специи нелегко научиться ощущать вкус здоровой пищи, если он прекращает употреб­ление специй и в то же время продолжает есть. Но после голодания он находит вкус в пище без пряностей и не скуча­ет по специям. Он может преодолеть стремление к стимули­рующей пище, кофе, чаю и т. д., равно как и к табаку, алкого­лю, опиуму, быстрее с помощью голодания. Голодание не только ускоряет систематические перестройки организма, оно делает их легче и более переносимыми. Если голодание длится достаточно долго, даже старое стремление к боль­шому количеству пищи приходит к естественному концу.

Читатель на основании этого не должен, однако, думать, что он обязан отложить переход на новую диету до какого-то времени в будущем, когда он найдет время для голодания. Сегодня и есть то самое время, когда надо заменять нездоро­вые привычки питания здоровыми, и любой, кто имеет ре­шимость, может сделать это. Переход этот тем труднее, чем дольше его откладывать.

Молодые люди могут привыкнуть к новым привычкам значительно легче и быстрее, чем старые, и не только пото­му, что их организм более податлив, а потому, что, как прави­ло, в них не настолько укоренились старые привычки, кото­рые надо ломать.

Порывайте с вашими плохими привычками как можно скорее и вырабатывайте новые, которые будут поддержи­вать в вас здоровье и силу на протяжении долгой, счастли­вой и полезной жизни.

В большинстве случаев трудности, которые встречаются при замене старых привычек, определяются состоянием ор­ганизма. Чем меньше обессилен и ослаблен организм, тем легче переход к хорошим привычкам. По этой же причине чем быстрее вы откажетесь от вредных привычек питания и начнете вырабатывать новые, которые соответствуют ва­шим наивысшим и правильным физиологическим потребно­стям, тем легче будет переход.

Ешьте простую пищу из немногих видов продуктов. Практика показывает, что мы стараемся съесть гораздо мень­ше, когда мы за один раз употребляем всего один вид пищи. Если мы едим овощ, мы съедаем только его, и нам этого до­статочно. Но если мы съедаем два овоща, мы стараемся съесть в два раза больше. Например, если мы едим морковь и съели ее всю, мы можем приняться за спаржу или шпинат и начать еду снова. Разнообразие - толчок к прожорливос­ти. Это доказывает, что нам не нужно разнообразие пищи для удовлетворения наших потребностей за один прием пи­щи. Разнообразие имеет тенденцию вызывать переедание.

Это одна из причин того, почему распространилась не­здоровая привычка съедать десерт в конце приема пищи. Мы часто съедаем кусок пирога или мороженое или другой десерт уже после того, как съели всю остальную пищу, и сразу ощущаем неприятную тяжесть в желудке. Чем больше разнообразия пищи за один прием, тем больше нас тянет съесть еще больше. Если у нас шесть блюд в меню, нас тянет съесть гораздо больше, чем тогда, когда их было три. Мы - нация обжор, и переедание наше - в значительной мере ре­зультат большого количества блюд, которые ставят на стол. Такая практика в высшей мере стимулирует аппетит и вку­совые ощущения.

Действительно, стало правилом ставить блюда на стол в установленном порядке, по степени вкусовых ощущений. На­чиная с блюд, доставляющих наибольшее удовольствие, мы съедаем в два, три, четыре раза больше, чем требуется, и боль­ше того количества, которое мы съели бы без стимулирования аппетита. Мы продолжаем такую практику, пока аппетит не извратится и не становится нашим грозным господином. Это особенно касается людей, привыкших к стимулирующей диете. У них вырабатывается потребность нервной системы в стимулировании, которая апеллирует к желудку и во всех от­ношениях напоминает тягу пьяницы к алкоголю. Этот аппе­тит, который в действительности является не чем иным, как ужасной тягой обессиленных нервов к стимулянтам, кото­рые они получают из пищи, удовлетворяется не после того, как организм получил пищу, достаточную для него, а после то­го, как нервная система получила достаточно стимулянтов для приведения ее к обычному состоянию. Когда этот мо­мент достигнут, тогда невозможно избежать переедания. Те­перь человек уже фанатик пищи, и его аппетит - это деспо­тичный, но больной хозяин. У него сильное стремление возбужденной и болезненной нервной системы не к пище, а к привычному стимулянту. Нормальный же аппетит и голод не является деспотичным хозяином человека. Нормальный человек испытывает здоровое, приятное, умеренное стремле­ние к еде, которое никогда не является болезненным и воз­бужденным и которое соответствует точно реальным потреб­ностям организма, его физиологическим нуждам. Здесь разница такая же, как между тягой пьяницы к алкоголю и желанием нормального человека выпить стакан воды. Нор­мальные потребности никогда не болезненны.

Начинайте дневной прием с сочных фруктов. Эти продукты содержат обилие минералов и большинство вита­минов, сахара в их наиболее здоровой и готовой к усвоению форме и доставляют вкусовое удовольствие. Они легко и быстро усваиваются и не представляют проблемы для чело­века, который должен после еды сразу приняться за работу. Правда, обычно в них недостает сложных белков, и в боль­шинстве из них мало кальция и витамина А. Фрукты - не универсальная еда, и никто не будет жить исключительно на них, разве только короткий период. Фрукты надо есть в их естественном, сыром виде и целиком. Неразумно, за исклю­чением особых случаев, делать из них только соки. Свежие фрукты лучше сушеных. Консервированные фрукты прак­тически бесполезны и часто являются просто сладостями.

Фрукты лучше всего съедать в отдельный прием, при не­большом их разнообразии. Три фрукта за раз должны удов­летворять потребности каждого.

Съедайте за день хотя бы одну крупную порцию са­лата. Если у вас три приема в день, нужно два раза съедать салат. Зеленые листья незаменимы в биологической диете человека. Фрукты их не заменят. Зеленые листья поставля­ют сложные белки, составляющие все важные компоненты человеческого белка. Простые белки злаковых, корнепло­дов, корней и фруктов или не содержат, или содержат недо­статочное количество таких важных составных частей, как триптофан, лизин и др. Считают, что зеленые листья содер­жат достаточное количество сложных белков для удовле­творения потребностей человека. Но это возможно, если ли­стья употреблять в большом количестве, как делает корова. У нас нет возможности для употребления такой массы лис­тьев, и это можно было бы достичь лишь за счет растягива­ния желудка до уродливых размеров. Зеленые листья дают нежную клетчатку, которая поставляет необходимую массу пищи. Они же содержат различные важные витамины - А, В, С, много щелочных солей, особенно железа и кальция, и все это в легкоусваиваемой форме. Зеленое вещество (хлоро­филл) также важно для совершенного питания. Салаты должны быть сырыми, состоять не более чем из четырех овощей, потребляться без соли, уксуса, масла, лимонного сока или приправ любого вида.

Для салата особенно пригодны следующие овощи: капу­ста, зеленые листья салата, сельдерей, огурцы, редиска, лук, помидоры, кресс-салат, петрушка и др. Капуста содержит в 10 раз больше кальция, чем зеленый салат, и большинством людей лучше усваивается. Лук не надо употреблять часто или в большом количестве. То же самое относится к редис­ке и прочим острым овощам.

Употребляйте орехи как главный источник белков. Большинство орехов богато сложными белками, так необхо­димыми для тканей. Белков во всех орехах достаточно, и небольшая их нехватка в отдельном виде орехов может ком­пенсироваться белками зеленых листьев. Орехи также цен­ны богатыми запасами минералов и витаминов и легко усва­иваемыми жирами. Большинство орехов содержит легкоусваиваемые сахара.

Употребляйте жиры в умеренном количестве. Жи­ры - сливочное масло, сметана, растительное масло и др. тормозят пищеварение, особенно усвоение белков, тем самым, увеличивая брожение в желудочно-кишечном тракте, следовательно, перегружая токсинами печень и почки. Жи­ры лучше добавлять в пищу после готовки, а не во время ее. Их нельзя потреблять с белками.

Варите сразу немногие виды продуктов и варите очень недолго. Это для тех, кто еще не готов полностью от­казаться от тепловой обработки пищи. Для меня не подле­жит сомнению, что исключительно сырая диета является идеальной. Кто не готов еще принять этого, должен научить­ся обрабатывать пищу с наименьшей ее порчей.

Пейте только чистую воду. Есть только один напи­ток - вода. Все другие "напитки" - это еда (фруктовые соки молоко и пр.) или яды (кофе, чай, какао, вино, содовые на­питки и пр.). Потребляющий кофе или чай будет страдать от головных болей, когда прекратит прием этих ядов. Но это продлится всего несколько дней, после чего не должно быть и мысли о возвращении к их употреблению. Пейте воду, ког да у вас жажда. Ее нельзя употреблять с едой. Вода не долж­на быть холодной, лучше всего прохладная. Пейте ее медлен­но, удовлетворяя всю потребность в ней. Не принуждайте себя пить воду при отсутствии жажды и не привыкайте к по­стоянному питью. Пейте воду чистую, не жесткую и без до­бавок.

Исключайте потребление соли, перца (всех видов), гвоздики, специй и приправ. Эти вещества бесполезны и не нужны организму. Все они раздражают, извращают ощу­щение вкуса, тормозят усвоение пищи и вызывают перееда­ние. Раздражающие специи - потенциальный фактор для образования рака желудка. Нормальный человек, употреб­ляющий естественную пищу, и только тогда, когда он голо­ден, не нуждается в возбудителях аппетита. Тому, кто не мо­жет получить удовольствие от еды без помощи этих возбудителей, лучше всего пропустить прием пищи. Голод - лучшее блюдо. Вначале пища без привычных приправ, соли, уксуса, перца покажется пресной, невкусной. Но вскоре бес­помощные вкусовые нервы восстановятся, обложение языка исчезнет, и человек обнаружит великолепные тонкие аро­маты в пище, о которых он раньше и не подозревал. Потреб­лявшие соль, но отказавшиеся от нее и вернувшиеся к расти­тельной диете почти всегда испытывают по ночам частые позывы к мочеиспусканию. Но это раздражающее ощущение пропадает после того, как организм освободится от нако­пившейся соли.

Исключайте вредные и бесполезные овощи и фрук­ты. Не все в растительном мире можно считать пищей. Мак, табак, белладонна, паслен и многие другие ядовиты. Много и вредных фруктов и ягод. Из числа широко распростра­ненных лучше всего исключить из диеты ревень и крыжов­ник. Они содержат такой избыток щавелевой кислоты, кото­рая делает их более или менее ядовитыми. Также существуют ядовитые и неядовитые грибы. Из них неядови­тые тоже не являются пищей, ибо они абсолютно неусвояе­мы. Они проходят по кишечнику точно в таком виде, как бы­ли проглочены. Есть основания считать, что свекла также неусвояема. Уксус, образованный в результате брожения фруктовых сахаров, содержит спирт и уксусную кислоту. Последняя более вредна для печени, чем спирт. Уксус также тормозит пищеварение. Кислоты, будь то полезные органи­ческие или уксусная и лекарственная кислоты, очень вред­ны, и вдвойне для тех, у кого поражена печень. Здоровые на вид люди могут без малейшей для себя пользы потреблять эти вещества и выбрасывать их, не испытывая сколько-нибудь заметной потери энергии. Но они должны помнить, что даже самым здоровым организмом нельзя злоупотреб­лять долго и безнаказанно. Это не означает, что кислые фрукты не являются нездоровой пищей, но их не надо упо­треблять в избытке. Существует много продуктов, которые как больные, так и здоровые люди могут есть, не убивая се­бя постоянно. Задача трофолога - показать, что есть лучше всего то, что обеспечивает наибольшую энергию и наиболь­шую продолжительность жизни.

Белый сахар - пища "медленного умирания", как и белая мука и полированный рис. В нем нет минеральных солей и витаминов. Сахар не является необходимой частью диеты. Тягу к сладостям у детей можно удовлетворить лучше всего сладкими фруктами, а не нездоровой стряпней кондитеров и булочников. Все неестественные, с примесями продукты нужно упорно и последовательно исключать из диеты. Сахар и другие продукты, подобно денатурированным злакам, упо­требляются в избыточном количестве. Особенно распростра­нены изделия из денатурированных злаков, белого сахара, замороженных яиц, пастеризованного молока, синтетичес­ких добавок и др. Реформа в диете требует радикального изменения - полного поворота к природе.

Основу каждого приема должны составлять свежие фрукты или свежие овощи (в зависимости от того, фрукто­вый это или овощной прием). Если пища в исключительно сыром виде неприемлема, она должна быть сырой по мень­шей мере на три четверти. При этом должно быть правиль­ное сочетание продуктов.

Как правило, растительные масла и кислоты не надо до­бавлять в салаты. Кислоты мешают усвоению как крахмалов, так и белков. Выделение соляной кислоты в желудке слабое или отсутствует, когда в пищу добавляют неэмульсионные жиры. Не следует употреблять уксус и лимонный сок. Жиры мешают также и усвоению белков.

Соки капусты и других овощей, добавленные в пищу, сильно увеличивают выделение желудочного сока. Кроме того, они заметно повышают содержание энзимов. Отсюда важность большого количества зеленых овощей с белковой пищей. Капустный сок практически полностью нейтрализу­ет и противостоит тормозящему действию жиров на выделе­ние желудочного сока и желудочную подвижность, ибо, как уже было сказано, даже небольшое количество жира замед­ляет выделение желудочных соков.

Фрукты, несмотря на их высокую питательную ценность, будучи съеденными вместе с обычной едой, могут превра­тить всю еду в гниющую массу. Из-за легкости, с которой они бродят после нарушения их оболочки (кожуры), из-за их химического строения фрукты лучше всего съедать отдель­но - кислые фрукты в один прием, сладкие - в другой. Фрук­ты требуют от 65 до 80 мин для усвоения организмом. Упо­треблять их вместе с пищей, требующей для своего усвоения часы,— значит вызвать хаос в химии пищеварительного процесса. Если фрукты "не идут" у вас, попытайтесь есть их пра­вильно и убедитесь, насколько чудесной пищей они явля­ются.

Составление меню

Новичка в науке о правильном питании обычно вводят в заблуждение противоречивые высказывания "авторитетов" и огромное количество умно рекламируемых "здоровых про­дуктов". Большинство этих заявлений лживо. Эти продукты значительно уступают свежим овощам, а некоторые из них прямо вредны. Авторы рецептов и поваренных книг ничего не знают о новых знаниях в области питания. Они смешива­ют продукты более или менее беспорядочно и случайно, по установившейся традиции делая вкусными неусваиваемые продукты. По их рекомендациям портится большое количе­ство продуктов.

Первое примерное меню

Ниже следующие простые меню будут достаточны, чтобы удовлетворять потребности в питании человека, занимающе­гося тяжелым физическим трудом. Хронически больные должны есть значительно меньше. Работникам умственного труда требуется меньше крахмалов. Употребляя только здо­ровую пищу и следуя правилам пищевых сочетаний, можно легко разработать большое разнообразие в меню. Моя цель -научить принципам правильного питания, чтобы можно бы­ло разработать меню из имеющихся под руками продуктов. Меню должно меняться в разные сезоны, ибо в разные сезо­ны разные продукты. Продукты различны в разных частях страны, так что меню для одной части не годится для другой. Надо исходить не из схем, а из принципов. Изучите принци­пы, и вы сможете разработать ваши собственные меню. Не будьте всю вашу жизнь зависимы от меню, разработанных другими. Учтите при его разработке, что любой зеленый овощ можно заменить другим. Если одного вида крахмала нет, его можно заменить другим. Если вы не можете обеспе­чить белок, указанный в меню, можно использовать другой. Так, если нет тыквы, используйте картофель или горох; если нет шпината, употребляйте свекольную ботву и т. д. Составление меню столь просто, что вы никогда не будете ломать голову над тем, что есть. Чередуйте еду ежедневно, не делай­те ее однообразной. Вот примерные меню:

ЗАВТРАК (первый, на выбор):

  1. три апельсина;
  2. неподсахаренный грейпфрут;
  3. 200 г винограда, одно яблоко;
  4. 2 груши, 8 штук свежего или сушенного на солнце ин­жира;
  5. намоченный чернослив, 1 яблоко (или груша);
  6. 2 груши, горсть фиников или инжира (сушенных на солнце);
  7. блюдо нарезанных персиков, вишни или сливы;
  8. 1 яблоко (или 200 г винограда), блюдо фиников или чернослива;
  9. арбуз;
  10. дыня;
  11. персики без сахара (можно со сметаной);
  12. ягоды без сахара (можно со сметаной).

ЗАВТРАК (второй, в полдень, на выбор):

  1. овощной салат (морковь, свекла, шпинат);
  2. овощной салат + чашка сухих злаков + репа;
  3. сельдерей (редис) + капуста (китайская) + авокадо;
  4. овощной салат + морковь + зеленый горошек;
  5. салат из кислых фруктов + 100 г очищенных орехов;
  6. овощной салат (цветная капуста + кукуруза свежая + чард, листья швейцарской капусты);
  7. овощной салат (4 репы + деревенский сыр);
  8. овощной салат (шпинат + орехи).

ОБЕД (вечер, на выбор):

  1. овощной салат, шпинат, орехи;
  2. салат из сырых фруктов, яблоки, орехи;
  3. овощной салат, капуста (китайская), авокадо;
  4. овощной салат, капуста (свекольная ботва), орехи;
  5. овощной салат, редис (с ботвой), орехи;
  6. салат из кислых фруктов, 100 г деревенского сыра.

Второе примерное меню

Следующие меню включают овощи, приготовленные на пару, хотя я не советую употреблять их регулярно:

ЗАВТРАК (первый, на выбор):

  1. дыня сладкая;
  2. яблоко, сушеный инжир, финиковая слива (персимон);
  3. 200 г винограда, 10 фиников, груша;
  4. дыня;
  5. грейпфрут, апельсин;
  6. 200 г винограда, финиковая слива, чернослив.

ЗАВТРАК (второй, в полдень, на выбор):

  1. зеленый салат, огурец и сельдерей, шпинат (на пару), картофель (печеный);
  2. зеленый салат, редис, зеленый перец, цветная капуста (печеная), морковь (на пару);
  3. зеленый салат, лук, швейцарская капуста, горошек;
  4. зеленый салат, капуста, огурцы, ботва свекольная, свекла, кусочек хлеба из цельной пшеницы;
  5. зеленый салат, спаржа (на пару), картофель (пече­ный), кусок хлеба с маслом;
  6. сельдерей, стручковый горошек, капуста цветная, мор­ковь (на пару), хлеб из цельной пшеницы;
  7. овощной салат, шпинат (на пару), артишок;
  8. овощной салат, картофель (печенный), капуста (куд­рявая, на пару).

ОБЕД (вечер, на выбор):

  1. зеленый салат, огурец и помидор, шпинат, орехи;
  2. сельдерей и редис, брюссельская капуста (на пару), горчичная ботва, кусок мяса (жареного);
  3. овощной салат, капуста цельная, зеленые бобы, орехи;
  4. зеленый салат, зеленый перец, эндивий, свекольная ботва, лук (на пару), орехи;
  5. эндивий, редис, стручковые бобы, ботва репы, дере­венский сыр;
  6. зеленый салат, помидор, сельдерей, баклажан (на па­ру), шпинат, яйца;
  7. овощной салат, брокколи (на пару), зеленые бобы (на пару), 100 г орехов;
  8. овощной салат, цветная капуста (на пару или пече­ная), листья швейцарской капусты (на пару), 100 г грецких орехов.

Те, кто желает употреблять мясо или яйца, могут заме­нить в нижеследующих меню на них орехи и сыр, за исклю­чением случаев, когда употребляются фруктовые салаты. Строгие вегетарианцы исключают из меню сыр.

ПРОСТЫЕ МЕНЮ НА ДЕНЬ (на выбор)

  
Завтрак (первый)
Завтрак (второй)
Обед
Арбуз
Овощной салат,
шпинат,
картофель
Большая порция сыро­го салата, брокколи,
зе­леные бобы,
100 г очи­щенных орехов
200 г винограда,
1 яблоко,
10 фиников
Овощной салат, швейцарская капус­та, картофель
Овощной салат,
тыква,
100 г орехов
1 спелый банан,
1 груша,
10 штук инжира
Овощной салат,
све­кольная ботва, тыква (печеная)
Овощной салат, капус­та, спаржа, 100 г мин­дальных орехов
Дыня
Овощной салат, шпинат, артишок
Овощной салат, зеленые бобы, кукуруза свежая, авокадо

Диета для работающих

Люди, занимающиеся физичес­кой работой, нуждаются в большем количестве пищи по сравнению с занятыми умственным трудом. Но это различие в количестве пищи не такое большое, как полагают. Те, кто призывает есть больше, — "пищевые пьяницы". Обычно они едят в два, три, четыре раза больше, чем усваивают. Они снижают свою энергию перееданием, одновременно отрав­ляя себя.

Когда они скучают по своему укоренившемуся стимулу к пище и чувствуют слабость, головокружение и болезнен­ность, они ошибочно принимают эти "ужасные" стимулы за показатель того, что им нужно большее количество стимули­рующей еды. Они обессилены и отравлены из-за переедания и по ошибке принимают эти симптомы за нормальные по­требности организма в питании.

Эти люди много страдают, рано стареют и преждевре­менно умирают из-за переедания. Сердечные заболевания, атеросклероз, диабет, рак и т. д. укорачивают их жизнь до то­го естественного конца, которого они достигли бы, если бы­ли бы благоразумными. Они должны помнить слова С. Грэ­хема: "Пьяница может достичь старого возраста, обжора - никогда".

Пища и "повышение тонуса"

Пища часто употребля­ется для "повышения тонуса". Стимулирование же организ­ма наступает сразу после еды, если прием пищи не чересчур большой. Есть, когда нет действительной потребности в еде, используя ее лишь для стимулирующего эффекта, означает злоупотребление пищей.

Питание во время болезни

Д-р Филипп Норман пишет: "Видимо, в современной ме­дицине наиболее запутан раздел о проблеме питания. Учеб­ники о болезнях поразительно бедны сколько-нибудь ясны­ми сведениями по этому вопросу. Авторы их утверждают, что медики будто бы достаточно обучены диететике. Указа­ния относительно диеты обычно сопровождаются признани­ем: "Конечно, диету надо тщательно планировать". Самое наглядное проявление этих медицинских знаний можно най­ти на диетической кухне больниц. И обслуживающий персо­нал, и сами больные говорят о недостатках госпитального со­держания, но по традиции больными (и врачами) это воспринимается как неизбежная и неприятная составная часть процесса самого лечения, которая их ожидает.

Диетврачи слишком часто являются не более чем повара­ми, которые пытаются повысить внешнюю привлекатель­ность пищи, не задумываясь или не зная вовсе истинных потребностей больных в питании. Обычная еда, потребляе­мая сейчас,— это вершина усилий поваров, которые исходят скорее из вкусовых ощущений, чем из соображений разума. Главная их забота - скомбинировать белки, углеводы и жи­ры. Калорийная концепция затормозила логическое и ра­циональное мышление в вопросе диеты в большей мере, чем любой другой фактор. Калории всегда ассоциируются с бел­ками, углеводами и жирами. Но калорийная концепция ско­рее энергетическая, нежели пищевая.

Поддержание такого сложного агрегата из клеток, как человеческий организм, существенно отличается от про­стого сгорания топлива с целью, например, производства пара".

Не лучше дело с этим вопросом обстоит и среди сторон­ников отказа от лекарств. Многие из них не обращают ника­кого внимания на диету. А те, кто обращает, знают о ней очень мало и, к их стыду, руководствуются тем, что они вы­учили на лекциях и из работ клики лекторов - рэкетиров, ко­торые, владея часто патентами на продажу продуктов пита­ния, не имеют ни опыта, ни знаний в трофологии.

"Типовое питание", "полярное питание", питание в зави­симости от темперамента и прочие виды "индивидуализиро­ванных" диет основаны на заблуждениях и ошибках самого большого толка. Однако их авторы часто разрабатывали ди­еты, значительно превосходившие по качеству общеприня­тую диету.

Другая группа людей предлагает "специфические дие­ты" от "специфических болезней". Д-р X. Финкель пишет: "Надо надеяться, что в будущем врачи узнают лечебную ценность каждого вида продукта и будут прописывать его, как сейчас лекарство". Разработана четкая "диетофармакопея": абрикосы - от головокружения, полноты и запоров; свекла - от болезней почек и мочевого пузыря; огурцы -для очищения крови; ананасы - при болезни горла; лук-по­рей - при кашле, простуде и бессоннице; шпинат и све­кольная ботва - при анемии; оливковое масло - при камнях в печени; лимоны и виноград - при раке; сельдерей и рыба - при нервных заболеваниях и т. д. Это - аллопатиче­ская медицина.

Я согласен с д-ром Вегером, что ни одна пища, прежде всего, не имеет лечебных свойств. Он справедливо говорит, что тот, кто рекомендует или принимает определенный вид пищи для излечения какой-то болезни, находится все еще в "детсаде или начальном классе школы знаний о питании и здоровье". Нельзя доверять заявлениям о терапевтических свойствах определенных продуктов.

Автор настоящей книги и другие врачи тщательно изучи­ли и проверили на практике теории и концепции тех, кто ут­верждает, будто продукты питания оказывают специфичес­кое воздействие на определенные органы и ткани организма. Мы неоднократно предписывали прием этих продуктов и наблюдали за их эффектом. Но их воздействие так и не про­явилось.

Сходными являются и попытки питать отдельные орга­ны тела. Нам говорят, будто есть определенные продукты для питания глаз или нервов, волос или ногтей, мозга и т. д., будто некоторые продукты "намагничивают" тело, или вы­зывают сон, или заряжают энергией и т.п. Но таких продук­тов не существует.

Диетический ансамбль должен удовлетворять полностью весь ансамбль пищевых потребностей организма, прежде чем любой из органов получит достаточное питание. Ни один из продуктов, хороший для мускулов, не будет пло­хим для нервов или другого органа. Что хорошо для зубов, хорошо для каждого органа. Продукты, стимулирующие и сохраняющие красоту кожи, в равной мере полезны для моз­га. Продукты, строящие сильный, эффективно работающий желудок, как раз те, что укрепляют и сердце, и печень, и почки. Что хорошо для одного, хорошо для всех, что совер­шенствует один орган, совершенствует и все остальное. Ор­ганизм - это единое целое, он идет вперед или вспять как единое целое. Поэтому его надо кормить целиком, а не от­дельные его части.

Продукты попадают в пищеварительный тракт и распа­даются на составные питательные элементы, входят в кровь в виде минеральных солей, аминокислот, моносахаридов, глицерина и воды. Именно в таком качестве они циркули­руют в крови, достигая всех органов и тканей. Крови удает­ся поддерживать удивительное единство структуры и соста­ва независимо от съеденной пищи. Именно кровь и питает органы.

Одна из величайших ошибок калорийных концепций пи­тания заключается в том, что химические реакции, происхо­дящие вследствие обычно принятых несуразных пищевых комбинаций, настолько изменяют характер и ценность ком­понентов еды, что те, кто ее принимает, никогда не получа­ют даже тех калорий, которые там имеются. То же относит­ся к рационам, разрабатываемым с особым упором на витамины. Из-за существующей путаницы в вопросе пита­ния и стимулирования организма многие прежние ошибки продолжают царить в головах людей и воздействуют на про­стого человека, равно как на диетолога и врача.

Д-р Тролл с сожалением констатирует, что врачи обычно говорят бледным, малокровным и истощенным больным (которым другими врачами была рекомендована вегетариан­ская диета), будто им требуется "более стимулирующая пи­ща", имея в виду, конечно, мясо. Я сам слышал, как врачи старой школы называли мясо, рыбу и птицу "высшими и повышающими тонус" продуктами в отличие от овощей, ко­торые якобы являются "низшими и снижающими силу" про­дуктами питания.

Так называемые укрепляющие продукты стимулируют нервы и мускулы, способствуют ожирению, придают лицу цвет и создают фиктивную видимость здоровья, но они уно­сят энергию, изнашивают ткани, разрушают сосуды чрез­мерным полнокровием, перегружают сердце, вызывают ате­росклероз и ведут к преждевременной старости и смерти. В вопросах питания, как и во многих других, обнаруживается отсутствие предвидения конечных, стабильных воздейст­вий, принимаются во внимание лишь непосредственные и временные результаты. Вряд ли надо слишком часто повто­рять: "Чем больше вы едите, тем больше себя отравляете и тем быстрее изнашиваете свой организм". Ошибочные суж­дения о мясе и овощах вовсе не отжили свой век, и их можно часто слышать и сегодня. Все еще о питательности судят не столько с точки зрения стимулирования организма, сколько содержания белков, углеводов и калорий.

Распространенное выражение "высокий уровень жизни" означает чрезмерное увлечение вредными блюдами. Когда же люди становятся "ходячими мешками" болезней и жалки­ми развалинами преждевременно изношенного организма, о них говорят как о жертвах "высокого уровня жизни". Этот термин как бы подразумевает, что явно неприлично есть простую, здоровую пищу и оставаться здоровым. О владель­це жалкого, больного желудка, который жил на горячих пи­рожках, жареном мясе, пирожных, пудингах и другой кон­центрированной пище и закусках, пока чуть не умер, говорят, что он страдает от "слишком хорошей жизни", как будто здоровая жизнь фактически плоха. Нам говорят, что жирные блюда, блины, пироги и прочее, которые подавляют пищеварительные органы, "слишком содержательны", как будто здоровые и полезные продукты обязательно должны быть "несодержательными".

Все гигиенисты, начиная с Дженнингса и Тролла и кон­чая нынешними, встречались с несчастными больными, ко­торые полжизни страдали от слабости и недомоганий из-за неправильной диеты, но которые, когда им предлагали пе­рейти и строго придерживаться разумной диеты из овощей и фруктов, позволяющей восстановить здоровье, бодрость и работоспособность и продлить жизнь, отвечали, что "пусть я проживу более приятную, хотя и меньшую жизнь", будто здоровая жизнь обязательно не является "приятной".

Несомненно, ни один человек, имеющий ясные и пра­вильные представления о взаимосвязи питания и здоровья, не стал бы говорить подобную несуразицу. Эти высказыва­ния не только вводят в заблуждение тех, кому предназначе­ны, но свидетельствуют о явном отсутствии ясности в голо­ве самих их авторов.

"Кушайте, что вам подходит",— это обычный совет врача тем, кто интересуется диетой. Но что нам подходит? Этот со­вет, подобный совету есть все, на что есть аппетит, обычно означает просто совет питаться соответственно установив­шимся привычкам. Согласно распространенному в народе представлению (равно как и среди самих врачей) отсутствие дискомфорта в желудке непосредственно после приема пи­щи есть показатель ее безвредности. Но нет более глубоко­го заблуждения, чем это. Самая плохая пища и самые непри­годные или вредные для еды продукты редко сразу вызывают какой-либо дискомфорт в желудке. Пищевари­тельная система способна выдержать какое-то время гру­бое злоупотребление ею, но истинной проверкой ценности пищи может быть только ответ на вопрос, насыщает ли она ткани нужными элементами.

Как бы хорошо ни функционировали пищеварительные органы и какую бы легкость и комфорт ни испытывал чело­век после принятия пищи, организм не может получить тех существенных элементов, которые в ней отсутствуют. Если в рационе недостает некоторых существенных элементов питания, ткани будут страдать от этого. И это является отве­том тем хиропрактикам, которые утверждают, что "если вос­становить пищеварительные органы до нормального состо­яния, то больной сможет есть все, что ему хочется". Организм не может взять из пищи элементы, которые там отсутствуют, подобно тому, как растение не может извлечь из почвы элементы, которых там нет.

Наконец, несовершенное усвоение может привести к бро­жению и разложейию пищи с отдаленным по времени дис­комфортом. Появившийся через несколько часов лишь не­большой метеоризм может стать единственным проявлением этого дискомфорта. Отсутствие одних питательных элемен­тов, избыток других или присутствие вредных элементов -все это может вызвать недомогание.

Доброй памяти мой друг д-р У. Хавард предложил следу­ющую практическую классификацию диет согласно тем из­начальным целям, которым они призваны служить:

Строительная диета, или диета для физического рос­та

Богатая белками, углеводами, минералами и витамина­ми, предназначенная для растущего ребенка, беременной женщины, выздоравливающего больного и человека, име­ющего длительное голодание.

Поддерживающая диета

Или диета, богатая минерала­ми, витаминами и углеводами, но бедная белками. Это - для взрослого человека.

Лечебная, или очистительная диета

Богатая минера­лами, витаминами, но практически лишенная белков, крах­мала, сахара и жиров. Она - для хронически больного.

Существует расхождение, слишком глубокое, чтобы его можно было преодолеть на основе какого-либо компромисса, между системой питания, ориентирующейся на пищевари­тельную и ассимилирующую способность человека, и всеми прочими системами, пытающимися осуществлять насильст­венное питание, исходя из кажущихся или теоретических потребностей, но игнорирующими или не принимающими во внимание способность больного к перевариванию пищи и ее ассимиляции.

Гигиенисты же учитывают не только пищеварительную, но и ассимилирующую способность человека. Мы считаем, что нельзя ничего получить от простого прохождения пищи через человека, если она не усвоена.

"Питание!" - кричат громче всех те, кто лечит нас. "Вам нужно больше питаться!" - пишет в "Возвращении к приро­де" Адольф Джаст. Но как может питаться организм, когда он не в состоянии абсорбировать и особенно расщепить то, что в него уже до того напихано? Почти каждый больной, ко­торому рекомендуют больше есть, уже ослаблен предшеству­ющим питанием, фактически чахнет от переедания. Такие больные не только не могут абсорбировать, но даже просто переварить пищу. Насколько глупо давать еще пищу, когда она не может быть ни переварена, ни абсорбирована, ни ас­симилирована!

Нужна не дополнительная пища, а дополнительная спо­собность к ассимиляции и выделению, которую следует обеспечить, прежде всего, с помощью отдыха, голодания и гигиены. И все это до того, как думать о еде. При большин­стве заболеваний ничто не окажет большую пользу, чем го­лодание, часто продолжительное. Для восстановления энергии и для большинства обладателей внешних проявле­ний здоровья и энергии необходимо сократить излишества в еде.

Многие из докторов разных направлений и школ не со­гласятся с этим. Но поскольку почти никто из них сам ни­когда не провел длительного лечебного голодания и не был свидетелем пользы этого голодания для других и вряд ли се­рьезно изучал этот вопрос, они не имеют права компетентно рассуждать о методе лечения, о котором не имеют или поч­ти не имеют представления с практической точки зрения. Фактически вообще не существует проблемы питания при остром заболевании, ибо в остром состоянии болезни нельзя давать никакой пищи.

Объем пищи, даваемой больному, всегда должен соот­ветствовать его силе. Чем слабее организм, тем всегда слабее и его пищеварительная способность. Питание больных боль­шим количеством "концентрированной" пищи на том осно­вании, что они едят обычно столько пищи или что "большое количество хорошей питательной пищи" лишь укрепит их, является распространенной, но ошибочной практикой.

Больных надо кормить не на основании каких-либо про­извольных стандартов, подобно тому, что они должны полу­чать ежедневно 3000 калорий или что им "нужно столько-то унций протеина", а соответственно их способности усвоить съеденную пищу.

Важно признать, что потребности больного организма в питании отличаются от потребностей здорового организма. Особенно большую осторожность надо проявлять при пита­нии человека, который стремится избавиться от болезни, чем просто для поддержания здоровья. От больного требует­ся твердая решимость делать все, что необходимо. Он дол­жен отказаться от старых привычек и придерживаться ради­кально новой программы.

В тех случаях, когда отсутствие минеральных солей и витаминов привело к истощению тканей и органов и в орга­низме существуют излишние кислоты, обычно неизбежно развивается один или несколько кризов, прежде чем про­изойдет явное и действительное улучшение.

Опровергая мнение, будто упитанность и мускульная си­ла организма должны считаться критерием правильности любого режима, предписанного хронически больному, ука­зывая, что питание приводит к усилению боли, воспалению, дискомфорту, лихорадочному состоянию и раздражитель­ности организма и к тому же прямо пропорционально объе­му принимаемой пищи и ее предполагаемых питательных качеств и что голодание или прием нераздражающей и нестимулирующей пищи и напитков в умеренном количестве снижает остроту заболевания и делает более определенным выздоровление, Грэхем писал в своих "Лекциях": "И, тем не менее, сам хронический больной, его друзья, а иногда и врач, видимо, считают, что упитанность и мускульная сила как раз то главное, что надо желать и к чему стремиться и что любой прописываемый режим более или менее правилен и потому его надо приветствовать, ибо он отвечает обеим це­лям. Но если этих людей должным образом просветить, они узнали бы, что чем больше питается организм, пока в нем происходят болезненные процессы, тем больше усиливает­ся болезнь... Главная и первоочередная цель, к которой должен стремиться больной, это преодоление и удаление болезненных процессов и болезненного состояния и вос­становление нормального здорового состояния всех час­тей, а уж потом питание организма для достижения упитан­ности и силы, и настолько быстро, насколько это позволят слабейшие части организма без угрозы повторного их за­болевания (выделено Шелтоном. — Переводчик.)

Режим, наиболее отвечающий цели ликвидации болез­ненного процесса и болезненного состояния, чаще всего вы­зывает снижение веса и мускульной силы (заметьте, что уменьшается лишь мускульная сила!). Но когда болезнен­ный процесс прекращается и начинаются здоровые процес­сы, тот же режим, возможно, увеличит и силу с быстротой, какую допускает наивысшая степень конституции данного организма".

Такое увеличение веса и силы (при том же режиме) озна­чало фактическую потерю действительной силы. Каждый опытный гигиенист знает, что все, что говорит Грэхем, — правда.

Распространенная практика набивать едой хронически больного, как сноп колосьями, — это зло. Это плохо даже для снопа, а уж тем более для человека. По поводу такой практи­ки Грэхем писал: "При установлении диеты для хроническо­го больного необходимо всегда помнить, что масштабы и степень внезапности любого изменения должны соответст­вовать физиологическому и патологическому состоянию и обстоятельствам больного. Особенно важно помнить, что больную часть или орган нужно считать мерой способности организма. Если котел паровой машины способен в некото­рых своих частях выдержать давление в 50 фунтов на квад­ратный дюйм, а в других - лишь 10 фунтов, ясно, что инже­неру не сделает честь посчитать мерой общей мощности котла наиболее крепкие части его и пытаться поднять давле­ние до 40 фунтов, ибо такая попытка приведет к разрыву котла в его наиболее слабых частях. Поэтому он должен сде­лать слабейшие части мерой общей мощности котла и под­нять давление до уровня, который позволяют эти части.

Равным образом тот, кто имеет больные легкие или пе­чень или любую другую часть, но при этом обладает крепким желудком, должен ориентироваться при установлении коли­чества пищи для себя на способности не желудка, а больно­го органа. Это имеет важнейшее значение для больного, но именно это правило, которое нельзя игнорировать безнака­занно, постоянно и повсеместно нарушается. Вряд ли рас­пространено более часто явление, чем то, когда человек уси­ленно работает в состоянии серьезного хронического заболевания, поглощая непомерную по количеству и качест­ву пищу и совершая прочие ошибки в питании и все же про­должая защищать правильность своих привычек и практики на том основании, что "желудок его никогда не беспокоит". Увы! Они не знают, что желудок является главным источни­ком всех их бед. Приняв правильный режим и строго его придерживаясь даже непродолжительное время, он испытал бы такое уменьшение своих страданий, если не восстановле­ние здоровья, которое убедило бы его полностью в непригод­ности делать сравнительно здоровый желудок мерой физи­ологической способности организма".

Есть диетологи и врачи, которые действуют по принципу, что если наполнить желудок пищей, содержащей достаточ­но витаминов, минералов и белков, то последние так или иначе попадут в кровь и будут использованы. Считается, что витамин А важен для хорошего зрения. Персики и сме­тана содержат значительно больше этого витамина, чем хлебный пудинг, так часто съедаемый на десерт. Поэтому персики и сметану рекомендуют в качестве десерта.

Но эти продукты, съедаемые в конце обычного приема пищи, не гарантируют получения едоком витамина А, со­держащегося в них. Они должны быть прежде всего усвоены, и диетолог, игнорирующий этот процесс, просто невежест­вен. Более важно обеспечить организм необходимыми пита­тельными веществами, чем просто дать пищу, даже наилуч­шую. Все болезненные состояния, особенно болезни пищеварительного тракта - острый гастроэнтерит, пептические язвы, хронические и острые гастриты, диарея, поте­ря зубов, тошнота и рвота по любой причине: от беременно­сти, сердечной недостаточности и других, отсутствие аппетита из-за лихорадки, серьезные воспаления, боли во внутренних органах или сильная боль в любой части тела в результате операции и анестезии, при состоянии умственной депрессии, из-за беспокойства, страха, горя и неврастении и психоневроза и т. д.— все это мешает приему пищи. Мигрень, как и эпилепсия, не только мешает приему пищи, но часто вызывает рвоту. Усвоению пищи препятствуют болезни, со­провождающиеся поносами, а также энтериты, кишечные паразиты, туберкулез кишечника, трофические язвы, болез­ни печени и мочевого пузыря. То же при сахарном диабете, заболеваниях печени, хроническом алкоголизме, болезни Брайта, сердечных заболеваниях, различных нервных беспо­койствах и при общем токсическом состоянии. Повышенная кислотность в условиях недостаточного отдыха и сна при расширенной щитовидной железе, беременности и кормле­нии, упадке сил, при лихорадке и повышенной температуре повышает потребность организма в еде без одновременного, как правило, усиления способности его к перевариванию, всасыванию и ассимиляции этой пищи. В отдельных случа­ях прямо наблюдается заметное снижение общей способно­сти к усвоению съеденной пищи.

Многие из терапевтических мер, применяемых врачами различных школ, мешают правильному питанию организма. Жидкие диеты, диеты из протертой пищи, рекомендуемые при язвах желудка, некоторые ограничительные диеты, ле­карственные соли, кислоты и щелочи, слабительные, очисти­тельные, лекарства для усиления мочеотделения - все это нарушает пищеварение, всасывание и использование пищи.

Любое вмешательство, возбуждающее организм, снижает пищеварительную и ассимилирующую способность. На пище­варительных процессах сказывается недостаток солнца, фи­зических упражнений, сна, нервные беспокойства и многие другие факторы. Употребление табака также мешает усвое­нию пищи и, следовательно, правильному ее использова­нию. Кофе и чай вызывают преждевременное опустошение желудка, тем самым тормозят прием пищи. Подобный же эффект от горьких настоек.

Отсутствие пищеварения, всасывания и использования пищи не обусловливается только пищевым фактором. Неус­воение означает брожение углеводов и разложение белков, а также распад жиров и потерю минеральных солей и витами­нов. Если пища не всасывается по любой причине, происхо­дит потеря жирных кислот, аминокислот, сахаров, минера­лов и витаминов. При диабете в основном теряется сахар, при болезни Брайта - азот, но потеря и того и другого вызы­вает уже утрату других, связанных с ними элементов.

Неразумна попытка лечить недомогания, связанные с питанием и обусловленные любым или всеми перечислен­ными выше обстоятельствами, с помощью концентрирован­ных витаминов и минералов. Способность организма к вса­сыванию и ассимиляции этих веществ не повысится путем навязывания ему концентрированных или увеличенных доз этих веществ. К тому же они неусвояемы в отсутствие бел­ков, углеводов и жиров. Единственный рациональный путь к лечению в таких случаях - это устранить причины, вызвав­шие и поддерживающие болезнь, и способствовать этим воз­вращению здоровья. А с возвращением здоровья вновь по­явятся и нормальное пищеварение, и всасывание, и ассимиляция.

Лечение больных витаминами или минеральными кон­центратами или теми и другими и игнорирование многооб­разия причин болезни равносильно устаревшей практике лекарственной терапии. Просто это еще одна попытка врача "вылечить" болезнь, не дав себе труда устранить ее причину. Это так же бессмысленно, как и лечить пьяницу от алкого­лизма дозированными порциями витаминов и минераль­ных солей или лекарствами. Слишком много врачей не уделяют внимания другим важным факторам. Они часто жалу­ются, что тот или иной больной не может усвоить какие-то пищевые элементы, и прибегают к лекарствам или безле­карственной стимуляции, к удалению желез или инъекции витаминов или другим бесполезным средствам лечения и полностью игнорируют естественные факторы, от которых зависит правильное усвоение пищи. Они игнорируют необ­ходимость солнца, физических упражнений, отдыха и сна, спокойствия и массы других факторов жизни, которые важ­ны для правильного пищеварения. Табак нарушает пище­варение, правильное использование пищи, а биохимики твердят о неспособности "здорового" курильщика усвоить витамины. Природные витамины - не лекарство, и нера­зумно говорить, будто они используются как таковое, когда выписываются при каких-либо заболеваниях. В равной ме­ре можно назвать лекарством и воду, которая восстанавлива­ет силы у человека при утолении жажды. Это всегда пище­вые элементы. А синтетические витамины - лекарство и ничего более.

Я много слышу и читаю о том, как овощи, яйца, фрукты и молоко "излечивают" многие болезни. У меня много боль­ных из разных уголков страны, которые едят эти продукты, предписанные врачами старой школы или людьми, лечащи­мися этим методом, и все равно остаются больными. Беда, что они по-прежнему потребляют огромное количество "хо­рошей, питательной пищи для поддержания силы". Другими словами, врачи их перекармливают.

Практика показывает неразрывную связь между влия­нием недостаточной и плохо сбалансированной пищи и дей­ствием токсинов. Эти процессы настолько взаимосвязаны, что их нельзя отделить один от другого. Они - сиамские близнецы. Переоценка какого-либо пищевого фактора - бел­ка, витамина или минерала - является ошибкой. Идеаль­ное питание возможно, когда в диете имеются в достаточном количестве и правильных пропорциях все пищевые факто­ры. Заметьте: я говорю - они должны быть в каждом приеме пищи, как считают те, кто отстаивает "сбалансированные блюда". Что нужно, так это "сбалансированная диета". Меж­ду различными элементами диеты существует взаимозави симость. Витамины и все прочие пищевые факторы срабаты­вают лучшим образом в сотрудничестве друг с другом.

Сбалансированная диета

По поводу дискуссии о необ­ходимости для здоровья человека иметь сбалансированную диету (заметьте: это не так называемые "сбалансированные блюда") В. Линдляр заявил: "Не логично ли считать, что и больные также должны получать достаточно (и в правиль­ных соотношениях) белки, углеводы, жиры и каждый изве­стный нам минерал и витамины, необходимые для жизни?"

Естественно, больные должны получать сбалансирован­ное питание, прежде чем будут сделаны какие-либо добавле­ния или модификации, необходимые для их специфичес­ких заболеваний. Но вместо этого часто важнее, чтобы больной вообще воздерживался от пищи или на время пере­шел на очень ограниченную диету, прежде чем он сможет рассчитывать на возвращение здоровья. Сбалансированная диета больше подходит для дальнейшего восстановления сил уже после того, как в основном завершится сам процесс выздоровления.

Молочная диета

Большинство заявлений о лечебных свойствах молочной диеты фальшивы. Молоко не содержит избытка витаминов или минералов, которые компенсиро­вали бы вред от потребления другой, безжизненной пищи. Эта диета неправильно классифицируется как "защитная". У лабораторных крыс, посаженных исключительно на молоч­ную диету, развивалась анемия. Длительная молочная дие­та в конечном итоге делало детей уязвимыми к так называ­емым инфекциям в течение их всей последующей жизни, приводило даже к туберкулезу. Берг, проводивший опыты на людях, нашел, что, если давать только одного молока в объ­еме, нужном для полного обеспечения потребностей орга­низма в белках, количество щелочей в молоке оказывается недостаточным ни для растущего юноши, ни для взрослого. По его словам, "естественное молоко содержит богатые кис­лотой белки, и, пока эти белки не будут полностью исполь­зованы организмом (как это происходит у грудного младен­ца с нормальным развитием), общий запас щелочей не поступит в распоряжение организма".

Лейман и Реймонд на экспериментах с кроликами, очень чувствительными к кислотам, показали, что эти животные, находясь на диете из коровьего молока, умирают от ацидоза. Когда же в это молоко добавляется нитрат соды, ацидоз ис­чезает, а содержание аммиака в моче уменьшается. "Моло­ко,— пишет Берг,— как хорошо известно, содержит достаточ­но неорганических компонентов (минералов) лишь для раннего периода жизни, но при потреблении взрослыми тре­бует добавления небольшого количества железа. Однако, судя по моим опытам (это касается взрослых людей), боль­шое количество белков в молоке приводит к недостатку в нем щелочей". Чтобы она сослужила службу, молочная дие­та требует большого "жонглирования" с ней. В 80% случаев она приводит к запору, в 10% - к поносу, вызывает сильный метеоризм, раздувание желудка и дискомфорт. У некото­рых появляется сужение кишечника, и у всех повышается кровяное давление. Молоко дает большую нагрузку на серд­це, печень, желудок, кишечник, почки, легкие и железы.

Многие больные быстро набирают вес на молочной дие­те, но такой прирост веса - не добавка к здоровью и почти всегда не является постоянным. Здоровье многих больных молоко полностью разрушает.

Мясная диета

В последние годы мясная диета Сейлсбери породила среди некоторых людей кратковременную моду. Прошло почти 50 лет с момента ее использования для лечеб­ных целей, в том числе для лечения артрита и туберкулеза. Сейлсбери исходил из того, что большинство болезней возни­кает из-за брожения в пищеварительном тракте. Он исключил из диеты углеводы, чтобы обречь на смерть бродильные клет­ки. Но это не имело под собой научных оснований. И хотя он и его последователи говорили о "замечательной победе", ме­тод лечения мясной диетой просуществовал недолго.

Сейлсбери правильно описал последствия крахмальной и сахарной диет, назвав их "вулканом брожения в пищевари­тельном тракте". Брожение происходит и при обычном, про­сто нерегулярном питании. Отсюда и пагубные последст­вия брожения. Выход не в другом зле - потреблении мяса, разложение которого ведет к образованию еще большей кис­лотности.

"Симптоматическое" питание

Как пациенты, так и вра­чи часто используют пищу в качестве паллиатива, т.е. для об­легчения появляющихся симптомов. Мед применяют, чтобы облегчить кашель и устранить сухость и раздражение в гор­ле, теплое молоко - для снятия бессонницы.

Больных язвой желудка часто кормят на протяжении всего дня и иногда даже ночью, чтобы ликвидировать дис­комфорт в желудке, а нервных больных для того, чтобы снять нервные симптомы. Многие безнадежно страдающие от головной боли едят лишь, чтобы унять боль. Некоторые из больных, страдающих поносами, потребляют пищу, чтобы избавиться от поноса, а больным, страдающим от катара же­лудка, советуют пить фруктовый сок или лимонад для очи­щения желудка от слизи и т. д.

Пищевая наркомания подобна обычной наркомании и вызывает такой же силы страдание. Лишенный пищи пи­щевой наркоман страдает от тех же симптомов, что и морфи­нист, лишенный своей порции морфия. Предписывание пшеничных отрубей или большого количества грубой пищи и клетчатки при запоре, вместо того чтобы устранить его причину, есть одна из форм симптоматического питания, не имеющего себе оправдания. Симптоматическое питание - то же самое, что и принятие лекарств, используемых для сня­тия симптомов.

Диеты язвенников обычно не содержат достаточно вита­минов и минералов. Они разработаны так, чтобы исключить механическое раздражение язвы или связать излишек кисло­ты в желудке, но не обеспечить соответствующим питанием. Когда-нибудь люди поймут, что такие диеты лишь увеличи­вают язву и ухудшают состояние больного. Тогда питание это будет рассматриваться как порочная практика.

Легко и просто прописать диету, которая снимет симпто­мы болезни, но в то же время ухудшит состояние больного. Примером может служить распространенная диета для ди­абетиков, которая не оказывает никакого регенеративного эффекта на ткани поджелудочной железы, а лишь повыша­ет токсическое состояние самого больного. Многие из диабе­тических диет помогают поддерживать бессахарное содержа­ние мочи. Но они настолько непитательны, что закладывают основу для дальнейших обменных расстройств, которые так же серьезны, как и сам диабет.

Физиологические пределы

У любого трофологического режима есть предел возможностей. Даже биологически пра­вильная диететика, полная в биохимическом смысле про­грамма питания, но примененная при уже критическом состо­янии, может оказаться недостаточной, чтобы приостановить прогресс ухудшения и предотвратить его кульминацию - ле­тальный исход.

Идиосинкразия

Несомненно, правильно утверждение, что нормальный человек может есть все, что и любой другой. Однако немногие имеют нормальное здоровье. Часто встре­чаются люди, которые не могут есть какую-либо пищу, не ис­пытывая при этом мучений. Не так уж редко прекрасный в общем продукт оказывается вредным для кого-либо. Это подтверждает старое утверждение: "Что для одного благо, для другого - зло".

Существует так называемая идиосинкразия. Однако в большинстве, если не во всех случаях, причина ее не в пище. У некоторых людей после земляники и ряда других про­дуктов появляется кожное раздражение. Таких людей надо посадить исключительно на земляничную диету, и эти явле­ния пройдут. Некоторые настолько чувствительны к яйцам, что даже небольшая часть яйца вызывает у них понос, рво­ту, головную боль, крапивницу или другие болезненные симптомы. У некоторых появляется запор от сыра. Этот факт говорит о понижении нервной энергии. Надо устра­нить причину слабости.

У некоторых появляются газы от апельсинов. У других то же самое от яблок и груш, вареной капусты и цветной капу­сты. У многих катар и обложенный язык от приема молока, даже если его принимают всего по одному стакану в день. У некоторых мясо и яйца часто вызывают приступы астмы (когда больные уже отравлены избыточным белковым пита­нием). У многих больных в желудке появляются тяжесть и дискомфорт от шпината.

Основная причина беспокойств, которые приписывают продуктам, заключается в неправильных пищевых сочетани­ях. Иногда беспокойство возникает от переедания одного продукта или смеси продуктов. В ряде случаев беспокойст­во рождает уже само предположение (идея фикс), будто та­кая-то пища обязательно вызывает недомогание. Во многих случаях беспокойство возникает из-за неполадок в пищева­рительном тракте, и оно исчезает при устранении последних. Все эти факторы надо учитывать при разработке диеты для больного. Когда вернется нормальное усвоение пищи, ис­чезнут и указанные симптомы. Пока же пищеварение нару­шено, из рациона лучше устранить продукты, вызывающие беспокойство.

Часто больной думает, что беспокойство вызвано опреде­ленной частью диеты, в то время как единственной причи­ной является неправильное сочетание пищи. Он жалуется на газы после кислых продуктов, но при выяснении оказывает­ся, что он их ел вместе со злаками, сахаром, яйцами или то­стом. Достаточно посадить этого больного на диету из одних кислых продуктов, и беспокойства никакого не будет.

Питание во время выздоровления

В общем-то, это очень простой вопрос. Требуется только осторожность, чтобы не перегрузить ослабленную пищеварительную систему. Пра­вилом должна стать умеренность. Комбинации пищи долж­ны быть простейшими, а сами продукты простыми и здоро­выми.

При выздоровлении нужна "диета для роста". Однако из-за ослабленного состояния пищеварительных органов необходимо вводить ее постепенно.

В начале стадии обострения болезни, скажем воспале­ния легких, происходит обеднение крови больного щелоча­ми. Затем беднеют щелочами ткани. Этот процесс происхо­дит более или менее повсеместно, но локализуется больше в больных местах, в данном случае в легких. Щелочные элемен­ты затрачиваются на нейтрализацию и обезвреживание токсинов, вызвавших болезнь.

Некоторые отстаивают применение фруктовых соков при острых заболеваниях для того, чтобы снабдить организм ще­лочными элементами. Некоторые приводят примеры ост­рых заболеваний, когда у больных проявлялась четкая и оп­ределенная потребность в лимонах, апельсинах или других кислых фруктах. Независимо от того, нужно или не нужно рекомендовать при острых заболеваниях вообще потребле­ние кислых фруктов, ясно одно: диета на восстановление должна быть богатой щелочами для восполнения нехватки в тех щелочных элементах, которые были затрачены на само­излечение. Совершенно очевидно, что лишенная щелочей диета, обычно даваемая больным, не оказывает помощи, а всегда наносит вред.

Обычная диета всегда более или менее страдает недо­статком щелочных элементов, поскольку состоит в основном из концентрированных белков, углеводов и углеводородов, которые в процессе обработки и приготовления пищи лиша­ются этих элементов. Практически все основные продукты питания, используемые сейчас в США, имеют относитель­ное преобладание кислотообразующих элементов над щелочеобразующими. Такая диета не может поддержать здоро­вье и тем более восстановить его. Поскольку она преимущественно кислотообразующая и не содержит до­статочно щелочных элементов, она не может обеспечить нормальное выведение шлаков. Чтобы вызвать прогрессиру­ющее очищение больного организма, требуется совершенно другая диета. Важно, чтобы давалась масса свежих фрук­тов, зеленых овощей и соков из них для восполнения исто­щенных щелочных резервов организма и восстановления нор­мальной щелочности в крови.

Ортодоксальная "наука" делит продукты на "питатель­ные" и "непитательные" в зависимости от того, сколько они содержат азотистых, углеводных и углеводородных веществ. В соответствии с этим продукты подразделяются на белки, углеводы и углеводороды. Фрукты и овощи практически остаются вне классификации. Чудесные животворные кис­лоты (органические) и содержащиеся в них соли низведены, до термина "остатки" и фактически игнорируются. Д-р Тролл заявлял, что "все качественные фрукты и овощи име­ют противоцинготное действие", что равносильно тому, что они "щелочеобразующие" или "антикислотные". Фрукты и зеленые овощи дают крови больше активных кислот и щело­чей, чем все "питательные" фрукты, продукты, вместе взя­тые, при этом не затрудняя процессы пищеварения, абсорб­ции и ассимиляции. Эти кислоты и щелочи быстро проникают и разносятся кровью, быстро используются орга­низмом для строения и восстановления тканей, обеспечивая иммунитет от болезней или выздоровление от них. Как пи­сал Грэхем, "вопрос в том, как устранить в организме все раздражения и восстановить каждый его орган и часть его здорового организма. Но почти все медицинские препараты, не исключая так называемые тонические, прямо или кос­венно оказывают раздражающее и угнетающее действие на живой организм, и потому их надо как можно быстрее ис­ключать. Многие составные части диеты, признанной в ци­вилизованном обществе, также являются явно раздражаю­щими и вредными. Многие способы приготовления пищи - это источники раздражения .организма. Действительно, ког­да организм серьезно болен, даже необходимые методы лече­ния при самом лучшем режиме в значительной мере являют­ся источниками раздражения. И когда есть возможность поддержать жизнь без питания, полное и длительное голода­ние во многих случаях будет лучшим средством устранения болезни и восстановления здоровья. Я наблюдал чудесные результаты подобного рода экспериментов" (С. Грэхем. "На­ука человеческой жизни").

Из рациона должны быть исключены все стимулирую­щие и раздражающие продукты, равно как и пища, быстро подвергающаяся брожению. Нельзя давать никакой дена­турированной пищи - из белой муки, полированного риса, белый сахар, консервы, маринады, джемы, желе, пирожное, так называемые "готовые завтраки", специи и тому подобное. Особенно вреден хлеб, даже из муки грубого помола. Все продукты должны быть натуральными и цельными. Сухо­фрукты - яблоки, персики, груши, абрикосы, финики, ин­жир, изюм - обрабатываются серной кислотой. Такому "очи­стительному" процессу подвергают миндаль, грецкий орех, лимоны, фруктовые дольки. Их никому не следует есть— ни здоровым, ни больным. Серная кислота нарушает метабо­лизм, разрушает красные кровяные шарики и другие клетки, перегружает почки. Коммерческий яблочный джем и другие джемы содержат пропитанные этой кислотой корочки н сердцевину. Джемы состоят на 10% из фруктов, на 10% - из сока, на 10% - из сахара, на 70% - из глюкозы. Все это поддерживается в желеобразном состоянии фосфорной кисло­той. Амратх (каменноугольный краситель) придает джему яркую земляничную окраску, а от разложения джема предо­хранителем является бензоат соды. Правительство разре­шает использовать в продуктах 1% бензоата соды, при этом требуя соответствующего указания на этикетке. Но послед­нее обычно дано очень мелким шрифтом.

Серная кислота присутствует почти во всех коммерчес­ких сиропах. Эти сиропы обладают малой питательной цен­ностью и во многих отношениях вредны.

Из всего сказанного нетрудно понять, что потребление указанных продуктов здоровыми или больными не может принести ничего, кроме вреда. Еще не изобретены способы приготовления пищи, добавления к ней полезных и извлече­ния из нее вредных веществ с целью улучшения качества, ко­торые были бы лучше даруемых нам Природой. Наша обра­ботка лишь ухудшает их питательную ценность. И пока новые методы не найдены, мы должны проявить мудрость и придер­живаться естественных продуктов. Питание не станет пра­вильным в результате добавления синтетических витаминов или витаминов, извлеченных из их естественных носителей. Не помогут этому и добавки минеральных концентратов.

Фрутарианство и вегетарианство

В предыдущих главах было показано преимущество ис­ключительно растительной пищи перед мясной или обще­принятой смешанной диетой. Однако следует кое-что добавить. В природе, по крайней мере, в районе умеренного климата, животные, которые образуют зимние запасы пищи, имеют значительно больше шансов на выживание, чем хищ­ные животные, которые вынуждены рассчитывать только на убийство для сохранения своей жизни. Травоядные жи­вотные имеют, следовательно, преимущество перед хищны­ми животными. И это преимущество распространяется на многие другие стороны жизни, о которых нет необходимос­ти здесь говорить.

Здесь я не намерен вдаваться в подробную дискуссию по вопросу о сравнительной анатомии и физиологии. Скажу лишь, что любая анатомическая, физиологическая и эмбри­ональная черта человека определенно ставит его в класс плодоядных (от слова «плод» Прим. Издателя). Количество и строение зубов, протяженность и структура пищеварительного тракта, расположение глаз, ха­рактер ногтей, функции кожи, состав слюны, относитель­ные размеры печени, число и расположение молочных же­лез, положение и строение половых органов, строение плаценты и многие другие факторы - все это свидетельству­ет о том, что по своей конституции человек является плодо­ядным существом.

Поскольку нет чистых плодоядных, ибо все плодоядные потребляют и зеленые листья, и другие части растений, че­ловек также может, не нарушая природу своей конститу­ции, потреблять зеленые растения. Эти части растений обла­дают определенными преимуществами, которых не хватает фруктам. Опыты показали, что добавление зеленых овощей к фруктово-ореховой диете улучшает диету в целом.

Во все времена основная часть человеческой расы пита­лась целиком или в основном растительной пищей. Племена, потреблявшие исключительно мясную и другую животную пищу, были очень редки или же вообще не существовали. Даже эскимосы употребляют в пищу двадцать четыре раз­личных вида мха и растений, растущих в Арктике, в том чис­ле морошку, барбарис, веронику, олений мох и другие. В настоящее время человек, вероятно, ест больше мяса, чем в любой другой период истории: Цивилизация основана на ве­гетарианстве, сельском хозяйстве и садоводстве. Племена, зависящие от охоты и скотоводства, не сохраняются и не со­здают цивилизации.

"Когда я совершал экскурс,— пишет Хиггинс в "Апока­липсисе II",— в самую далекую древность, я находил ясные и определенные свидетельства следующих важных момен­тов: во-первых, животная пища не потреблялась, во-вторых, никакие животные не приносились в жертву". Ориген оста­вил запись о том, что "египтяне предпочитали умереть, чем оказаться обвиненными в таком преступлении, как употреб­ление мяса".

Геродот писал, что египтяне существовали на фруктах и овощах, которые потребляли сырыми. Это же подтверждает Плиний. Гарольд Уайтстоун в книге "Частная жизнь рим­лян" пишет: "О римлянах можно сказать, что в ранний пери­од республики - почти весь второй век до нашей эры - они мало заботились о еде. Питались плодами, и то время от времени. Римляне тогда были почти строгими вегетарианца­ми, значительная часть пищи съедалась холодной, а их кули­нарию характеризовала исключительная простота".

И лишь после завоевания Греции римляне изменили сво­им вкусовым привычкам и полюбили роскошь и мясо. Но даже и тогда беднейшие классы населения продолжали пи­таться только растительной пищей, и, как говорит Уайтсто­ун, "каждый школьник знает, что солдаты, принесшие побе­ду Цезарю, питались злаками, которые размалывали на ручных мельницах и варили на полевых кострах".

Исис, одна из самых любимых богинь египтян, их обуча­ла (как они верили) искусству выпекания хлеба из злаков, до того росших дикими. Однако в более ранний период египтя­не жили на фруктах, кореньях и растениях. Богине Исис поклонялись всюду в Египте, в честь ее были построены ве­личественные храмы. Жрецы ее, присягнувшие чистоте, обя­заны были носить льняные одежды без примеси животных волокон, воздерживаться от животной пищи, а также ово­щей, считавшихся нечистыми,— бобов, чеснока, обычного лука и лука-порея.

В Исландии проживали племена, не потреблявшие мяс­ной пищи. Там и сейчас есть народности, которые воздержи­ваются от мяса по религиозным соображениям. То же самое мы находим в Китае, Индии, Турции, Древней Палестине. Жителям Спарты запрещалось есть мясо и, подобно жре­цам Исис, бобы. В Индии существуют секты, воздерживаю­щиеся от потребления бобов.

Д-р Хиндхед показал, что в целом у вегетарианцев здоро­вье лучше, а продолжительность жизни больше, чем у мясо­едов. Маккарисон свидетельствует, что питающиеся фрукта­ми хунзы в Северной Индии по состоянию здоровья, силе, невосприимчивости к болезням и продолжительности жиз­ни превосходят любой народ на земле.

Спортсмены-вегетарианцы - рекордсмены не в одном виде спорта, и фактически, где требуется большая выносли­вость, они почти всегда побеждают.

Тысячи и тысячи больных перешли от смешанной диеты к вегетарианской или фруктовой и тем самым спасли свою жизнь, даже если и не смогли вернуть себе полностью преж­нее здоровье. Хирург госпиталя "Боун энд Джойнт" (Нью-Йорк), имевший дело со многими вегетарианцами, рассказы­вал мне, что женщины-вегетарианки рожают детей очень быстро, "выкидывают их подобно животным", при этом ис­пытывая лишь небольшую боль, а после родов быстро по­правляются. Когда этот хирург получает вызов к роженице-вегетарианке, он спешит туда, но часто застает ребенка уже родившимся. По его словам, раны заживают быстрее у веге­тарианцев, чем у других людей. Однако сам он не вегетари­анец.

Другой хирург, в Сан-Антонио, однажды заметил мне: "Когда меня вызывают к роженице, прошедшей у вас курс питания, я знаю, что не будет никаких осложнений и все бу­дет нормально. Когда же я приезжаю к роженице, питаю­щейся обычной пищей, я никогда не знаю, чем может все кончиться".

Профессор Рише обнаружил, что в отличие от мяса фрук­ты и овощи не вызывают болезни лимфы и интерпретируют это так, что природа накладывает вето на определенные про­теины, главным образом животные, как на "неподходящие". Естественно, ни мясо, ни мясной бульон, ни яйца никогда нельзя давать ребенку до 7 - 8 лет. В этом возрасте у него нет сил для нейтрализации токсинов, образующихся в этих про­дуктах.

Аутоинтоксикация и восприимчивость к инфекции мень­ше у вегетарианцев, чем у мясоедов. Последние едва могут вообще защитить себя от инфекции, подчиняясь воле пара­зитов. Тацит пишет, что жители Древнего Востока отказыва­лись есть свинину, боясь заразиться проказой, которую зано­сили животные-мусорщики. Бекон, например, задерживает выделение пищеварительных соков, а его жир заметно сни­жает усвояемость пищи в желудке. Д-р Бухард нашел, что растворы из экскрементов мясоедов вдвое токсичнее по сравнению с аналогичными растворами, полученными из экскрементов вегетарианцев.

Д-р Гертер (Нью-Йорк) обнаружил, что животные быст­ро погибают от введения раствора из экскрементов хищных животных, но не умирают от подобных растворов, приго­товленных из экскрементов травоядных животных.

Совершенно очевидно, что большая токсичность разло­жившейся мясной пищи вызывает и более серьезные заболе­вания, ибо в желудке и кишечнике, где должна усваиваться пища, происходит гниение. Это, возможно, и является причиной частого развития раковых заболеваний и другой серь­езной патологии у мясоедов. В своем президентском обраще­нии к Британской медицинской ассоциации профессор Г. Гопкинс указал в связи с некоторыми важными реакция­ми белков, что поведение хищных и травоядных животных различно: последние проявляют большую способность к синтезу веществ и защите от микробов. Что касается чисто­ты, стойкости и надежности, то растительные вещества дают человеку белки и углеводы более высокого качества, чем животная пища. Известно, что у народностей, питающихся фруктами и орехами, раны заживают значительно быстрее, чем у европейцев-мясоедов.

Есть свидетельства, что вегетарианцы и фруктоеды жи­вут дольше, чем мясоеды. Защитники мясной диеты пытают­ся противопоставить этому доводу ссылки на непродолжи­тельность жизни у народов Индии. Но при этом они игнорируют все прочие факторы жизни, влияющие на ее продолжительность.

Индия - страна колоссальных богатств, родина пятой части населения земного шара. Она обладает естественными ресурсами, сравнимыми с запасами США. Но эти ресурсы не используются, богатства находятся в руках немногих, а мил­лионы голодают. Кроме того, Индия - страна с очень низким санитарным уровнем. При подобных же условиях - грязь, нищета, перенаселенность, невежество, голод и недоедание - мясоедная Европа в средневековье имела еще меньшую про­должительность жизни человека. Сопоставление мясоедов и вегетарианцев в сходных условиях дает преимущество веге­тарианцам.

О непригодности некоторых веществ в качестве продук­тов свидетельствует частота, с какой следуют за их употреб­лением анафилактические явления (чувствительность к чу­жеродным белкам). Чем больше эти вещества напоминают мясо, тем менее они пригодны для питания. Следовательно, мясо - наихудший продукт, за ним идут яйца и молоко. Рак и анафилаксия имеют между собой много общего, ибо и то и другое возникает из-за белкового отравления. Возможно, хроническая скрытая анафилаксия и является раковым ве­ществом, которое уже долгое время ищут ученые. Хотя рак - болезнь мясоедов, мы иногда слышим о смерти от рака и ве­гетарианца. Почти во всех таких случаях вегетарианец вышел из мясоедов и стал вегетарианцем слишком поздно. Наслед­ственный диатез слишком силен, чтобы ему могла противо­стоять случайная и поздняя реформа питания, к которой так часто прибегают. К тому же многие из вегетарианцев являют­ся таковыми только по названию, ибо регулярно едят рыбу, цыплят и другую, "не мясную", как они считают, пищу.

Мужчина и женщина, которые становятся случайными или частичными вегетарианцами, и то лишь после серьезно­го нарушения здоровья, или которые форсировали измене­ние питательного режима, когда "часы жизни пробили один­надцать", не всегда найдут спасение. Наглядная картина того, как вегетарианцы приходят к раку, дается в отчете док­тора Л. Сэнборна об этом заболевании среди "вегетариан­цев" - итальянцев из Самбуччи. И, между прочим, в отчете упоминается, что эти "вегетарианцы" ели свинину, пили ви­но, т.е. имели привычки, сохранившиеся со времен Древне­го Рима. Если враги вегетарианства вынуждены ссылаться на эти примеры как на доказательство того, что вегетариан­цы тоже болеют раком, то они действительно находятся в по­темках.

Я согласен с д-ром Дж. Раундом, что аргументация в пользу вегетарианства, как и умеренности, пострадала от своих же друзей. Указывая на то, что распространение рака происходит с ростом потребления мяса, он пишет:

"Среди жителей Полинезии и Меланезии рак почти неиз­вестен, а эти жители фактически вегетарианцы. В Египте среди темнокожих рак не встречается или встречается очень редко. В Южной Африке буры и европейцы в основном мя­соеды и часто страдают раком, в то время как местные жите­ли, в основном вегетарианцы, редко".

Нам сообщили, что потребляющие мясо эскимосы совсем не болеют раком. Мы думаем, что это из-за короткой, как правило, их жизни, они не живут долго и умирают до того, как разовьется рак. Но профессор Фибиджер (Лондон) за­явил, что рак поражает и эскимосов примерно так же часто, как и европейцев.

Много писалось о неудачах вегетарианцев, и, надо при­знать, часто это оказывалось правдой. Но большинство кри­тиков упускали из виду истинные причины этих неудач.

Вегетарианцам мешает осуществить действительно пра­вильную реформу питания их ошибочное представление, будто отказ от мяса - это все, что требуется, чтобы "вознес­ти себя на небо" в диете. Они не знают, что вегетарианская диета может быть даже опаснее обычной смешанной. Ведь фактически еда большинства вегетарианцев настолько от­вратительна, что нельзя винить других людей за то, что они не следуют за ними.

Диета вегетарианца часто недостаточна. Один из вегета­рианцев, модный в США, отстаивает диету без жиров, крах­малов и белков. Его собственный изможденный вид сам за се­бя говорит о пороках такой диеты. Покойный А. Эрет также защищал неправильную диету. Прочие бросаются в другую крайность. Они признают высокобелковый стандарт "орто­доксальной" медицины и потребляют большое количество хлеба, злаков и бобовых, ибо последние богаты белками. Но злакобобовая диета при недостатке зеленых овощей и свежих фруктов совершенно недостаточна. Ей не хватает щелочных элементов и витаминов, что и дает кислый "остаток".

Травоядные вегетарианцы всегда потребляют зеленые овощи, если они могут их достать, ибо в зеленых частях рас­тений витамины и минералы находятся в активной форме и в нужном количестве. Так называемые травоядные живот­ные болеют, плохо растут и имеют меньший приплод, если не могут достать зелени в дополнение к злакам. Фрукты и зе­леные овощи всегда были в изобилии в рационе римлян, спартанцев и египтян, а сейчас хунзов. Китаец потребляет зе лени в пять раз больше среднего американца. Зеленая пища составляет большую часть, а в течение целых сезонов даже всю пищу у всех травоядных животных.

Д-р Денсмор резко осуждал старую вегетарианскую дие­ту, составленную в основном, по его словам, "из мягкой, тер­той, крахмальной пищи", и не только за избыток в ней крах­мала и белков, но также и за то, что она не побуждает к пережевыванию и не стимулирует выделение слюны. Слю­на выделяется на ряд веществ, таких, как сухой хлеб или другой сухой крахмал, сухой мясной порошок, но не на све­жее сырое мясо, влажный хлеб или другие содержащие-вла­гу продукты. Пюре, вареные злаки, супы, растертые продук­ты и другие не возбуждают выделения слюны. Мягкая жидкая пища недостаточно усваивается. Еще 40 лет тому назад вегетарианцы потребляли слишком много неусвояе­мой, протертой пищи.

Денсмор указывал на "неполезность хлебной и злаковой диеты". Он говорил: "Я категорически возражаю против хле­ба, злаков, бобовых и крахмалистых овощей из-за преобла­дания в них крахмала. Но я также против них потому, что со­держащийся там азот чрезвычайно труден для усвоения и является причиной ненужной траты энергии".

Неправильные пищевые комбинации также способству­ют подрыву здоровья у многих вегетарианцев. Даже при от­сутствии мяса их блюда часто так же многочисленны, а ком­бинации так же несочетаемы, как и в обычной смешанной пище. Если консервативная обработка и правильные пище­вые комбинации были неизвестны старым вегетарианцам, то нынешним вегетарианцам повторять эти ошибки непрости­тельно.

Предубеждение среди многих людей, будто вегетарианст­во ведет к слабости, проистекает потому что, за редким ис­ключением, к вегетарианству прибегают только больные оп­ределенной категории. Это - люди, чей организм пострадал от неумеренности в питании их предков или их собственной и потому ставшие на путь вегетарианства в качестве средст­ва спасения. Это - люди, кого страдания заставили заду­маться и которые лишь сейчас начали исправляться.

Вегетарианство не потерпело неудачу. Наоборот, это вы­дающийся успех истории человечества и животного мира. А великим примером поражения, как свидетельствует та же история, как раз является мясоедение.

Калории

Ценность продуктов продолжают измерять в калориях. Калория - такая же единица измерения, как и дюйм или ярд. Малая калория - это количество тепла, необходимое для повышения температуры одного грамма (20 капель) во­ды на один градус. Большая калория - количество тепла, не­обходимое для нагрева 1 кг (около 2,25 фунта) воды на один градус по Цельсию.

Тепло и энергия считаются эквивалентами и переходя­щими друг в друга состояниями. Таким образом, ортодок­сальный ученый считает, что те продукты, которые выделя­ют больше тепла, скажем на фунт веса, есть лучшие продукты для потребления человеком. Было установлено, что в среднем человеку требуется около 2500 кал в день, и на этой основе составлялись рационы. Они разрабатывались лишь путем простого выяснения того, сколько люди едят, и это объявлялось истинной, или средней, нормой. Фактиче­ски она была разработана Фойтом (Германия), исходя из массовой практики питания. Предполагалось, что люди едят как раз то, что они должны есть и в отношении объема и ви­дов продуктов. Но именно это предположение ныне извест­но как абсолютно ложное.

Данный метод определения потребностей в питании, по существу, привел к абсурдному положению: "Каждый должен переедать, ибо средний человек переедает на прак­тике". Он же породил губительное представление, будто белая мука, рафинированный сахар, денатурированные злаки, лярд и т. д., будучи высококалорийными, являются лучшими продуктами для человека, в то время как фрук­ты и зеленые овощи почти бесполезны в пищевом отноше­нии. Это приучило смотреть на вегетарианцев, фрутарианцев и сторонников сыроедения как на фанатиков и людей с причудами.

Система "топочной" диететики порождала смехотворные заявления вроде: "помидоры на 94% состоят из воды, в них едва ли есть питательные вещества"; "зеленый салат - прак­тически бесполезный продукт, хотя и приятный на вид и имеющий ценность, если подается с приправой (например, с маслом)"; "съедая чайную ложку оливкового масла, мы по­лучаем больше питания, чем от картофелины, ибо масло -тот продукт, который дает много тепла"; "рабочий, покупаю­щий банку бобов, должен знать, что от них он за те же день­ги получит больше питания, нежели от банки помидоров" (Р. Кэбот. "Медицинский справочник").

Несколько чайных ложек оливкового масла в день до­статочно для того, чтобы дать человеку необходимое количе­ство пищевых (тепловых) единиц. Но каждый сегодня зна­ет, что человек не может жить на такой диете. Ныне везде признана большая ценность зеленого салата. Фрукты и ово­щи, ранее считавшиеся почти, бесполезными почти всеми, кроме немногих с "причудами" (Грэхем, Тролл, Денсмор, Пейдж, Тилден), сейчас все больше ценятся за то, чем они действительно являются, — это лучшие продукты для че­ловека. Зеленые продукты просто необходимы.

Потребности в калориях для отдыхающего человека ве­сом 160 фунтов оцениваются в 2200 кал. Если тот же чело­век спит в течение 24 ч, он расходует лишь 1680 кал. Потреб­ности в калориях для женщины оцениваются: для швеи -1800, официантки - 2800, прачки - 3200 кал. Я очень сомне­ваюсь, что для швеи требуется меньше калорий, чем отдыха­ющему мужчине. Оказывается, что ее потребности всего на 120 кал больше, чем потребности спящего человека.

По словам д-ра Хэрроу, "калория - это истинный показа­тель мускульной активности. Но она, видимо, не является показателем активности мозга". Откуда же тогда приходит "умственная энергия"?

Человеческий организм - это больше, чем просто топ­ка, в которую мы должны постоянно забрасывать топливо. Топливная ценность питания - наименьшая в нем цен­ность. Рафинированный сахар - высококалорийное топливо: 1750 кал на фунт против 165 кал у сливочного масла, 100 кал у помидоров и 95 у шпината. И, тем не менее, жи­вотные, посаженные на рацион из белого сахара и воды, уже скоро погибают. Питательную ценность пищи нельзя измерять только в калориях, равно как ценность жидкос­ти лишь в фунтах или квартах, или в единицах парового давления.

Человек может умереть от истощения, питаясь высокока­лорийной диетой из белого хлеба, белого сахара, белого ри­са и рафинированного сала. Он умрет от голода, потребляя ежедневно даже больше калорий, чем требуют стандарты. Фактически он погибнет быстрее, чем если бы вообще ниче­го не принимал, кроме воды.

При измерении калорийной ценности продуктов прини­маются во внимание только сжигаемые части продукта. А та часть, которая сгорает в организме, обычно считается ортодоксальными учеными-диетологами золой, "шлаками" (но это нужные шлаки!). А состоящая из минералов часть продуктов вообще не принимается в расчет. При таком подходе маргарин с 3410 кал (в фунте) - один из лучших продуктов, в то время как лимоны со 155 кал, апельсины со 150 кал практически бесполезны. Соленая свинина с 3555 кал (в фунте) - это "пища для богов", а сельдерей и зеле­ный салат (всего 65 кал) и сухое молоко (165 кал) "забира­ют у человека больше энергии при усвоении, нежели сами производят при окислении". И, тем не менее, ни маргарин, ни соленая свинина не стимулируют здоровье и рост орга­низма. Животные же на таком питании быстро погибают. Надо иметь в виду, что калорийная ценность пищи не ука­зывает на избыток в ней кислот или щелочей, хотя боль­шинство продуктов в высшей степени калорийных являют­ся кислотообразующими и потому быстро разрушают организм.

Осборн и Мендель кормили животных по диете, состоя­щей из денатурированных крахмалов и жиров, рафиниро­ванного сахара и рафинированных белков, и нашли, что на этой диете они быстро теряли здоровье. Добавление в эту пи­щу неорганических солей оказывалось абсолютно бесполез­ным. А когда в нее же добавляли молочную сыворотку, ухуд шение здоровья прекращалось. Рафинированные сахар, крахмалы, жиры и белки имеют очень высокую энергетиче­скую ценность, но почти не имеют никакой питательной ценности. Сыворотка не содержит ни молочного жира, ни молочных белков, но зато содержит железо, фосфор, каль­ций, натрий, другие органические соли. Эксперименты пока­зали, что органические минералы имеют большее значение, чем тепловые единицы. И действительно, можно легко дока­зать, что те продукты, которые наиболее вредны и беспо­лезны, это как раз те продукты, которые по калорийному содержанию стоят выше других. Калорийные продукты, вы­соко ценимые людьми, будучи даны животным, приводят к быстрой гибели последних. Достаточно добавить к этим про­дуктам соки низкокалорийных продуктов, и животные будут жить и расти. Белый хлеб (1200 кал в фунте), рафиниро­ванный кукурузный жмых (1625 кал) не только не поддер­жат жизнь, но вызовут смерть у животных, живущих на этой пище, быстрее, чем просто голод. То же самое - маргарин, полированный рис, соленая свинина, кукурузный сироп, ма­кароны, корнфлекс, кукурузный крахмал. Если к рафиниро­ванной пище добавить овощные соки, животные выживут, но не восстановят ни нормального веса, ни энергии, ни со­противляемости к болезням. Эти овощные соки не содержат питательной ценности. Животные эти восстановят нормаль­ную энергию и здоровье только после того, как их вновь начнут кормить нерафинированной пищей - капустой, шпи­натом, сельдереем, зеленым салатом, цельным зерном, цель­ным молоком и тому подобным. Калорийная ценность этих продуктов по сравнению с рафинированными крахмалами, сахаром, белками и другими столь низкая, что ортодоксаль­ные ученые раньше рассматривали их как практически бес­полезные.

Фунт яблок дает всего 190 кал, фунт арбуза - 50 кал, но каждый из этих продуктов превосходит рафинированную высококалорийную пищу.

Эксперименты Макколума показали, что некоторые про­дукты поддерживают рост, в то время как другие его не под­держивают. Предполагается, что продукты, обеспечиваю­щие рост и развитие, содержат вещества, к которым относят витамины. Эти вещества находят в изобилии в шпинате, зе­леном салате, цветной капусте, белокочанной капусте, сель­дерее и молоке. Но эти же вещества совершенно отсутству­ют в перечисленных выше рафинированных продуктах. Трава и семена травы, апельсины, лимоны, грейпфруты, по­мидоры, практически все фрукты и зеленые овощи - это то, что имеет очень низкую калорийную ценность, но богато способствующими росту элементами. Злаки и пирожные имеют много калорий, но потребление их в избыточном ко­личестве не только придает человеку внешне усталый вид, но действительно делает его таковым. Излишек сахара вызы­вает леность.

Поскольку многие важные пищевые элементы не окисля­ются в организме, диета, основанная на предполагаемых по­требностях в калориях больного (или здорового) человека, похоже, игнорирует эти элементы. Минералы и витамины пищи не заняты в процессе производства тепла и энергии. Белки, хотя и окисляются и поэтому обладают определенной калорийной ценностью, выполняют в организме прежде все­го функцию не топлива, а строительного материала.

Калорийная ценность белка не указывает на его амино­кислотное содержание. Его строительная ценность не изме­ряется количеством тепла, которое он вырабатывает в про­цессе сгорания в лабораторных условиях. Ассимиляция и конечное окисление углеводов, например, зависят от присут­ствия других пищевых факторов в определенных величи­нах, которые связаны с углеводным обменом. Если они от­сутствуют в питании (как это имеет место в принятой сейчас диете), углеводный обмен нарушается. Присутствие опреде­ленных витаминов важно для правильного потребления углеводов.

В процессе сгорания в лабораторных условиях опреде­ленное количество жира производит и определенный объем тепла. В организме жир сгорает наиболее эффективным и лучшим образом в присутствии сахара. При многих услови­ях в организме жир слабо окисляется, так что он не дает то­го тепла, которое указано в таблице калорий. Например, при диабете жировой обмен очень сильно искажен.

Измерение ценности пищи в калориях игнорирует по­требности организма в минералах и витаминах, не учитыва­ет относительную ценность различных белков и упускает из вида кислотно-щелочное соотношение в рационе. При этом полностью забывается закон минимума.

При выявлении калорийной ценности пищи полностью игнорируются не только способствующие росту вещества, но также те элементы, которые, хотя и абсолютно бесполезны с калорийной точки зрения, совершенно необходимы для ре­гулирования специфической роли крови, функционирова­ния красных кровяных шариков, для эластичности муску­лов, предохранения тканей от распада, для химических реакций, секреций, поддержания нормальной щелочности в крови и для использования с целью выведения отходов жиз­недеятельности клеток из организма.

Железо и марганец - окислительные агенты крови - не имеют калорийной ценности. Фтор, который образует за­щитную оболочку у зубов, и кальций, составляющий боль­шой процент нормальной костной ткани, полностью лише­ны теплообразующих свойств. Натрий, магний, сера, калий и другие элементы, участвующие в процессах ассимиляции и выведения, не могут быть заменены калориями. Калории не создают кости и зубы, не нейтрализуют кислотность, не сохраняют щелочность в крови и лимфе. Именно те про­дукты, которые в наименьшей степени способны осуществ­лять эти функции, наиболее богаты калориями.

Профессор Шерман говорит о калориях: "Ценность пи­щи, хотя и имеет сама по себе большую важность, не являет­ся единственным и полным критерием питательной ценно­сти, которая частично зависит от количества и видов азота, фосфора, железа и других важных элементов, поставляе­мых пищей". К этому можно добавить, что ценность любой пищи частично определяется ее усвояемостью, текущими потребностями человека в питании и его способностью к перевариванию и ассимиляции в данный момент. Очевидно, что никакая часть пищи, которая не усваивается, не прине­сет пользу, какова бы ни была ее калорийная и прочая цен­ность. Пища, съеденная, когда в ней нет потребности или когда пищеварительный аппарат не готов еще к усвоению, может нанести только вред.

Таблица с указанием калорийной ценности различных продуктов говорит лишь о том, сколько образуется тепла от их сгорания в лабораторных условиях. Эти таблицы содержат довольно точные показатели топливной ценности продуктов, но ни в коей мере не показатели питательной ценности. Но ведь нужно переварить их, абсорбировать, ассимилировать, а затем с их помощью произвести обменные процессы. Если вы не сумеете их переварить и абсорбировать, вы, конечно, не сможете их и ассимилировать и осуществить метаболизм. Вы не можете произвести тепло путем окисления пищи, выпав­шей в стул.

Потребности в тепле и энергии у разных людей настоль­ко различны в зависимости от пола, возраста, занятий, рос­та, темперамента, а также климата и т. д., что пищевая цен­ность, измеряемая в калориях, не имеет практической пользы. Более того, большая часть вырабатываемого в орга­низме тепла используется для поддержания нормальной температуры, а не для производства энергии. Если здоровье подорвано и функции питания нарушены, делать ставку на калорийную пищу не только бесполезно, но и абсолютно вредно. Это легко доказывается при сравнении результатов такого лечения с результатами, полученными от голодания или лечения при низкокалорийной диете, богатой органиче­скими минеральными элементами.

Сгорание пищи в организме есть живой физиологичес­кий процесс, и он не происходит в мертвом теле. Сгорание пищи в организме для получения калорий зависит от состо­яния тканей, где совершается это сгорание,— факт, кото­рый полностью игнорируется при питании больного. Если функции организма нарушены, этот процесс тоже наруша­ется, и пища, имеющая высокую калорийную ценность, не может быть правильно потреблена. Пищеварительная и ас­симиляционная способность человека игнорируется "то­почной" диететикой: "Если энергии мало, бросайте топливо лопатами".

Объявлять, будто человеку требуется определенное чис­ло калорий в день, и скармливать их ему, полностью игнори­руя состояние индивидуума, есть вершина глупости. По за­кону природы потребность идет впереди удовлетворения и удовлетворяет себя сама. Защитники калорий навязывают удовлетворение, когда нет потребности или когда недоста­точна способность для должного употребления поставляе­мой пищи. Наряду с этим мерки оценки пищевой ценности полностью игнорируют наиболее важные пищевые элемен­ты, и, кроме того, не все сгораемые в принципе пищевые элементы действительно сгорают в организме.

Белки, используемые для строительства новых тканей, не используются для выработки тепла и энергии, даже если мы исходим из того, что человек получает энергию из пищи.

Надо понять, что система питания, основанная на кало­рийной, или топливной, ценности продуктов, неизбежно ве­дет к нарушению здоровья. Но это как раз постоянно и про­исходит с больными, которых пичкают калорийной пищей, лишенной других, более важных элементов. Больных вы­нуждают есть сверх их пищеварительной способности, пыта­ясь скормить им стандартное количество калорий.

Стандартное лечение "стандартного" больного - это фарс, ибо не может быть стандартного больного вообще.

Больничные диеты, будучи основаны на калорийной калькуляции, совершенно недостаточны, не говоря уже о плохом их приготовлении. И больничные, и другие пред­писанные диеты все еще основываются на предполагаемых потребностях больных в калориях. Малоактивному челове­ку "нужно" 2000 калорий в день, среднеактивному - 3000 -4000 калорий, активному - 6000 калорий. Этот стандарт не только основан на ошибочных экспериментах, но он не при­нимает во внимание различия в индивидуальной способно­сти использовать съеденную пищу такого объема.

Предписывание диеты по методу "высасывания из паль­ца" не учитывает индивидуальных потребностей и возмож­ностей. Это настолько же смехотворно, как сказать любому человеку в возрасте 20 лет пробежать сто ярдов за десять се­кунд. Необходимо в диететике перейти от концепции "про­бирочных тестов" к науке о питании человеческих существ.

Человек - не химический аппарат, которым можно мани­пулировать как угодно, как это делается с животными в ла­бораториях. Теоретически ему, возможно, и нужно опреде­ленное количество белков, калорий или витаминов, но на деле он не сможет их переварить и абсорбировать. Питание должно быть индивидуальным, а не взятым с потолка. Пита­ние по заранее заготовленной формуле - обман.

Вспомним урок немецкого лайнера "Кронпринц Виль­гельм", команда которого питалась разнообразной калорий­ной пищей: на завтрак — овсянка со сгущенным молоком, жа­реный картофель, белый хлеб, маргарин, кофе, белый сахар и пирожки; на обед - суп с говядиной, чечевичный суп, горохо­вый суп, картофельный суп, тушеное мясо в горшочке, жаре­ное мясо, ростбиф, соленая рыба, овощные консервы, карто­фель, белый хлеб, пирожки, содовые крекеры, белый сахар, маргарин, кофе, сгущенное молоко; на ужин — жареное мясо, холодный ростбиф, тушеное мясо, белый хлеб, картофель, бе­лый сахар, пирожки, маргарин, кофе и сгущенное молоко.

Почти каждое блюдо имело высокую калорийность, но в каждом из них отсутствовали органические минеральные вещества и способствующие развитию пищевые факторы.

После 255 суток пребывания в море на такой диете ко­рабль пришвартовался в Норфолке, имея на борту большое число умерших матросов. 110 человек находились на грани смерти, другие были близки к этому. Но их болезни, напоми­навшие бери-бери, или пеллагру, исчезли после перехода оставшихся в живых на диету, в которой почти не было "ни­какой питательной ценности", но которая зато была богата органическими солями и витаминами.

Злаки

Злаки, или "серил" (называемые так по имени богини урожая Серис), — это зерна. Овес, пшеница, рожь, рис, яч­мень, просо и прочие семена травянистых растений входят в категорию злаков. Они растут и созревают за короткий пери­од, могут выращиваться в районах с недолгим вегетатив­ным сезоном, растут там повсеместно, могут храниться прак­тически неопределенно длительное время. По этим причинам зерновые, несмотря на многие возражения, кото­рые может вызвать их потребление, стали основой существования целых народов. До недавнего прошлого они употреб­лялись почти всегда в цельном, а не очищенном, как сей­час, виде.

Не надо напоминать читателю, что единственный зерно­вой продукт, допустимый для рациона разумного и знаю­щего человека,— это цельные зерна в сухом виде. Но, сказав это, необходимо все же предостеречь против употребления зерновых при естественном питании. В лучшем случае зла­ки - это низший продукт, который, конечно, не составляет части естественной диеты человека. И мужчине, и женщине, и ребенку лучше исключить их из своего питания.

Д-р Э. Денсмор первым выступил против потребления злаков. Он указал на то, что человек - это плодоядное, фрутарианское существо, не приспособленное к потреблению злаковых, даже цельных зерен. Он назвал хлеб "смертель­ным продуктом", а не "продуктом жизни", как его обычно на­зывают. Считая человека фрутарианцем и находя, что зре­лые фрукты содержат много сахара, но мало или почти не содержат крахмала, в то время как зерновая и овощная дие­та цивилизации в основном крахмалистая, он стал исследо­вать этот вопрос глубже. Вскоре он выяснил, что крахмал требует для усвоения значительно больше времени и энер­гии, чем фрукты, и что злаковые усваиваются труднее всего. "Лучшее - это фрукты, худшее - это злаки",— объявил он. "Злаковые и мучнистые продукты составляют основу пита­ния так называемых "вегетарианцев", которые не руководст­вуются никаким ясным принципом, кроме того, что нельзя есть мясную пищу. По этой причине у них здоровье не луч­ше, и живут они не дольше, чем все остальные".

Объявляя человека незлакопотребляющим существом, Денсмор говорил: "Единственными действительно злакопотребляющими живыми существами можно назвать птиц. Многие породы птиц съедают массу зерен, травянистых рас­тений, для них крахмалистые зерна - единственная пища. Но птицы имеют пищеварительную систему, совершенно отличную от других живых существ. Но даже птицы кормят своих птенцов не зернами, а, как правило, насекомыми, фруктами и семенами".

Белки часто вынуждены из-за "нехватки пищи питаться злаками. Но они откусывают у них кончик, содержащий росток, не трогая остальную часть. По словам д-ра Берга, "белки большинства зерен, прежде всего злаковых, особен­но отличаются некачественностью из-за отсутствия там цистина и лизина. Равным образом общая характерная черта зерен не только в том, что там избыток кислотности, но и в нехватке кальция. Поскольку в почве почти всегда присут­ствует известь, зернам нет необходимости иметь кальция больше, чем того требуется для обеспечения роста побега. С другой стороны, потребность живых существ в кальции очень велика. Следовательно, зерновые, не говоря уже о том, что они содержат избыток кислотности, являются едва ли не самым неподходящим продуктом, который мы можем на­вязать растущему живому организму. Лучшим доказательст­вом этого является тот факт, что даже травоядные птицы собирают для кормления своих птенцов насекомых. Только что вылупившиеся птенцы у самых строгих вегетарианцев среди птиц являются плотоядными". Все исследователи-экспериментаторы, кажется, сходятся во мнении, что столь расхваливаемая злаковая диета является неподходящей. С Бергом, а, следовательно, и с Денсмором согласны Функ, Симмонс, Ниц, Тесс, Унгер, Харт, Хольнин, Стинбок, Дэвис, Коган, Мендель, Уайкмэн, Парсон и другие столь же видные авторитеты.

У овса дефицит базовых солей. Пшенице не хватает на­трия и кальция (ростку пшеницы не хватает фактора роста). У риса дефицит солей, особенно кальция. Так, из-за нехват­ки в рисе кальция нельзя обеспечить существование, напри­мер, такого животного, как взрослая свинья. В рисе же недо­статочно натрия и хлора. Всем этим злакам недостает йода.

Дефицит минералов - общий недостаток питания моло­дых животных, получающих в основном злаковые. Уже из­давна фермерам было известно, что животные должны иметь в своем питании также траву и другую зеленую раститель­ную пищу, ибо только на злаковом рационе они не выжива­ют. В лабораторных экспериментах с хлебом из цельной пшеницы д-р М. Хастингс обнаружил, что подопытные жи­вотные быстрее и лучше росли по мере того, как им увеличивали долю зеленой растительной пищи и снижали долю хле­ба из цельной пшеницы. "А если бы зеленая растительная пища составила у них вообще больше половины рациона, то росли бы они еще лучше".

"Мы нашли,— заявил Берг,— что все злаки имеют опреде­ленные недостатки, которые можно рассматривать как ха­рактерные для их питательных свойств. Что касается неор­ганических солей, то злакам не хватает натрия и кальция. Но в них также мало органических соединений серы и вообще щелочей. Вместе с тем в них изобилие неорганических кис­лотообразующих элементов и калия. В злаковых также ма­ло витаминов А, В и С, причем доля последних уменьшает­ся по мере рафинирования муки. И наконец, белков в злаках всегда недостаточно. (В определенной мере это относится к некоторым аминокислотам, особенно к лизину и цистину.)".

Столь часто повторяемые высказывания, будто цельная пшеница является прекрасным питанием, являются неумны­ми заявлениями торговцев - "сверхэнтузиастов".

Несколько лет назад один из знакомых автора данной книги предпринял попытку пройти от Нью-Йорка до Сан-Франциско, питаясь лишь цельной пшеницей. Перед стар­том он проконсультировался со мной, и я посоветовал ему не делать этого, а взять с собой также побольше зеленого сала­та, сельдерея и фруктов. Но он и слышать не хотел об этом: "Цельная пшеница — прекрасная пища, и я готов доказать, что можно совершить переход на таком рационе". Но с этой пшеницей он прошел не больше, чем Д. X. Джонстон на вод­ной диете (т.е. будучи на голодании), прежде чем убедился, что цельное зерно не та "прекрасная пища", которую так ре­комендуют пропагандисты "здоровой пищи" и любители-дилетанты.

"Давно известно,— говорил Берг,— что у травоядных, осо­бенно у грызунов, питающихся исключительно злаковыми, быстро развивается ацидоз. Например, у кроликов, питаю­щихся только кукурузой, кислая моча содержит больше фо­сфора, чем его содержалось в пище" (свидетельство того, что фосфор был взят из тканей этих животных).

Крысы могут выдержать исключительно зерновую диету, но короткое время. Не помогает при этом и обильная до­бавка белков в рацион. "Лишь добавка щелочей,— пишет Коган,— сохраняет им жизнь и оказывает прекрасное влия­ние на ускорение их роста". Д-р Макколум кормил крыс только злаками, причем одним видом в один прием пищи, и нашел, что они становились беспокойными, раздражитель­ными и настороженными. Они были "на грани", а отнюдь не "полны энергии". Ученый склонен был считать, что беспо­койный характер лошади, питающейся овсом, объясняется тем, что она страдает от "нервного приступа" и проявляет "патологическую раздражительность", а отнюдь не "здоро­вую энергию".

Есть вегетарианцы, которых правильнее было бы назвать "зерноедами". Они исключили из своего питания мясо и за­менили его большим количеством злаков. Делают они это, как правило, потому, что им говорят, будто цельная пшени­ца, например, почти "самая прекрасная пища", содержащая все элементы, в которых нуждается организм, да еще в пра­вильных пропорциях. Эти люди потребляют не только слишком много злаков, от которых сами же страдают, но съедают их к тому же в таком виде, который вызывает бро­жение. Взять, к примеру, столь распространенную тертую вареную овсянку, куда добавляют молоко и сахар. Это одна из самых худших комбинаций, которая когда-либо попада­ла в рот человека. Практически она неусвояема. Никакая слюна, никакой птиалин не выделится на такое блюдо, кото­рое может оставаться часами в желудке, прежде чем под­вергнется слабому (если вообще подвергнется) усвоению до того, как попасть в кишечник. Брожение неизбежно. В равной мере неусвояемы пшеничные крекеры, смоченные и сваренные, а затем поданные с молоком и сахаром, или с молоком и медом, или с молоком и сладкими фруктами.

Овсяные и пшеничные крекеры или другие смоченные и сваренные злаковые не подвергаются действию слюны, даже если съедаются без молока и сахара. А в принятых сочетани­ях их усвоение вдвойне невозможно.

Хлопья из злаковых (кукурузные и другие) у нас широ­ко употребляются. Химический анализ показывает, что в них вроде бы большая питательная ценность. На самом же деле это обожженный злак наподобие обожженного древес­ного угля. Считается, что хлопья эти легко усваиваются, по скольку прошли обработку. Но это обман, который должен быть разоблачен общественностью. Хлопья подвергаются давлению под прессом и при высокой температуре, что ли­шает их практической ценности как питательный продукт.

Одна лишь цельная пшеница не обеспечит жизнь, здоро­вье и рост в идеальном виде. Рано или поздно при такой ди­ете темпы роста замедляются, пока к рациону не будет до­бавлена какая-нибудь зеленая естественная пища. Более того, чтобы обеспечить идеальное развитие организма, коли­чество зеленой пищи должно превышать количество злако­вой. Эксперименты Хастингса лишь подтверждают правиль­ность длительных наблюдений фермеров, считающих, что лошадям, ослам и другим животным надо давать также тра­ву или другой зеленый корм, что без ущерба для их здоровья. Этих животных нельзя кормить только злаками или дру­гой сухой пищей.

Пшеница - самый кислотообразующий из злаковых. Овес, видимо, очень плохо сказывается на зубах. Рис, веро­ятно, лучший из злаков: это основной продукт питания бо­лее половины человечества. Тем не менее сообщалось о слу­чаях бери-бери у людей, основу питания которых составлял даже цельный, а не полированный рис.

Я неоднократно говорил об опасности попыток кормить человека, исходя из результатов экспериментов на живот­ных, ибо, по словам Берга, "один и тот же питательный эле­мент имеет совершенно разное влияние на различные виды живых существ. Кукуруза оказывается безвредной для птиц и голубей. Крысы также питаются ею без вреда для себя. Но кукуруза вызывает выраженный полиневрит у кроли­ков и цингу у гвинейских («морских») свинок. Обычные свиньи, питаю­щиеся только кукурузой, умирают от общего недоедания. На диете из полностью очищенных злаков почти все жи­вотные и люди заболевают полиневритом. Объясняются ли эти разные реакции разными потребностями в витаминах или полиневрические недомогания - это следствие отсутст­вия различных витаминов, которые действуют по-разному у разных животных или у разных видов животных в разной степени?"

Вопрос Берга полностью игнорирует факт минеральной недостаточности в злаковых и различных потребностей раз­ных животных в этих минералах. Он полностью игнориру­ет индивидуальность организаций и функций у разных ви­дов животных.

Но для нас уже достаточно и того, что мы замечаем вред преимущественно злаковой диеты и имеем подтверждение приведенных выше заявлений д-ра Денсмора.

Хотя птицы и сохраняют здоровье на злаковой диете (и то только взрослые), мы не должны упускать из виду, что в природном состоянии травоядные птицы едят много зеле­ной травы, а большую часть зерен или злаков съедают зеле­ными или молочно-восковой спелости, когда те имеют ще­лочное, а не кислотное содержание.

Кукуруза зеленая и в стадии роста почти не содержит крахмала, но содержит много сахара. В последние две-три недели периода созревания этот сахар превращается в крах­мал, который в отличие от сахара нерастворим в воде и по­тому медленно подвергается брожению. Что верно для куку­рузы, верно и для других злаков.

Зеленая кукуруза не классифицируется как крахмали­стый продукт. Она стоит довольно высоко в ряду щелочеобразующих продуктов. Если зеленую кукурузу отделить от стебля, она сразу начинает созревать и завершает про­цесс созревания за двадцать четыре часа по сравнению с не­сколькими неделями, если бы оставалась на стебле. Так быстро происходит превращение сахара в крахмал, что за сутки кукуруза превращается из щелочного продукта в кислотный.

Пророщенная пшеница составляет лучшую еду, нежели сухие зерна. Зерна молочно - восковой спелости, т.е. пока еще не созрели, являются щелочным продуктом, а созревшие - кислотным. Созревший початок кукурузы на стебле в тече­ние двадцати четырех часов остается щелочным.

Никогда раньше в истории США и Европы не потребля­лось столько злаковых и рафинированной муки, как после усовершенствования процесса перемола в 1879 году. Хлеб потребляется в огромном количестве. Завтраки (денатури­рованные злаки) потребляются в большом количестве почти в каждом доме. Магазины "здоровых продуктов" и фабри­ки по изготовлению "здоровых продуктов" продают и произ­водят больше злаковых продуктов, чем всех остальных, вме­сте взятых. Проповедники цельных злаков, выступая против денатурированных злаков, слишком хорошо выполнили свою миссию. Вегетарианцы обычно едят много злаковых. Они получили бы меньше вреда от умеренного потребле­ния мяса.

В большинстве семей злаки (денатурированные) со слив­ками (пастеризованными) и сахаром (белым) - это главная часть завтрака. Этот преимущественно кислотообразующий завтрак - ужасная смесь, в результате чего и возникает мас­са болезней, а врачи продолжают уверять, что болезни вызы­ваются микробами!

Потребление хлеба - это одно из великих проклятий со­временной жизни. Приготовленный из злаков, в основном денатурированных, содержащий соль, соду, дрожжи, лярд и другие добавки, подвергнутый высокой температурной обра­ботке, а затем потребляемый ежедневно 3—4 раза в день, да еще в большом количестве, к тому же в неразборчивом соче­тании с другими крахмалами,— хлеб стал одним из главных источников несчастий.

Так называемое "обогащение" белой муки создало у лю­дей ложное представление о безопасности. Разные штаты приняли законы, требующие "обогащения" всей производи­мой и продаваемой там муки. Людей заставляют таким обра­зом поверить, что "обогащенная" мука - хорошая пища. Ни­когда не изобреталось большего обмана!

Эти законы протаскивались через законодательные орга­ны с помощью лобби из представителей мукомольных ком­паний в попытке отвести растущие требования о муке из цельной пшеницы.

В результате процесса "обогащения" добавляется неболь­шое количество синтетических "витаминов". Но не возвра­щаются те 75% минералов, которые были удалены из муки. Из нее же удаляются все (а не один какой-нибудь) настоя­щие витамины. Нынешний процесс "обогащения" подобен аналогичному процессу 60—70 лет назад, когда в муку добав­ляли вместо удаленного в процессе "обогащения" настоя­щего фосфора фосфор искусственный.

При обмолоте и превращении зерна в муку удаляются ор­ганические соли. Их не вернуть процессом "обогащения". Пропадают и настоящие витамины. Часть их заменяют ис­кусственными. Какая глупость что-то удалять, и прежде все­го витамины! Почему бы не оставлять их в муке? Зачем во­обще их удалять?

Известный физиолог д-р А. Карлсон (Чикаго) недавно сделал предостережение по этому вопросу, заявив, что тер­мин "обогащенный", применяемый в отношении муки, куда добавлено немного витамина В, вводит в заблуждение, "та­кая мука все равно обеднена". Говоря о том, что эта идея протащена с целью доказать, будто "обогащенная" мука луч­ше, нежели мука из цельного зерна, он указал, что при рафи­нировании муки из нее фактически удаляются соли, витами­ны и белки, лишь незначительная часть которых заменяется в процессе "обогащения".

Он добавил, что теория, будто некоторые народности фи­зиологически не могут выносить цельные зерна, необосно­ванна. Дело не в невыносимости, а в привычке, ибо принятие той или иной пищи - это вопрос о том, к чему человек при­вык с детства. "Нельзя сразу изменить диету здорового чело­века", — заявил Карлсон.

Поскольку он ни разу не мог видеть по-настоящему здо­рового человека, было бы интересно узнать, как он пришел к такому выводу. Как показали эксперименты защититель­ной диеты, одни лишь злаковые - значительно более безо­пасная пища, нежели злаковые с мясом. Сочетание обоих в одном приеме пищи - главная причина многих бед.

Мы знаем, что потребление слишком большого количест­ва хлеба, даже без других продуктов, разрушает здоровье. Но сочетание его с мясом причиняет еще больше неприятнос­тей. Такая диета, даваемая подопытным молодым живот­ным, вызывала высокое кровяное давление, болезнь Брайта и осложнения, обычно сопровождающие такие болезни и у человека. На такой диете и животные не растут так быстро, как они должны были бы расти. Злаки, среди всех привыч­ных источников крахмала (кроме бобов и гороха), наибо­лее трудно поддаются усвоению. Они тяжелы и для грудных, и для подростков, легко бродят и вызывают много газов и интоксикацию.

Для переработки зернового крахмала организму требует­ся в 8—12 раз больше времени по сравнению, например, с крахмалом картофеля. Д-р Гирзон показал, что для усвоения крахмала пшеницы, кукурузы и риса (одного и того же коли­чества) требуется два полных часа, овса - восемьдесят ми­нут, а картофеля - десять минут.

Врачи часто рекомендуют злаки для грудных и малень­ких детей. Но, как говорил Денсмор, "злаки, зерна и все крахмалистые продукты не полезны вообще человеку, де­тям особенно и уж тем более грудным. До года у ребенка не выделяются кишечные ферменты, необходимые для обра­ботки крахмала, и в течение нескольких последующих лет эти ферменты не такие сильные, как у взрослых. Усвоение всех крахмалистых продуктов зависит от этих ферментов в кишечнике. В то же время финики, инжир, чернослив и дру­гие фрукты, столь же питательные, как и хлеб и другие зла­ковые, усваиваются легко, причем большая часть питатель­ных веществ этих фруктов готова к усвоению и ассимиляции сразу после приема". До двухлетнего возраста ребенку нель­зя давать никакого крахмала и тем более злаковых.

По словам Хью (Гарвардский университет), "д-ра Мелланби и Паттисон в Англии завершили очень интересный эксперимент с группой из 71 ребенка в костнотуберкулез­ном госпитале, продолжавшийся 28 недель, который по­мог установить факт декальцинирующего влияния злаков, особенно овсянки". Кальцинирование есть отложение изве­сти в тканях организма. Если этот факт подтвердится, то злаки окажутся явным злом при лечении рахита и туберку­леза.

Конечно, эти два врача не имели права экспериментиро­вать на детях. Но поскольку в каждом госпитале и санатории во всем мире делают прививки, они, видимо, считали, что имеют право и на эксперимент с человеческим здоровьем и жизнью, и на то, чтобы вызвать страдания, как это делают другие врачи, хирурги и "научные" работники.

Из изложенных фактов можно сделать несколько выво­дов:

  1. Злаки не составляют какой-либо части естественного питания человека и не являются необходимыми для здоровья и жизни (думаю, что геологи и антропологи согласятся, что человек до недавнего исторического прошлого не по­треблял злаков).
  2. Лучше всего злаковые исключить полностью из пита­ния и, особенно, из питания грудных и малолетних детей.
  3. Если злаковые потреблять, то только в цельном, неденатурированном и необработанном виде.
  4. Но и в этом случае они должны составлять лишь не­большую часть питания, причем в соединении с большим ко­личеством свежих фруктов и зеленых овощей и в нужном со­четании.
  5. Для того чтобы гарантировать превращение крахмалов в сахар, злаковые следует потреблять в сухом виде, а не в ви­де жидких или густых каш.

Молоко

Молоко является питанием для новорожденных млеко­питающих. Оно очень хорошо разведено и хорошо приспособ­лено к нежному и неразвитому желудку новорожденного, ра­ди которого оно и вырабатывается. Молоко коровы готово удовлетворить питательные потребности теленка, козье - козленка, молоко суки - потребности щенка и т.д. У всех мле­копитающих молодняк определенное время поддерживает­ся естественным путем исключительно на молоке - молоке своей матери, специально для него приготовленном. Но при­ходит время, когда молодые животные инстинктивно начина­ют добавлять в свою пищу и другие продукты, и, наконец, полностью отказываются от материнского молока и этот ис­точник питания "пересыхает". У всех млекопитающих лакта­ционный период короткий. То же самое происходит в челове­ческом роде. Из этого видно, что природа не сотворила нас для молочного питания. Она не предусматривает снабжения нас молоком, кроме как на определенной стадии нашего развития. У разных млекопитающих период кормления молодняка раз­ный и зависит от скорости его созревания: при наименьшей скорости - наибольший период кормления материнским молоком, т.е. продолжительность этого периода пропорциональ­на времени достижения молодняком созревания. И естест­венно, что у человека, чей рост сравнительно медленный и требуется наибольшее время для его созревания, период тако­го кормления должен бы быть самым длительным.

Пищеварительные органы младенцев в их состоянии, тре­бующем жидкой пищи и молока, в частности материнского, особенно приспособлены к их физиологическим потребнос­тям и способностям. По мере роста у них развиваются новые органы и новые способности, поэтому соответственно появ­ляются и новые функции, которые приспосабливают орга­низм младенцев к новым видам пищи. Одновременно с раз­витием зубов у них происходит развитие физиологических способностей пищеварительной системы, что позволяет им потреблять твердую пищу и отказаться от молока. У низших животных существует переходный период, во время которо­го молодняк потребляет и молоко, и другие виды пищи. Од­нако наступает время, когда у молодняка нет больше нужды в молоке и его не надо больше потреблять. Человека тоже на­до отучать от питания молоком. Однако молоко превратили в основу одного из главных видов пищевого бизнеса. В одном только Нью-Йорке ежедневно на покупку молока тратится свыше полумиллиона долларов. Доходы от продажи молока очень большие, следовательно, этот бизнес привлек самых богатых и влиятельных граждан нации. В результате образо­вался объединенный молочный трест, который все больше расширяется и все больше монополизирует молочную про­мышленность. А законы, требующие пастеризации всего мо­лока, которое продается на коммерческом рынке, стали одни­ми из орудий против мелких продавцов молока и индивидуальных фермеров, стремящихся продавать нату­ральное молоко. Этот молочный трест, которому помогают и определенные представители медицины, медицинские орга­низации и даже департаменты здравоохранения, распростра­няют представление, будто человек всю жизнь должен оста­ваться "сосунком" молока и что его нельзя отучать от его потребления. Под этим не подразумевается, что человек дол­жен продолжать питаться материнским молоком (это не при­несло бы тресту прибылей), но он должен всю жизнь сосать коровье вымя, даже если ему девяносто или сто лет. И эту глупость распространяют в чисто коммерческих целях.

В Японии новорожденных мальчиков кормят грудью в течение всего детского возраста, иногда до девяти лет. С учетом физического склада и менталитета японцев нельзя увидеть достоинства столь длительного потребления мате­ринского молока. Несомненно, что нынешняя практика при­нуждения детей к потреблению до кварты (1,14 л) и даже больше молока в день является порочной. Такие дети явно получают его слишком много. Для них существует лучшая пища и от программы принудительного питания молоком следует отказаться.

Что касается взрослых, то для них молоко и неэффектив­ная, и неэкономичная пища и определенно не является важ­ным компонентом их рациона питания. Ни одно млекопита­ющее животное, достигшее зрелости, никогда не получает молоко, будучи отученным от материнского молока. Это столь же верно и для народов, у которых нет стад молочных животных. До того, как человек приручил корову, козу, вер­блюда, осла, лошадь, оленя и других, он не получал никако­го молока после грудного материнского. А сегодня он в самых разных частях земли потребляет молоко самых разных жи­вотных. Однако еще существуют большие сообщества лю­дей, которые не пьют молока. Важно отметить, что молоко полностью отсутствует в питании взрослых многих развитых народов и потому его явно нельзя рассматривать в качестве необходимого элемента питания взрослых. Действительно, имеются важные основания считать, что молоко не служит хорошим продуктом питания для детей после завершения ими периода нормального грудного вскармливания. Ни одно млекопитающее не применяет его после периода грудного вскармливания, и в человеческом сообществе до сравнитель­но недавнего времени оно, за редкими исключениями, не ис­пользовалось после этого периода. Молочная индустрия -новое явление. Во времена открытия обеих Америк их насе­ляли миллионы краснокожих, у которых не было молочных животных. У индейцев после отлучения новорожденного от материнской груди, обычно в возрасте четырех лет, он уже никогда не пил молока. "В 1624 году в Новую Англию впервые был завезен молочный скот и уже к 1632 году ни один фермер не обходился без коровы. Коровы разводились ими как для внутренних, так и экспортных целей. Но скоро этот рынок был перенасыщен и цены на скот снизились с пят­надцати—двадцати фунтов за корову до пяти фунтов и до пенни за кварту молока. Однако последнее заявление о цене на молоко мало что значило, ибо в то время коров редко до­или и их разводили в основном ради шкур, во-вторых, мяса и лишь иногда молока" (Симоне А. "Социальные силы в ис­тории Америки"). В первых изданиях своей работы "Новей­шие знания о питании", до того как стать высокооплачивае­мым консультантом по вопросам питания компании "Нэшнл даери продактс лимитед", профессор Е. Макколум подчерки­вал, что молоко не является важным для питания человека продуктом и что жители Южной Азии не имеют стада молоч­ных животных и не пьют молока. Их рацион состоит из риса, соебобов, сладкого картофеля, бамбуковых ростков и дру­гих овощей. По его словам, эти народы исключительно разви­тые физически, выносливы, а их трудолюбие поразительно. У них отсутствуют дефекты позвоночника, самые прекрас­ные среди народов мира зубы. И это находится в разительном и выигрышном контрасте со многими потребляющими моло­ко народами мира. Но после того, как упомянутый автор стал консультантом названной компании по производству молоч­ных продуктов, в последующих изданиях своей книги про­фессор счел более удобным исключить эти факты. Истину, оказывается, надо подавлять, когда и если она угрожает при­былям и должностным окладам.

Одно время доктор Сильвестр Грэхем одобрял потребле­ние молока взрослыми. Но он писал: "Восемь лет очень ин­тенсивных опытов и тщательных наблюдений изменили многие мои прежние представления относительно молока в качестве продукта питания человека". Сотни последователей Грэхема, проводивших эксперименты с потреблением мо­лока и потом отказом от него, заявляли, что они чувствова­ли себя лучше с молоком и овощами по сравнению с диетой из мяса и овощей, однако чувствовали лучше себя, когда ог­раничивались вообще лишь растительной пищей и приемом простой воды. Занятые физическим трудом - фермеры, механики и другие - находили, что они стали более энергичны, активны и выносливы после того, как исключили из своего рациона молоко. Они также заявляли, что стали ощущать меньшее изнеможение и усталость после того, как начали есть растительную пищу без молока. "Я установил, - писал Грэхем, - что диспептики (люди, страдающие дурным пище­варением) и другие разного рода больные чувствуют себя лучше, воздерживаясь от молока, по сравнению со временем, когда они его потребляли"; а во многих случаях "абсолютно необходимо запрещать его потребление", добавляя: "Дис­пептики постоянно находили, что молоко подавляет дея­тельность их желудка, вызывая в нем ощущения расшире­ния и тяжести". Грэхем допускал, что в жизни и после младенчества могут быть условия, когда молоко можно с пользой использовать. Но общим правилом для взрослых он считал полное воздержание от потребления молока.

Ныне уже признается, что молоко не является таким "за­щитным" продуктом, каким его изображали еще несколько лет назад. На каждом шагу можно видеть, что мнение, будто свободное потребление молока предупреждает разрушение зубов, является чушью. Нет свидетельств и о его приорите­те для развития костей.

Доктор В. Линдляр считал: "Почти половину ежедневно­го защитного рациона питания должна составлять свежая сырая пища. Сюда входит и молоко". Но во всей нашей стра­не почти все молоко, которое получают люди, пастеризова­но и уже больше не является "защитной" пищей. Слишком большое число диетологов и врачей предписывают и кормят людей пастеризованным молоком, предаваясь иллюзии, что оно обладает всеми достоинствами сырого молока. Молоко уже считается "носителем" ряда серьезных заболеваний: ту­беркулеза, простуд, септической язвы горла, ревматической лихорадки, скарлатины, дизентерии, кори, брюшного тифа и других инфекций, которые, как заявляют, "коренятся в за­грязненном молоке". Эпидемии язв желудочно-кишечного тракта связывают с потреблением молока от коров с воспа­ленным выменем.

Но натургигиенисты считают все это просто вздором, который со временем исчезнет. Роберт Кох первым "открыл", что туберкулез может передаваться от коровы чело­веку из-за потребления им молока от туберкулезной ко­ровы. И так называемый научный мир признал это якобы открытие. Кох продолжал свои исследования и пришел к выводу, что был не прав. Он отказался от своего "открытия", заявив, что туберкулез не переносится подобным об­разом. Но "научный мир" отказался признать его опровержение. Ибо этот "мир" счел "открытие" Коха прибыльным и полезным для себя и потому решил не отказываться от него. Была развернута интенсивная и хорошо оплачивае­мая пропаганда, чтобы заставить людей поверить, будто пастеризация делает молоко "безопасным" и что никакое другое молоко, кроме пастеризованного, не является безо­пасным. Миллионы людей буквально страшатся непасте­ризованного молока. Они убеждены, что посягают на свою жизнь, выпивая стакан непастеризованного молока. Круп­ные молочные предприятия, медицинские учреждения в некоторых штатах при содействии департаментов здраво­охранения распространяли в коммерческих целях этот преднамеренный обман среди народа. Первая и, как ви­дим, единственная причина существования законов и по­становлений с требованиями пастеризации молока заклю­чается в защите интересов крупных компаний по продаже молока и молочных продуктов. Молочный трест также рас­пространял веру в то, что бутылочное молоко "безопаснее" разливного. Но в этой пропаганде нет ни грана истины, од­нако принятие общественностью этой пропаганды привело к запрету продажи разливного молока, чем помогло этому тресту обеспечить свое господство над всей молочной про­мышленностью.

Несмотря на законы и постановления молоко постоянно разбавляют, фальсифицируют, но эта фальсификация на этикетках не отмечается. И хотя это является нарушением Акта о чистоте пищи и лекарств, компании молочной про­мышленности никогда не подвергаются судебному пресле­дованию за фальсификацию своих продуктов. Одной из та­ких фальсификаций является применение так называемых "ощелачивателей", которые используются, как правило, в летние месяцы для маскировки вкуса молока, нарушаемого размножением в нем микробов, что и позволяет компаниям продавать старое молоко как "свежее". Современные методы производства молока - перекорм скота комбикормами, при­нудительное продление периода доения коров с неизбеж­ным из-за этого износом их организма, вакцинация коров, их постоянные обследования на туберкулез — все это отнюдь не обеспечивает производство молока высокого качества. И сертифицированное молоко от коров, которые содержатся в лишенных солнечного света помещениях, на сухом корме, является особенно негодной пищей.

Пастеризация молока

При пастеризации молоко нагревают до 145° по Фарен­гейту (63°С) и выдерживают при этой температуре в течение получаса или более. Это вызывает некоторые очень важные изменения в самом молоке, ни одно из которых не является благоприятным.

Пастеризация предназначена убить бактерии, которые, как полагают, приносят болезни. Действительно, она убива­ет некоторые из бактерий, в том числе кисломолочные, явля­ющиеся естественными защитниками молока. Уничтоже­ние этих бактерий и способствует скисанию молока.

В пастеризованном молоке остаются бациллы Уэлча и различные гнилостные микробы, вызывающие из-за отсут­ствия там лактобактерий гниение молока, которое и стано­вится ядовитым. Диарея, вероятно, лишь наименьшее из расстройств, происходящих вследствие подобного отравле­ния.

Бесполезность пастеризации

Многие бактерии и их споры ничто не убивает, даже кипячение. Я не верю в теорию о микробах, но именно с нее началась бесполезная работа по пастеризации, и я хотел бы показать ее ложность хотя бы с этой точки зрения.

Пастеризация не делает молоко стерильным, т.е. сво­бодным от микробов. Этого не делает даже кипячение в течение нескольких минут. Нас убеждают, что 99% бакте­рий в молоке уничтожаются в результате пастеризации.

Это верно лишь при идеальных условиях, которые в ком­мерческой практике часто отсутствуют. Заверение это вво­дит людей в большое заблуждение и по той причине, что предпочитают не упоминать, что большинство бактерий - безвредные кисломолочные бактерии, а оставшиеся в жи­вых - как раз те, которых считают вредными бактериями. Скрывают даже тот факт, что микробы, выжившие даже при идеальной пастеризации, после нее быстро размножа­ются, так что уже через несколько часов количество бакте­рий в молоке может оказаться значительно больше прежне­го. В доказательство я сошлюсь на высказывания лишь некоторых специалистов.

В своей официальной публикации "Изучение бактерий, выживающих при пастеризации" д-ра Айерс и Джонсон (ми­нистерство сельского хозяйства США) пишут: "При пасте­ризации выживают четыре четко выраженные группы мик­робов: кислотообразующие, щелочеобразующие, инертные и пищевые... Стрептококки из молока и сметаны значительно более стойкие к пастеризации по сравнению со стрептокок­ками из других источников...". Работы трех видных ученых-медиков - Роджерса, Фрейзера и Прача - показали, что оп­ределенные типы микробов из числа тех, которые медицина называет стрептококками и прочими, фактически процвета­ют при температуре пастеризации.

Д-р Ч. Портер, считающийся специалистом в области молока, заявляет, что "пастеризация уничтожает кисломо­лочные бактерии и что эти бактерии не опасны для здоровья. В то же время методы по их нейтрализации или уничтоже­нию не оказывают воздействия на бактерии, вызывающие воспаление легких, тиф и другие воспалительные процессы, т.е. бактерии, которые в определенных местах могут вызвать отравление молока".

По словам д-ра Келлога, "нынешние методы по контролю за молоком ни в коей мере не являются полностью удовле­творительными. Это особенно относится к бактериологиче­скому обследованию молока. В настоящее время это обсле­дование обычно идет не дальше определения общего количества содержащихся в нем микробов, за исключением случаев, когда производится какое-то специальное обследование. Но количество содержащихся в молоке микробов не служит каким-либо критерием для' молока, если гово­рить о безопасности его для жизни и здоровья человека. Как правило, большую часть находящихся там микробов состав­ляют обычные кисломолочные бактерии, которые абсолют­но безвредны". Слова д-ра Келлога означают, что не приня­то разделять микробы по типам. Но большинство содержащихся в молоке микробов - это молочнокислые ми­кробы, а не так называемые тифозные, туберкулезные и про­чие. Пастеризация убивает не те микробы.

Пастеризация ускоряет размножение микробов

Кисло­молочные микробы часто называют защитными. Многие выдающиеся медики считают, что, уничтожая кисломолочные бактерии, которые, в свою очередь, уничтожают другие типы бактерий, пастеризация может фактически увеличить "опасности молока".

В статье "Антисептики в молоке" д-ра Визаман и Кнейнер указывали, что в свежем коровьем и женском молоке не поддерживается рост многих бактерий вроде дифтерий­ных стрептококков и других, а если и поддерживается их рост, то очень небольшой. Фактор в человеческом молоке, подавляющий рост бактерий, получил название "инхибин". И эти ученые показали, что данный фактор прекращает свое действие при нагревании до температуры даже более низкой, чем температура пастеризации. При более высокой темпера­туре, как было установлено, уничтожение "инхибина" в ко­ровьем молоке происходило всего за семь минут.

Разрушительное действие пастеризации

Большой ин­терес к тому, что происходит с бактериями в молоке при его пастеризации, проявляют лишь жертвы бактерофобии, порожденной медиками и бактериологами. Гораздо боль­шее значение имеет то, что происходит с самим молоком и какое влияние это оказывает на потребителя молока. А действие пастеризации в этом отношении серьезное. Ес­ли бы пастеризация убила всего лишь несколько безвред­ных микробов, никто и не выдвигал бы серьезных возраже­ний против пастеризации. В дальнейшем я буду ссылаться на самых видных специалистов, чтобы показать, что в про­цессе пастеризации химическая и физическая структура молока подвергается большим изменениям, витамины раз­рушаются, кальций и фосфор становятся бесполезными, усвоение молока нарушается, белки его становятся менее ценными и значение молока как продукта питания сильно снижается. Молочные сахара разрушаются и кристаллизу­ются, коллоиды агглютинируются. Первоначальная струк­тура молока нарушается, немного уменьшается жировая пленка (сливки).

Разрушение молочного белка

Д-ра Парсонс и Макколум установили, что при стерилизации молочный белок ча­стично свертывается и что свернутая его часть насыщается солями и пристает к стенкам молочного контейнера. Они также выявили, что при кипячении молока его энергетиче­ская ценность (антинервный фактор) разрушается быстрее, нежели "фактор роста". При кормлении коровьим молоком крыс было установлено, что для поддержания их нормально­го роста сухого молочного порошка (в виде раствора) требу­ется на 50% больше, чем свежего молока. Частичное сверты­вание молочного белка и его отвердение, выпадение минеральных солей, практическое разрушение молочного белка как пищевого продукта, нарушение минерального ба­ланса в молоке - все это делает пастеризованное молоко в качестве продукта питания неудовлетворительным. Мно­гие расстройства происходят именно в результате сниже­ния питательной ценности такого молока.

Разрушение солей кальция

При пастеризации происхо­дит большое и с физиологической точки зрения важное со­кращение в молоке количества солей, питающих костную ткань. Комплекс "кальций-магний-углерод-фосфор" рас­падается на составные части, по крайней мере, три соедине­ния из которых - фосфат кальция, фосфат магния и углерод кальция - практически нерастворимы, и их полезность поч­ти полностью пропадает.

Пастеризация делает минеральные соли молока нерас­творимыми и неусваиваемыми. В статье "Сравнение сырого, пастеризованного, выпаренного и сухого молока в качестве источника кальция и фосфора для человеческого организма" М. Крамер, Е. Латуке и М. Шоу указали не только на пора­зительную нехватку кальция в пастеризованном молоке для грудных детей, но и на менее благоприятный кальциевый ба­ланс для взрослых по сравнению со свежим сырым молоком. Далее они показали, что молоко от коров, содержащихся в хлеве в течение пяти месяцев, имеет менее благоприятное содержание кальция, чем свежее молоко от коров в стаде. Это всего лишь еще одно свидетельство того, что молоко от коров, содержащихся в затемненных хлевах и питающихся сухой пищей, является неподходящим.

В журнале "Лансет" (Лондон, 8 мая 1937 г.) показано, что отмороженные места у детей практически исчезают, ког­да в их диету включают не пастеризованное, а свежее сырое молоко. Это объясняют высоким содержанием кальция в свежем молоке и улучшенной усвояемостью кальция при потреблении такого молока.

Потребление молока оправдывают тем, что оно - средст­во обретения хороших зубов. В США потребление молока в большом количестве грудными детьми, подростками и взрослыми людьми не приводит к улучшению у них состо­яния зубов. Примеров тому тысячи вокруг нас. Одна из при­чин состоит в том, что большая часть потребляемого моло­ка - пастеризованное молоко. В указанном выше журнале "Лансет" говорится, что у детей зубы менее подвержены порче при диете, дополненной сырым, а не пастеризован­ным молоком. В работе "Теория и практика применения ви­таминов" Л. Харрис писал: "Д-р И. Спросон из Лондонско­го госпиталя установил, что в ряде институтов у детей, которых кормили сырым молоком (в отличие от пастеризо­ванного), были прекрасные зубы, без каких-либо следов пор­чи. Действительно ли это было следствием приема некипя­ченого молока или других пока невыясненных факторов, сказать еще нельзя. Но можно быть уверенным в одном - ре­зультат настолько поразителен и необычен, что он, несо­мненно, будет объектом дальнейшего изучения".

Пастеризация разрушает витамин А

Д-ра Краусс, Эрб и Уошберн пишут: "По данным Шмидта Нейлсена, кормле­ние взрослых крыс молоком, пастеризованным при темпера­туре 63° С, приводило к ранней смерти и снижению жизнен­ной энергии у их потомства. Согласно данным д-ра Датчера и его коллег пастеризация молока разрушает 38% комплекса витаминов В". Там же: "По словам Маттина и Голдинга (статья "Сравнительная ценность сырого и нагретого моло­ка в питании"), предварительные эксперименты показали, что пастеризация разрушает определенную диетическую ценность молока, в том числе разрушая частично витамин Bj). Эти ученые считают, что питательная ценность сырого молока значительно выше, чем у стерилизованного". Далее они добавляют:

"В одном из экспериментов у двух крыс, питавшихся сы­рым молоком, к концу эксперимента развился полиневрит, а у трех крыс, питавшихся пастеризованным молоком, он наступил рано и к концу эксперимента принял серьезную форму. В другом эксперименте ни одна из крыс, питавших­ся сырым молоком, не заболела полиневритом, в то время как три крысы, которых поили пастеризованным молоком, серьезно заболели этой болезнью... При применении стандартных методов определения содержания витаминов А, В, С, D было установлено, что пастеризация разрушает по меньшей мере 25% витаминов в сыром молоке".

Пастеризация разрушает витамин С

В "Учебнике по общей бактериологии" его автор Е. Джорда пишет: "В насто­ящее время против пастеризации возражают главным обра­зом по причине разрушения витаминов. Витамины А (жиро­растворимый) и В (водорастворимый) вполне устойчивы по отношению к нагреванию, но противоцинготный вита­мин С ослабляется или разрушается при температуре пасте­ризации. У грудных детей, получающих питание исключи­тельно из пастеризованного молока, развивается цинга".

Пастеризованное молоко снижает сопротивляемость организма

В упомянутом журнале "Лансет" д-р Гесс пишет, что дети, которым давали пастеризованное молоко, имеют меньшую сопротивляемость по отношению к "инфекциям", чем дети, питавшиеся сырым молоком. Там же говорилось, что сопротивляемость туберкулезу возрастала у группы де­тей, получавших сырое молоко вместо пастеризованного в та­кой мере, что за пять лет у них произошел лишь один случай легочного туберкулеза, в то время как за предыдущие пять лет, когда детям давали пастеризованное молоко, произошло четырнадцать случаев такого туберкулеза. Таким образом, становится очевидным, что пастеризация не предохраняет от туберкулеза.

В статье "Клинические и экспериментальные данные о факторах роста в сыром и пастеризованном молоке" Ф. Поттендер писал: "Необходимо, насколько возможно, экспери­ментально определить, снижает ли пастеризация сопротив­ляемость и уровень здоровья. Если да, то в наших усилиях по защите ребенка от инфекций, порождаемых молоком, мы, возможно, угрожаем его хорошему наследственному здоро­вью, устраняя из его молока витамины, гормоны и энзимы, контролирующие ассимиляцию минералов и способствую­щие развитию организма и общей сопротивляемости болез­ням. Эти элементы, вероятно, так же важны для взрослого больного, как и для грудного ребенка... Мы не можем позво­лить себе пастеризацию молока, если установлено, что она снижает потенцию факторов, способствующих росту орга­низма, предопределяющих развитие скелетной части орга­низма наших детей, и сопротивляемость респираторным за­болеваниям, астме, бронхиту и общей простуде при наличии противодействующих факторов в должным образом произ­веденном, чистом и сыром молоке".

Таковы соображения, которые должны были бы привлечь внимание, прежде чем началась кампания по пастеризации всего того молока, которое продается. Пастеризация роди­лась из страха перед болезнью, дополненного стремлением производителей молока к прибыли. Некоторые перестали задавать вопрос: "Какое воздействие будет иметь пастериза­ция на здоровье и развитие тех, кто пьет это молоко?"

Многие эксперименты, произведенные, в частности, докторами Каттел, Датчер, Вильсон и другими, показали, что животные, вскормленные пастеризованным молоком, име­ют дефекты. Д-р Поттендер приводит пример с тремя груд­ными детьми, один из которых получал грудное молоко, второй - коровье, а третий - порошковое, пастеризованное, кипяченое и консервированное. Первые два оставались здоровыми и развивались нормально, третий был всегда болен, медленно рос и в возрасте восьми месяцев заболел астмой.

Всего этого достаточно для того, чтобы осудить пасте­ризацию.

Пастеризация и рост

Поттендер считает, что "необходи­мо выдерживать самые строгие бактериологические стан­дарты молока" и что должна быть "более тесная коопера­ция между фирмами по производству сырого молока и руководителями здравоохранения" с тем, чтобы можно бы­ло изучать "факторы роста" сырого молока. Д-ра Краусс, Эрб и Уошберн писали:

"На основании статистических данных Фишер и Бартлетт установили, что развитию организма сырое молоко способст­вует значительно активнее, чем пастеризованное. В отноше­нии веса тела у мальчиков эффективность от пастеризованно­го молока составляла лишь 66% эффективности сырого, у девочек — 91,1%, а в отношении роста соответственно 50% и 70%. То же самое было обнаружено у крыс, получавших выпа­ренное молоко, а также пастеризованное и длительное время нагретое молоко. Эти крысы не могли нормально развивать­ся. Д-ра Холмс и Пигот описывают эти эксперименты в сво­ей работе "Факторы, влияющие на противорахитную цен­ность молока в детском питании", где показано, что нагревание молока приводит к выпадению в осадок солей кальция, делая кальций неусваиваемым.

Пастеризация и анемия

В работе "Питательная цен­ность молока и действие пастеризации на некоторые пита­тельные свойства молока" Краусс, Эрб и Уошберн пишут, что пастеризация влияет на гематогенные (кроветворные) и ростовые свойства особого молока. Этим "особым" было сы­рое молоко от специально откормленных коров, у которых поэтому не развилась элементарная анемия.

Пастеризация и рахит

В лекции в Питтсбурге д-р Макколум заявил, что со времени принятия городом Балтимо­ром указа с требованием продажи там только пастеризован­ного молока число заболеваний рахитом у детей выросло на 100%. Этот рост является естественным следствием раз­рушения витаминов в пастеризованном молоке и выпадения там солей кальция. Добавление рыбьего жира и синтетиче­ских витаминов в диету грудных детей, вскармливаемых па­стеризованным молоком, не может восполнить потери от пастеризации.

Пастеризация и цинга

В статье "Изучение патогенеза цинги у малолетних детей" д-р А. Гесс (Колумбийский уни­верситет) писал:

"Некоторые задают вопрос - действительно ли пастери­зованное молоко связано с возникновением цинги? Это факт, что при кормлении группы малолетних детей этим продуктом в течение шести месяцев возникают случаи цин­ги, и излечение наступает при замене его сырым молоком. И если мы кормим детей сырым молоком, цинга не возника­ет. Эти результаты кажутся достаточными для вывода, что пастеризованное молоко является причинным фактором. Самым убедительным и блистательным в этом отношении был опыт в Берлине в 1904 году. В 1901 году в этом городе крупная молочная ферма создала завод по пастеризации мо­лока, где все молоко нагревалось до 60° С. Через несколько месяцев в различных районах города были зарегистрирова­ны случаи цинги".

Д-р Неосман об этом так пишет: "В то время как с 1896 по 1900 год число случаев цинги в городе составляло лишь 32, после 1901 года их число вдруг возросло до 83 в 1902 году. Бы­ло проведено изучение причин, и пастеризацию прекратили. В результате число случаев цинги сократилось так же неожи­данно, как возросло до этого". Но в 1912 году Медицинская комиссия объявила, что для кормления малолетних детей на­гретое молоко является полным эквивалентом сырого моло­ка. В Доме для еврейских сирот в Нью-Йорке через некоторое время стали кормить детей коровьим молоком, нагретым до 60°С. И через несколько месяцев кормления этим молоком возникла вспышка цинги у этих детей. Д-р Гесс порекомендо­вал добавить в их рацион апельсиновый сок, и вслед за этим цинга вроде быстро исчезла. Гесс считал, что у детей цинга возникла благодаря питанию их пастеризованным молоком, и добавлял: "Для своего развития этой форме цинги, кото­рую можно назвать подострой, требуются многие месяцы. Надо учитывать не только наиболее распространенную фор­му этой болезни, но и ту, что протекает в большинстве случа­ев нераспознанной". Он писал также, что одним из наиболее поразительных клинических проявлений детской цинги явля­ется выраженная подверженность инфекции, которую она за собой влечет. Эпизодические приступы гриппа, носовой диф­терии, фурункулеза кожи, воспаления легких в продвинутой стадии являются примерами такой подверженности. Изуче­ние эпидемий в середине прошлого века показывает, что эти болезни возникли вслед за цингой - болезнью, очень распро­страненной в те дни. Гесс полагал, что хотя пастеризованное молоко и может быть рекомендовано ввиду защиты, которую оно представляет против инфекции, но мы должны осозна­вать, что оно "неполноценное питание".

Не странно ли, что один и тот же человек показывает, что питание пастеризованным молоком вызывает цингу и силь­но увеличивает восприимчивость к инфекциям, и в то же время утверждает, что пастеризованное молоко дает защиту от инфекции? Он рекомендует добавление антицинготного питания вроде апельсинового сока... или картофельной воды в рацион из пастеризованного молока и добавляет: "Для то­го чтобы уберечься от цинги, малолетним детям, питающим­ся пастеризованным молоком, нужно давать гораздо рань­ше, чем сейчас принято, противоцинготное питание - к концу первых шести месяцев жизни". Но к чему ждать месяцы для того, чтобы защитить детей от питательной недостаточности в пастеризованном молоке? Грудные дети могут принимать апельсиновый и другие соки уже с третьего дня рождения. Моя практика - начать давать соки столь рано, если есть ос­нования считать, что материнского молока недостаточно или если ребенок посажен на коровье молоко, даже сырое.

Берг так говорит о противоцинготной диете: "Добавление молока в питание предотвратит возникновение цинги. Но эта профилактическая способность более или менее полно­стью утрачивается, если молоко будет кипяченым, консерви­рованным или сухим".

Противоцинготные свойства молока связывают с вита­мином С, который разрушается при пастеризации. Касаясь вопроса о влиянии нагрева на этот витамин, Берг заявляет: "Становится очевидным, что пастеризация сильно снижает содержание витамина С, и дети, питающиеся молоком, столь склонны страдать от цинги. Естественно, в процессе кон­денсации антицинготные свойства молока сильно снижа­ются. У молодых обезьян и гвинейских свинок оно вызывает типичную цингу". Добавление натрия лимонной кислоты и других щелочей еще больше вредит молоку, не говоря уже о том, что нарушает его усвоение. Берг пишет:

"Поскольку витамин С чувствителен к щелочам, можно легко понять, что он полностью разрушается при стерилиза­ции молока после добавления туда натрия лимонной кисло­ты, который имеет щелочную реакцию. Вообще говоря, стери­лизация питательных веществ снижает их противоцинготные свойства прямо пропорционально температуре нагревания. Поэтому консервированные мясо и молоко неизбежно стиму­лируют цингу. Д-ра Барнс и Хью показали, что противоцин­готные свойства сухого молока составляют две пятых этих свойств в сыром молоке. По словам Гесса и Унгара, этого не происходит при сушке молока за несколько секунд. Берг при­водит пример четырехлетнего ребенка, у которого развилась цинга при диете, состоявшей исключительно из бульонов, ко­фе и кипяченого молока. Такие случаи, пишет он, далеко не так "исключительны", как может показаться. Д-р Р. Оуверстрит полагает, что "если в 300 см3 грудного молока содержит­ся профилактическое количество витамина С (15 мг ежеднев­но), цинга редко встречается у вскормленных таким молоком грудных детей".

Пастеризованное молоко убивает

Несколько лет назад журнал "Лансет" писал о некоторых экспериментах англий­ского врача, который кормил котят и щенят пастеризован­ным молоком. Те и другие умерли. А котята и щенята, полу­чавшие сырое молоко, прекрасно жили.

Усвояемость молока при пастеризации заметно снижает­ся. Оно вызывает запор, и при питании исключительно та­ким молоком появляются цинга, рахит, золотуха и сходные с ними болезни. У собак, получавших пастеризованное мо­локо, развивались чесотка и другие болезни. Но те же живот­ные, питавшиеся сырым молоком, прекрасно жили. Пастери­зованное молоко просто не в состоянии поддерживать жизнь, здоровье и развитие длительное время. Смертность грудных детей в Торонто (Канада) на 20% выше, чем в Лон­доне, и вдвое выше, чем в сельском Онтарио. В Торонто пьют пастеризованное молоко, а в Лондоне и в Онтарио - ес­тественное молоко. Когда в Торонто сырое молоко сменили на пастеризованное, смертность там в трех крупнейших дет­ских домах и госпиталях для детей увеличилась.

Во многих случаях с грудными детьми ничего не проис­ходит, если не считать того, что они голодают, когда им дают пастеризованное молоко. Эти дети не развиваются хорошо, перестают развиваться, когда их кормят нагретым молоком. Но те же дети хорошо развиваются, когда молоко меняют на сырое.

Пастеризованное молоко - грязное

Санитарные стан­дарты, предъявляемые к производителям сырого молока класса А, значительно выше, чем к тем, кто производит пастеризованное молоко. Пастеризация почти гарантиру­ет грязное молоко. Ложное представление о безопасности, создаваемое верой в защитную способность пастеризации, позволяет забыть о строгой чистоте и способствует не­брежности в обращении с молоком со стороны его произ­водителей и тех, кто с ними связан. Высокого стандарта чистоты не требуют "друзья" пастеризации. Молоко, нахо­дящееся в самых разных условиях, даже если потом и па­стеризуется, не так желательно, как сырое молоко в сани­тарных условиях.

"Под молоком я имею в виду безопасное молоко,— заяв­ляет д-р А. Маккон, — и единственный научный способ обес­печить эту безопасность - с помощью пастеризации". Мак­кон знает, что безопасность молока зависит от: а) здоровья коровы; б) ее должного питания, солнечного света, свежего воздуха и движения коровы; в) чистого ухода за ней. Он знает, что здоровые молочные коровы исключительно редки, что их кормят ненадлежащей пищей, их питание ненату­ральное и несбалансированное, они не всегда содержатся в должной чистоте. Что тогда имеет в виду Маккон, называя пастеризованное молоко "безопасным"? Он имеет в виду следующее:

  • если корова больна, пастеризуйте молоко и пейте его;
  • если молоко дефектно из-за неправильного питания коровы или недостатка солнечного света, пастеризуйте его и пейте;
  • если молоко грязное, пастеризуйте его и пейте.

Мы отвергаем эти и подобные им размышления и пред­ставления. Если мы хотим потреблять молоко, пусть оно будет чистым молоком от здоровых, правильно вскормлен­ных коров. Такое молоко получить невозможно. Маккон за­являет: "В самый первый период жизни ребенка, при ис­ключительно молочном питании несколько чайных ложек сладкого апельсинового сока, процеженного сквозь чистую ткань, устранят любые так называемые вредности, о которых постоянно твердят враги пастеризации".

Это смехотворно, хотя именно таков подход Шермана, Макколума, Хью и большинства исследователей, кто при­знает разрушительную работу пастеризации, и эти так назы­ваемые "вредности" не только приписываются молоку его врагами, их признают его друзья. Несколько чайных ложек апельсинового, томатного или лимонного сока не заменят и не могут заменить разрушенные и поврежденные вещества в пастеризованном молоке.

Д-р Хью заявляет: "Если молоко из незнакомого источ­ника, я предпочитаю иметь его пастеризованным, поскольку я могу компенсировать потерю витамина С, выпив доста­точно апельсинового сока".

Но пастеризация наносит молоку больший вред, нежели просто потеря витамина С, и ни апельсиновый, ни томатный сок не может полностью заменить утраченные качества.

Вообще, "теория" о денатурировании некоторых наших пищевых продуктов и "компенсации" этой денатурации про­дуктами неденатурированными ложна и смехотворна неза­висимо, идет ли речь о молоке или белой муке.

Допустим, что апельсиновый, томатный или лимонный сок предотвратит возникновение цинги у ребенка, потреб­ляющего пастеризованное молоко. Но этого недостаточно. Недостаточно, чтобы наши дети просто избежали цинги. Мы хотим для них максимума здоровья и развития. У ребенка может не быть видимых симптомов недостаточности пита­ния, он может казаться здоровым и тем не менее не иметь вы­сокого уровня здоровья, который всегда желателен. Ложное представление о безопасности, которое дает людям процесс пастеризации, является лишь одним из пагубных его сторон. Он скрывает небрежность и нечистоплотность в обращенииОсновы правильного питания

с молоком. В тех районах страны, где крупным молочным предприятиям с помощью министерства здравоохранения удалось запретить сырое молоко, так что нет другого молока, кроме пастеризованного, - матерям не остается ничего дру­гого, как дополнять молоко. Эти добавки могут быть лишь в виде апельсинового, виноградного и других соков, причем в больших объемах, чем обычно предписывается.

Влияние денатурированной пищи

Денатурированная (ненатуральная) пища настолько из­менена и извращена процессами механической обработки, отбеливания, консервирования, варки, маринования и т.п., что уже не в состоянии полностью удовлетворить потребно­сти организма как это делает пища, созданная Природой. Традиционный, так называемый сбалансированный рацион питания, является тем, что доктор Маккэрисон назвал "раци­оном недостаточности". Он состоит из четырех компонен­тов - белков, жиров, углеводов и воды. Многочисленные опыты с животными показали, что хотя белки, жиры и угле­воды и являются пищевыми элементами, сами по себе и по внутреннему своему содержанию пищей не являются неза­висимо от того, потребляются они раздельно или искусст­венно смешанными. В Нью-Йоркском музее истории естест­вознания имеется экспонат, демонстрирующий влияние обедненной почвы на жизнь растений. Эти растения, все од­ного вида, произрастали на почвах, в которых отсутствовал какой-либо элемент. По своей высоте растения - от двух до восемнадцати дюймов, а по цвету листьев - от бледно-жел­тых до темно-зеленых, одни листья - широкие, другие - уз­кие или изогнутые, т.е. все растения являются дефектными и по размеру, и по цвету, и по форме. В зависимости от вида почвы растения "болели" различными болезнями. Напри­мер, при отсутствии в ней железа растение "болело" анеми­ей. Пища человека и есть "почва", а его пищеварительный тракт - "корни". И если в этой "пище" отсутствуют важные элементы, то человек, подобно экспериментальным растении. Влияние денатурированной пищиям, увядает и гибнет. Опытный фермер, проезжая по шоссе - вдоль полей, в зависимости от вида растущих там растений поймет, где плодородная, а где бедная почва. Но тот же фер­мер вряд ли признает, что болезненные и чахлые дети и есть следствие плохой "почвы" - пищи. Однако опыты выявили, что животные, получающие очищенные белки, крахмалы, жиры и неорганические соли, хотя и могут прожить на них какое-то время, не растут и со временем начинают страдать от различных заболеваний. Но достаточно в их рацион доба­вить сыворотку, фруктовый сок или овощи - животные ожи­вают.

Один из врачей, суммируя результат, писал: "Установле­но, что диета, по всем принятым химическим стандартам признанная как содержащая достаточно "питания", тем не менее неспособна обеспечить и поддержать нормальный рост и физиологическую форму, если в ней отсутствуют не­которые неизвестные вещества, находящиеся в тканях раз­ных растений и животных. Нужно очень малое количество каждого из этих веществ, но каждый этот минимум не под­дается сокращению, его нельзя сокращать".

Как дети, так и взрослые регулярно потребляют первый завтрак, состоящий из тушеной сливы и денатурированного злака с белым сахаром и пастеризованными сливками, тос­та из белой муки, пастеризованного молока и, наверняка, бекона с яйцом. Но каждое это блюдо в большой степени де­натурировано и химически извращено. Это - преимущест­венно кислотообразующие продукты. Фанатик витаминов скажет, что там отсутствует лишь витамины С и D и посове­тует добавить немного апельсинового сока и рыбьего жира, чтобы сделать этот завтрак якобы полноценным. Распрост­раненные в наше время знания о витаминах, заслоняющие все остальное (что и происходит), явно мешают так называ­емым диетологам видеть некоторые самые важные факты и принципы науки о питании - трофологии. Кроме потребля­емых вами свежих фруктов и овощей все, что находится на вашем столе, уже претерпело какие-то изменения: ваше мо­локо пастеризовано, выпарено, прокипячено или конденси­ровано и стерилизовано; яйца - из-под кур, дающих в год две-три сотни яиц, вскормлены "сытой" и "богатой" диетой, приносящей им болезни; сахар - кристаллизованный, рафинированный, это отбеленный сок сахарного тростника или свеклы, откуда удалены все минералы и витамины; злаки - "расстреляны из пушек": расколоты, протерты, рас­плющены, испечены, сварены, поджарены и вновь поджаре­ны и прочими способами сделаны непитательными; пшени­ца измолота, ее витамины и минералы выброшены, мука отбелена и захимичена, ее самые важные элементы устране­ны процессом обмолота; мясная пища проварена, проконсер-вирована, пропитана добавками, просолена, прокопчена, за­маринована, заморожена, превращена в сосисочную форму, хранимую на складе длительное время до употребления. Ча­сто ей придают искусственный аромат, запах и цвет, воз­можно, что она к тому же и от больных животных. Сушеные фрукты - нагреваются для сушки, отбеливаются серой, дол­гое время хранятся и, наконец, на кухне проходят через ту­шение и смешиваются с сахаром перед употреблением. Про­цессы рафинирования, консервирования и нагревания, которым подвергается наша пища, разрушают чрезвычайно тонкие и деликатные, жизненно важные свойства пищи. Ра­финирование и нагревание лишают пищу столь многих ее достоинств, что мы добавляем соль, сахар, перец, прочие специи и приправы, дабы сделать ее вкусной. Без таких до­бавок она пресная, безвкусная, безжизненная. Другое дело - натуральная пища: природа вложила в нее нежные запахи и ароматы, отвечающие потребностям вкуса и обоняния. Раци­он, состоящий целиком или частично из непитательной пи­щи, не может хорошо и правильно усваиваться. Зачем тогда стремиться правильно возделывать почву, чтобы потом заби­рать из продуктов все питательное, ею вложенное? И когда врачи предписывают такую пищу для грудных и взрослых детей, для беременных и кормящих матерей, для разного рода больных, то они проявляют и прискорбное невежество в отношении ценности пищи, и вопиющее равнодушие к здоровью и этих детей, и беременных, и кормящих матерей, и больных с самыми различными заболеваниями. А собст­венным потреблением такой пищи и кормлением ею своих детей они выявляют свое собственное невежество. Восемь­десят лет назад доктор Магенди из Парижа довел одну группу собак до голодной смерти питанием из белой муки и во­ды, в то время как другая экспериментальная группа собак процветала на пище из цельной пшеницы и воды. Еще одну группу собак ученый довел до голодной смерти крепким мясным бульоном. Собаки, которым он давал лишь воду, потеряли значительный вес и тоже погибли бы при продол­жении эксперимента, но выжили, получив потом нормаль­ное питание. Но за это же время животные, получавшие крепкий мясной бульон, умерли от истощения. Собаки, по­саженные на еду только из яичного белка, фибрина и жела­тина, через месяц умирали, хотя могли бы жить дольше, по­требляя одну воду. За такое же время умирали собаки, которых держали на искусственно смешанной мясной пище. Собаки, которых кормили растительным маслом, клейко­виной злаков и сахаром, погибали за четыре—пять недель. Собаки, потреблявшие только рафинированную пшенич­ную муку, жили всего 50 дней. Через 26 дней умер гусь, ко­торому давали лишь яичный белок, а утка, которую держа­ли на сливочном масле, умерла через три недели, причем каждая частица ее тела и перья были пропитаны этим жи­ром. Гусь, получавший только клейковину злаков, умер че­рез 16 дней, сахар - через 21 день, крахмал - через 24 дня. Согласно наблюдениям доктора Пейджа, "голуби, цыплята и мыши прекрасно живут на "муке Грэхема" (из цельной пшеницы), но погибают через три недели, если их переводят на рафинированную, очищенную от оболочки пшеничного злака пшеничную муку. У большой группы мышей, кото­рых кормили лучшим сортом рафинированной пшеничной муки, за 3 дня развился запор и через месяц все они погиб­ли. А такая же группа мышей, которым давали ту же муку, но из цельной пшеницы, процветали и набирали вес. В процес­се извлечения муки из цельного зерна удаляется его внеш­няя оболочка, т.е. уходит 75% пшеничного кальция, большая часть фосфора, четыре пятых железа и большая часть прочих минералов, а также семь восьмых тиамина и ниацина, три четверти рибофлавина. При обмолоте устраняется также большая часть пшеничного белка, причем лучшего качества, нежели остающегося в муке. Отруби крестьяне отдают сво­им животным - "ну и глупцы же эти смертные люди!" При обмолоте выбрасываются 30% пшеничного зерна и с ними практически все щелочные элементы. Пшеничная рафини­рованная мука столь бесполезна, что жуки-долгоносики и черви, которые охотно едят муку из цельной пшеницы, отка­зываются от нее в очищенном виде, разве только при боль­шом голоде, после чего они за короткое время погибают. На­сколько же правильно изречение: "Мы хвастаемся самой белой в мире мукой. Но в результате этого у нас самые ис­тонченные волосы и самые слабые кости, зубы и нервы".

Однако и одна только цельная пшеница (о чем говорилось в предыдущей главе) не поддерживает жизнь в нормальном состоянии. Рано или поздно, но естественный темп роста ор­ганизма понижается, если в пищу не добавлять зелень. И по­тому многие "диеты", применяемые в экспериментальных целях, не достойны этого названия. Так, у крыс, посаженных на "диету": белая мука - 95%, молочный кальций - 2,9%, со­да - 2,9%, железо - 0,1%, - за 30 дней развился рахит. И ни­кто, кроме невежд, не может назвать это диетой. Содержаща­яся в ней белая мука является единственным, что хотя бы отдаленно напоминает пищу.

Учеными был назван ряд диет с недостаточным количе­ством витаминов. Доктора Осборн и Мендель составили одну из них: рафинированный казеин - 18%, кукурузный крахмал - 48%, лярд - 30%, соли - 4% и 0,3 г сухих дрожжей (ради витамина Е). Но уже на глаз видно, что это - не дие­та: в названных веществах почти нет никакого питания, а соли — неорганические. Крахмал, как и лярд, лишены мине­ралов, казеин - очищенный, т.е. лишен всех солей. И вита­мин А не единственный витамин, отсутствующий в этой "диете". Эксперименты с "диетами" такого рода не могут иметь практической ценности, позволяющей нам получить питание наше, наших детей и наших родителей. И нас не должно удивлять, что существование на такой "диете" сколь­ко-нибудь продолжительное время прекращает рост моло­дых животных. Вряд ли возможен рост организма этих жи­вотных после израсходования накопленных в нем резервов. А добавление одного ли нескольких витаминов к таким "ди­етам" не сделает последние адекватными. Истинная диета должна состоять из натуральных продуктов.

Однако ни одна из перечисленных "диет" не напоминает даже наихудшие из диет, когда-либо применяемых. Ниже приводится еще один пример таких экспериментальных ди­ет, предложенных доктором Перси Хью из Гарвардского университета: "Берем соебобы (50%), толченый овес (28%), сухое цельное молоко (10%), дрожжи (4%), сливочное мас­ло (5%), агар (1%), карбонат кальция (1%), хлористый на­трий (1%), смешиваем это с водой и запекаем в тонкое сухое печенье (крекер). Мы получаем нужное количество чистой целлюлозы как грубый балласт. Эта диета содержит доста­точное количество всего необходимого для поддержания жизни, кроме витамина С; но можно быть уверенным, что ни одно живое существо не получит от этого пользы без дли­тельного и тщательного его разжевывания" Но это заявле­ние, будто такая диета содержит достаточное количество всего необходимого для поддержания жизни, кроме вита­мина С, является абсолютно безграмотной ложью. Это вовсе не диета, это - яд, если вообще что-либо. И уж определенно не пища. Натрий хлор - это обычная столовая соль, которая не перерабатывается и не усваивается организмом и выво­дится из него неизмененной в своем составе, что не происхо­дит ни с одним из усваиваемых продуктов. Это - раздра­житель, а не пища. И ее добавка не прибавляет ни одного из недостающих в пище элементов. То же самое с карбонатом кальция, который является бесполезной неорганической со­лью: она ничего не добавляет организму. Пытаясь доказать, что эта "диета" лишена только витамина С, доктор Хью не принимает во внимание, например, окисление серы и фосфо­ра в процессе такой обработки. Белки соебобов - высокого качества, но превращение их в крекер не приносит им ника­кой пользы. Или возьмем молочное содержимое этой "дие­ты". Попадая в руки этого экспериментатора, оно в процес­се сушки уже повреждается, а при варке еще больше разрушается. Принятый процесс "стерилизации" (пастери­зации) молока, который осуществляется при сравнительно низкой температуре, заставляет содержащиеся в нем каль­ций, магний и фосфор распадаться на составляющие соли, три из которых - фосфат кальция, фосфат магния и карбо­нат кальция - являются в таком виде практически неусваиваемыми, из-за чего их полезность сильно снижается. Про­исходит также частичное свертывание молочного белка; при этом в свертываемой части оседают соли. Так, в результате простой стерилизации молока имеет место значительное и физиологически важное сокращение образующих и питаю­щих кости солей, содержащихся в молоке. А при примене­нии еще более сильного и длительного нагревания, как при кипячении, например, этим солям и белкам наносится еще большее разрушительное воздействие. То же самое происхо­дит с солями и белками бобов, овса и дрожжей, сливочное же масло делается практически неусваиваемым. Неудивитель­но после этого, что доктор Хью добавляет: "Ни одно живот­ное не проживет на этой диете слишком долго, как бы тща­тельно ни разжевывало, ибо если ее не сменить, все животные, исключительно на ней живущие, за четыре неде­ли погибают". Мы в этом не сомневаемся, фактически и ожидали, даже если бы никогда и не слышали о витаминах. Посаженные на такую "диету" животные не питаются, ибо это не пища. Мы еще не научились сотворять, даже имити­ровать сотворение жизненных веществ.

Мы знаем, что животные зависят от растений как своего питания и они не могут обратиться за ним непосредственно к почве. Мы не умеем ни синтезировать эти вещества в лабо­ратории, ни делать их на кухне или в лаборатории путем "очистки" (извлечения из них солей), не нанося их питатель­ным свойствам большого вреда. Ошибочно полагать, как ду­мают эти экспериментаторы, что химические вещества обра­зуют питание независимо от их формы и состояния. В своих опытах они вовсе не кормили этих животных пищей; ведь ими была сильно нарушена химия Природы, а разложение процессами рафинирования, тепловой обработки и измене­ния химического состава солей конкретных элементов дела­ло их все как пищу бесполезными. Я сильно сомневаюсь, что "неизвестные вещества", в отношении которых применяется термин "витамин", являются натуральной пищей. Природа дает нам не витамины, а целостные яблоки, груши, капусту, сельдерей, салат-латук, апельсины, орехи и т.д. Витамином же может быть какая-то конкретная химическая структура, элемент цельной, необработанной, невареной пищи. Некритическое же приписывание всех зол, проистекающих от пре­имущественно ненатуральной пищи, отсутствию только ви­таминов является совершенной глупостью. В таких "диетах" отсутствуют многие питательные факторы. Там часто нет не­заменимых аминокислот, жиры обычно вареные, что делает их бесполезными. Глупостью является и приписывание лишь витаминам всего того улучшения, которое наступает в "дие­тах недостаточности" от добавления фруктовых и овощных соков. В этих соках содержатся многие питательные вещест­ва и элементы помимо витаминов - элементы, часто отсутст­вующие в разных повсеместно потребляемых ненатураль­ных диетах.

Нервы и мозг богаты фосфором. А полированный рис - эта классическая "причина" болезни бери-бери - практиче­ски лишен растворимого фосфора. По словам доктора Бер­га, "Чемберлен, Блумберг и Килнборн указывали на то, что все пищевые элементы, которые известны как вызывающие болезнь бери-бери, бедны фосфором и калием". Доктор Шу­ман обнаружил, что сразу после начала эксперимента с дие­той соотношения азотистого осадка и особенно фосфора и кальция становятся заметно негативными и по мере усугуб­ления "болезни" все более неблагоприятными. "Доктор Ска­ла, - пишет Берг, - упрекает физиологов, исследующих в опытах причины "болезней недостаточности", за некритиче­ское приписывание всех их проявлений витаминам, забывая при этом, что органические экстракты, используемые ими в экспериментах, содержат кроме этого и сравнительно боль­шое количество неорганических веществ (минеральных со­лей), которые также имеют сильное влияние".

Апельсиновый сок добавляется для обогащения пастери­зованного молока. Полагают, что он обеспечивает витами­ном С, разрушенным в молоке пастеризованием. Но апель­синовый сок содержит и некоторые соли и органические кислоты, и в пастеризованном молоке эти соли также разру­шены. Так снабжает лишь апельсиновый сок этими солями и витаминами? Одним лишь добавлением излишнего крах­мала или крахмала вместе с жирами к натуральной пище, бо­гатой так называемыми витаминами, доктор Маккэрисон сумел вызвать у обезьян, которых он кормил этой пищей, ди арею, дизентерию, диспепсию, расширение желудка, язву желудка и двенадцатиперстной кишки, инвагинацию, колит и нарушения функций толстого кишечника. Таким образом, крахмалистое отравление вызвало состояния, обычно при­писываемые авитаминозу, несмотря на присутствие там то­го, что принято считать избыточным количеством витами­нов. И если бы простое добавление небольших количеств витаминов в дефектную пищу было бы достаточным для объявленных целей эксперимента, это питание не имело бы подобных последствий. Маккэрисон также показал, что "нельзя отделять результаты дефектной и плохо сбалансиро­ванной пищи от деятельности тех микробов и простейших микроорганизмов, вредоносные последствия которых стали возможными благодаря этой неправильной пище".

Но это то же самое, что сказать, что недостаточность пи­тания и токсемия столь неразрывно связаны, что их нельзя отделить друг от друга. Как писал Берг, "прежде всего мы должны помнить, что при экстрагировании из некоагулируемого материала (невареной пищи) основания (щелоч­ные соли) в основном превращаются в раствор, в то время как при экстрагировании из материала, где вследствие нагре­вания произошла коагуляция белка, в растворе преобладают кислоты. Этот факт частично объясняет поведение термола­бильных витаминов, о которых имеются сообщения".

Иными словами, когда нам говорят, что нагревание раз­рушает витамины, мы должны понимать, что растворы из-под вареной пищи богаты кислотами. Многие случаи недо­статочности легко могли быть результатом лишения организма щелочей, избытком кислот, как, например, утра­ты кальция костями и недостаточного снабжения кальцием растущих костей. Согласно наблюдениям доктора Олде, при нехватке кальция или избытке кислоты в пище витамин А не действует. Ученые Макколум, Абдерхолден, Миллер и Харт - все они установили, что авитаминоз (неспособность к усвоению витаминов) вызывается излишком кислоты в пище. Доктор Пекхем выявил, что минералы и витамины обладают ценностью только при взаимном присутствии. Ол­де утверждает, что кальций усваивается лишь в присутствии витамина А. Подобные факты отмечали многочисленные исследователи в отношении и витамина В и других витами­нов. Многие ученые рассматривают витамины В и D как идентичные. Многие патологические проявления цинги, особенно костные заболевания, отеки, мышечная дряблость, склонность к кровоизлияниям указывают на присутствие сильного ацидоза. Вызывающая цингу диета безусловно ис­пытывает дефицит щелочей, в то время как противоцингот­ная диета богата основаниями (щелочами). Утверждают так­же, что соли не усваиваются в отсутствие витаминов. Но это говорит только о том, что неорганические соли, разру­шенные варкой, организмом не усваиваются.

Эксперименты, о которых писал Сильвестр Грэхем, пока­зали, что добавление древесных стружек, промокательной бумаги и других видов несъедобного грубого материала в пищу животных, которых кормили дефектной пищей, было достаточным для преодоления у них патологических состо­яний и восстановления здоровья. Грэхем относил пороки такого питания на счет отравления организма гниением в желудочно-кишечном тракте животных. И это имеет место определенно при большинстве, если не всех случаях авита­миноза.

Множественность факторов питания делает его трудным для лабораторного исследования учеными, чтобы оценить практическую пользу такого исследования, в то время как его ограниченное видение, похоже, заставляет ученого пере­оценивать важность такого аспекта питания, над которым он работает. И "витаминная недостаточность" может оказаться для него почти всем.

Животные, привязанные к питанию без минералов, сла­беют; вялые, инертные, склонные к судорогам погибают. Они доходят до такого состояния, что отказываются есть. И если их насильно принуждают к той же самой пище, они быстрее умирают, чем животные, которым вообще не давали пищу. При таких опытах больше всего страдает нервная си­стема животных. У собаки,, которую кормили подобным же образом, появлялись внезапные приступы бешенства, она делала неопределенные движения, дрожала, проявляла все признаки нервозности, ослабела до того, что могла лишь еле ползать. И любой человек может умереть от истощения столь же наверняка и так же быстро, если он попытается жить на пище, состоящей из одного Или лишь двух элемен­тов питания, как если бы он совсем отказался от пищи. Ди­ета из белой муки и воды или сахара и воды приведет к смер­ти быстрее, нежели при потреблении только одной воды. Последнее объясняется тем, что при отсутствии вообще пи­щи организм живет за счет собственных сбалансированных пищевых ресурсов, в то время как у него нет соответствую­щего резерва для чрезвычайной ситуации, созданной дли­тельным существованием на односторонней диете.

Молоко коровье и материнское женское может быть опасным соответственно для телят и младенцев.

Коровы, которых кормят коммерческой пищей, произво­дят молоко, вызывающее у телят слепоту, судороги и гибель. Курицы, которых держат на подобном питании, несут яйца с бледным или вовсе бесцветным желтком, лишенным железа и прочих минералов, неспособны к воспроизводству потом­ства или имеют нежизнеспособное. Львята от цирковых львиц, питающихся только мясом, из-за нехватки кальция рождаются с небными трещинами. Доктор Маккэрисон опре­деленно сказал, что пища или пищевые сочетания, неадекват­ные и неудовлетворительные для животных, в равной мере являются неадекватными и неудовлетворительными также и для человека. Если наше питание не содержит достаточно нужных видов минеральных солей, мы просто доводим себя до смерти от истощения. Неважно, сколько много "хорошей питательной пищи" (как ее обычно представляют) мы по­требляем, но если названные соли не присутствуют в доста­точном количестве, то мы страдаем от медленного истощения при гормональном дисбалансе, дисфункциях, пониженной сопротивляемости к "болезням" и прочих проявлениях упад­ка. В 1914 году четыре тысячи человек, занятых на строитель­стве железной дороги Медина-Мамора в Южной Америке, умерли от ацидоза, бери-бери и туберкулеза, вызванных кис­лотообразующей пищей из мяса, белой муки, полированно­го риса, сахара, сладкого сиропа, лярда, консервов, лепешек, варенья, тапиоки (крупы). В результате от строительства до­роги были вынуждены отказаться. А повсюду "лесные рабо­чие" - обезьяны - существовали на фруктах и орехах, кото рые росли там в изобилии. Они были сильными и здоровы­ми, не страдали болезнями, от которых там же умирали стро­ители. Но эти люди с презрением отвергали обезьянью пищу. Равно как современный цивилизованный человек отказы­вается потреблять сельдерей или салат-латук, считая их тра­вой и кормом для скота. Из этой команды строителей спас­лись лишь те, которые питались кислыми фруктами и рассказали об этой истории.

В 1925 году двенадцать заключенных тюрьмы в Мисси­сипи согласились стать объектом эксперимента доктора Голдбергера, который захотел доказать, что пеллагра вызы­вается углеводистой пищей. Этих людей кормили злаковы­ми (кукурузными продуктами), лишенными минералов во внешней оболочке. В результате все эти люди заболели, пе­ренося тяжелые страдания. Некоторые из них даже пыта­лись покончить жизнь самоубийством. Но затем их вернули к обычному нормальному питанию, благодаря чему они уже вскоре восстановили свое прежнее здоровье. Этих людей кормили денатурированными, неестественными углеводами. Очень сомнительно, что указанные результаты были бы по­лучены, если бы им давали пищу из естественных, природ­ных углеводов, хотя и цельный злак не является совершен­ным питанием и в качестве единственной пищи он со временем вызвал бы "болезнь недостаточности". Но для это­го потребовалось бы больше времени. Чтобы вызвать смерть человека от цинги, достаточно от до 20 до 40 дней его пребы­вания только на одной белой муке и на воде, что сопровож­далось бы мучениями с кровоточащими деснами, опухшими суставами и разными болезненными симптомами. Нам мо­гут возразить, что мы не ограничиваем свое питание одной лишь белой мукой и злаковыми продуктами, а потребляем разнообразную пищу. Но просто разнообразной диеты, как показано на примере строителей в Латинской Америке, не­достаточно. Приведем еще один поразительный случай, по­казывающий, что даже разнообразная пища, но из денатури­рованных продуктов, ведет к таким же результатам, что и монодиета из таких продуктов, что имело место во время Первой мировой войны. Немецкий крейсер "Кронпринц Вильгельм" после плавания в океане в течение 255 дней, по топив 14 французских и английских судов, был вынужден зайти в Нью - Порт, поскольку 110 моряков команды были больны болезнью бери-бери и ежедневно ею заболевали еще два человека. У всех больных были проявления слабости, раздражительности, мышечной атрофии, паралича, расшире­ние сердца и боли при давлении на кожу.

Их питание очень напоминало питание типичного сред­неамериканского дома: белая мука, консервированные ово­щи, картофель, сладкие бисквиты, сыр, маргарин, чай, кофе, шампанское. Корабль "Кронпринц Вильгельм" закупил у английских и французских купцов большое количество фруктов и овощей, но они или были выброшены за борт, или съедены офицерами корабля, команде же оставалась лишь "основная" пища. А из офицеров не заболел никто. Корабельные врачи справиться с ситуацией не могли. Они, как и наши американские врачи, не знали истинную причи­ну страданий моряков, кроме Альфреда У. Маккэна. Все эти моряки или большинство из них наверняка погибли бы, ес­ли бы этот врач не прописал им в порту диету, богатую осно­ваниями (щелочами), благодаря чему у них сразу наступило быстрое восстановление. Из питания были исключены все белки, сахар, животный жир, белая мука. За две недели с большинством самых серьезных болезненных состояний мо­ряков было покончено, и люди быстро стали выздоравли­вать. Никаких лекарств им не давали. Насколько же верно было заключение доктора Берга по этому поводу: "Военное судно победила консервная промышленность". Могут спро­сить: а почему средний человек, имея диету, сходную с пита­нием строителей в Латинской Америке и моряков корабля "Кронпринц Вильгельм", так не страдает? Ответ на это та­ков: он страдает, но не в такой степени благодаря тому, что потребляет и достаточно много щелочной пищи - свежих фруктов, овощей и т.п., это его защищает. Устойчивая смерт­ность у нас от туберкулеза, быстрый рост нервных заболева­ний, постоянно снижающаяся сопротивляемость эпидемиям указывают на то, что мы привыкли к потреблению многих ненатуральных кислотообразующих продуктов. И для борь­бы с этими ненатуральными кислотообразователями недо­статочно даже большое количество "защитной" пищи, ибо это то же самое, что принимать противоядие вместе с ядом. А мы должны прекратить принимать этот яд. Если мы "ком­пенсируем" ненатуральные продукты большим количест­вом щелочеобразующей пищи, то это влечет за собой тяже­лое испытание для органов пищеварения и выделения. Урок прост: если мы хотим здоровья, мы должны прекратить по­треблять денатурированную пищу. Приведенные выше при­меры, возможно, экстремальные. Однако окружающие нас условия жизни доказывают, что они не исключительные. Специалисты-ортодоксы по питанию заявляют, что мы мо­жем есть белую муку, белый сахар, полированный рис и про­чее и "компенсировать" их пищевую недостаточность по­треблением зеленых овощей и фруктов. Забывая об этой своей глупости и о напрасной трате ненатуральных продук­тов, а затем стремясь компенсировать эту произведенную на заводах недостаточность, мы, как и прежде, оставляем для себя нерешенной большую проблему: как найти в своем желудке место для размещения там необходимого количест­ва "компенсационной" пищи, дабы восполнить "недостаточ­ность", а также проблему нахождения денег на покупку та­кой пищи. Если бы мы съедали небольшое количество ненатуральной пищи, то мы могли бы осуществить это. Но когда мы потребляем и белую муку, и белый сахар, и лярд, и полированный рис, и денатурированные злаковые продукты, и пастеризованное молоко и тому подобное, - все ненату­ральное, - то все эти продукты не сбалансированы друг с другом и не "компенсируют" друг друга. Ибо они лишены одних и тех же элементов. И чтобы "скомпенсировать" чело­веку его обычный прием пищи, потребовалась бы лохань шпината или капусты. Даже если наша диета наполовину не­натуральная, а наполовину натуральная, то и этого количе­ства натуральных продуктов было бы недостаточно, чтобы компенсировать "недостаточность" от продуктов ненату­ральных. Доктор Маккэрисон подсчитал, что потребовалось бы 40 млрд. долларов на "компенсацию" продуктов, дабы возместить потери, который американский урожай пшени­цы в 1919 году, оцениваемый в 2 млрд. долларов, понес при ее превращении в белую муку (т.е. "накладные расходы" от об­молота в 20 раз превышают истинную цену урожая. - Л.В.).

В мире не хватит денег для покупки необходимого количе­ства "компенсационных продуктов", даже если бы и име­лась способность к их достаточному потреблению. Нет ра­зумного основания для отстаивания практики потребления Ненатуральной пищи. Глубоко ошибаются те, кто заявляет, будто ненатуральная рафинированная "беззольная" (без ще­лочей) пища вся хороша, поскольку и растущий ребенок, и молодая мать, и спортивный юноша, и взрослый рабочий получают большое разнообразие "компенсационной" пищи, якобы возмещающей пищу ненатуральную. Ибо большая часть их питания состоит из белого сахара, белого хлеба, бе­лого риса, денатурированных злаковых завтраков, мучнис­тых сладостей, пончиков, пирожков, кексов, сладких соков, имбирного печенья, тапиоки, мороженого, пастеризованно­го или кипяченого молока, мясопродуктов, маргарина, ляр­да, различных вареных смесей. Не являются "компенсацион­ной" пищей и консервированные фрукты и овощи, прочие обработанные продукты. Все это надо отставить, ибо ни один мужчина, ни одна женщина, ни один ребенок не в состоянии съесть количество фруктов и овощей, достаточное, чтобы "компенсировать" недостаточность такой диеты, никакой из продуктов которой организм не питает. И ни один из них не строит кости и нервную систему. И ни один из них не фор­мирует нормальную кровь. Посаженные на любой из этих продуктов (или на все вместе) животные погибают рано или поздно. Обращаясь к Американской Медицинской Ассоци­ации, доктор С. Харрис из Бирмингама (Алабама) заявлял: "Питаемый сахаром ребенок - одно из самых жалких явле­ний мира. Питающиеся сладостями и сахарами, лишенными витаминов, американцы, т.е. те, кто живет главным образом на белом хлебе, белом картофеле, белом рисе, постном мясе, сладком кофе, сладких десертах, сладких и безалкогольных напитках между приемами пищи, уязвимы для язв и других желудочно-кишечных болезней, в которых большую роль играет инфекция".

Мы указываем, что такая диета лишена витаминов, мы знаем, что в ней отсутствует кальций, железо, магний, мар­ганец, сера, фосфор, йод, натрий, кремний и другие минера­лы. И взрослые, и дети на такой диете явно обделены минералами. Сахар лишен и минералов, и витаминов. Дети на таком питании страдают от дискразии (нарушения гомеостаза), имеющей своим происхождением отсутствие вышеназ­ванных элементов. Столь же абсурдно распространенное представление, будто диета, описанная выше доктором Харрисом, может быть пригодна с добавлением в нее отврати­тельного рыбьего жира или нескольких кусочков дрожжей! Как писал доктор Маккэнон, "когда уходит фосфор, уходит и железо; когда уходит железо, уходит и кальций; когда ухо­дит кальций, уходит и калий. А когда уходят эти элементы, вместе с ними уходят и витамины, оставляя позади себя крахмалы и клейковину. Но крахмалы и клейковина не под­держивают жизнь и не защищают здоровье. Пищевая фабри­ка не может удалить какой-либо элемент из цельной пшени­цы или любого другого злака без удаления одновременно и всех других элементов. А эти элементы так тесно связаны друг с другом, что, когда один из них уходит, за ним уходят все остальные". Поэтому практика очищения, срезания кор­ки и оболочки с натуральных продуктов расточительна и вредна.

В неусваиваемом древесном волокне и наружной обо­лочке, клетчатке (отрубях) бобов, гороха, злаков, орехов, в кожуре огурца, тыквы, помидора и тому подобных продук­тов, в семенах ягод содержатся много растворимых мине­ральных солей, которые благоприятно действуют на орга­низм во время их прохождения по желудочно-кишечному тракту. Эти соли необходимы организму и выбрасывать их -глупость.

В живом организме разные химические элементы рас­пределены в разных соотношениях в различных тканях - мышцы богаты белками, кости - кальцием и фосфором, нер­вы - фосфором, кровь - железом и натрием. То же и в расте­ниях - химические элементы по-разному распределены в разных структурах. В общем плане калий, натрий, кальций, железо и сера идут в стебли, листья и плоды растений, при этом фосфор, калий и магний преобладают в семенах и коре­ньях. Верхние части зеленых лиственных растений богаты известью и другими нужными минералами. А в нижних ча­стях всех овощей находится самая большая часть крахмала и наименьшая часть минералов и витаминов. Верхушечные зеленые части капусты содержат наибольшее количество минералов, которое убывает по мере снижения к ее тол­стым частям. Подсчитано, что в зеленой лиственной ботве редиса, репы, свеклы, моркови, а также в листьях шпината, салата-латука, сельдерея, лука в пять раз больше витаминов и минералов, чем в нижних или корневых частях этих рас­тений. В семенах - скопление кальция, натрия, магния, се­ры, кремния; хлор - в наружных листьях, а кальций и сера преобладают во внутренних частях. В картофеле витамины - в его "глазках", а минералы - под кожурой. В злаках вита­мины главным образом - в зародыше, а минералы - во внешней оболочке. Все эти элементы необходимы для под­держания жизни, и ни одну часть растения нельзя выбрасы­вать. При обмолоте зерна и выбрасывании его побочных частей — отрубей, зародышей и т.д. удаляются все витамины и почти все минералы. Когда мы вырезаем "глазки" карто­феля и срезаем с него кожуру, мы удаляем и теряем практи­чески все минералы и витамины. Существует лишь очень немного условий, при которых мы должны отказываться от наиболее грубых из этих веществ. Но для большинства больных и всех здоровых людей они должны быть частью их диеты. Желудочно-кишечный тракт человека столь же хорошо приспособлен для обработки этих веществ и спосо­бен с ними справиться, как и желудочно-кишечный тракт человекообразной обезьяны или оленя. Природа сотворила человека для питания не мякиной и не сводит к ней его ди­ету. Мягкая диета фактически доказывает его распущен­ность и разрушение.

Замораживание разрушает пищу и химически, и физиче­ски и уничтожает ее питательную ценность. Кролики и цып­лята не будут есть замороженный салат или мороженую ка­пусту. Замораживание так разрушает эти продукты, что это прямо бросается в глаза. Нельзя рекомендовать ни мороже­ное, ни мороженые фрукты, ни шербеты, никакие ледяные продукты. Ледяные напитки вредны, ибо они нарушают пи­щеварение. Природная близость между потребностями кле­ток человеческого организма и питательными элементами фруктов, овощей и орехов служит надежной гарантией того, что потребление натуральных продуктов, т.е. продуктов не­обработанных, является абсолютно безопасным и плодо­творным и находится в самой органичной гармонии с физи­ологическими и биологическими потребностями организма. Витамины, калории и другие необходимые пищевые эле­менты должны поставляться в соответствии с нуждами та­кой программы работы организма. А любой способ обработ­ки наших продуктов и все попытки умножить их дробление и действия внутри организма неизбежно приводят к наруше­нию жизненных функций и процессов.

Доктор Гибсон перечисляет угрожающие жизни продук­ты: "Мороженое, солодковое молоко, изделия из какао и шо­колада, алкогольные напитки, любой продукт из отруби, от­деленной от самого зерна, любой напиток в бутылках, любое тесто и паста, содержащие сахар, топленое масло или лярд, сливки, фруктовые экстракты, все виды фабричных консер­вов, любой пищевой материал, который кухонной химией превращен из здорового натурального продукта раститель­ного эволюционного происхождения в некое антинаучное творение с пищевым камуфляжем, пренебрегающее процес­сами пищеварения и питания как такового".

Необходимо отказаться от всех обработанных продук­тов. Любая обработка, изменяющая их химический состав или удаляющая какие-либо элементы, предлагает потреби­телю не что иное, как безжизненный отброс. Стерилизация, предобработка, солодование, декстринизация, превращение в клейковину, пастеризация, рафинирование, маринование, консервирование, денатурализация, экстрагирование, сепа­рирование, деминерализация, варка, жарение, запекание, эмульсация, разведение, сгущение, смешивание - все эти процессы являются вредными как с точки зрения питатель­ной ценности, так и пользы для здоровья человека. Надо требовать, чтобы врач, повар, химик, производитель про­дуктов не прикасались своими руками к творениям Приро­ды. Пищевые фабрики, мельничные предприятия, рафинад­ные заводы, консервные фабрики, булочные, повара и им подобные позаботились о том, чтобы мы имели всего лишь немного натуральных продуктов в своем рационе. Все они были не только очень заняты тем, чтобы лишить натуральные продукты ценных минеральных элементов, но научи­лись добавлять туда много раздражающих, вредных и ядови­тых химикатов, красителей, консервантов и т.п., чтобы от этого умирали тысячи людей, а еще больше слабели бы те­лом, умом, душой. И в результате мы быстро превращаемся в нацию стеклянных глаз, вставных зубов, лысых голов и де­ревянных ног. Как верно заметил один хорошо известный натургигиенист, "мы просыпаемся с кофеином, освобожда­ем кишечник слабительным, возбуждаем аппетит специя­ми, ищем успокоение в никотине, ложимся спать со сно­творным и умираем как раз тогда, когда следовало бы только начать жизнь".

Природный очиститель пищи

Продукты, получаемые нами из безбрежной кладовой Природы, в таком виде непригодны для поступления в кровь, лимфу или клетки. Они должны подвергнуться процессам расщепления и очищения, при этом полезное в них отделя­ется от вредного. Эти процессы называются пищеварением, или усвоением. Процесс, посредством которого фрукты, зла­ки, бобовые, зеленые растения и другие продукты преобразу­ются в кровь, кости, нервы, мышцы, кожу, волосы, ногти, сложен и интересен. Пищеварение является первым шагом того процесса, который подготавливает пищу (во рту, желуд­ке и кишечнике) для всасывания в кровь и лимфу с целью ее потребления организмом. Пищеварение осуществляется ча­стично механическим и частично химическим путем.

Энзимы

Химическую часть пищеварения осуществляет целая се­рия пищеварительных соков с чередованием кислых и ще­лочных. Активными элементами этих соков или жидкос­тей являются ферменты, известные как энзимы. Все действующие пищеварительные соки содержат энзимы -вещества, обладающие способностью усиливать химические реакции, сами в этом процессе не подвергающиеся разруше­нию или каким-либо преобразованиям. Строго говоря, эн­зим является органическим соединением, образуемым жи­вой клеткой. Другие вещества, вызывающие химические изменения, именуются более широким термином - ката­лизаторы. Энзим - это лишь особый вид каталитического агента, или каталитик, производимый живым организмом. Пищеварительные энзимы вызывают в потребленной пище химические изменения. Они известны как протеинорасщепляющие, или протеолитики; жирорасщепляющие - липолитики; крахмалорасщепляющие - амилолитики (в зави­симости от вида пищи, на которую они воздействуют). Энзимы специфичны в своей работе, т.е. не способны про­изводить несколько разных реакций - каждый энзим воз­действует лишь на один класс пищи. Если же пищевари­тельный сок воздействует на два разных вида пищи, то считается, что он содержит и два энзима. Энзимы разру­шаются теплом, близким к температуре кипения, и прекра­щают свое действие при холоде, хотя тот, как правило, не мешает им вновь возобновить свою деятельность при нагре­вании. В человеческом организме энзимы наиболее актив­ны при температуре тела (около 98° Фаренгейта) и начина­ют разрушаться при более высокой температуре. Лихорадка препятствует деятельности энзимов.

При сравнении с другими химическими элементами вы­является поразительная особенность: энзимы не использу­ются пропорционально производимой ими работе. Если поливать хлористоводородную, или соляную кислоту (кис­лоту желудочного сока), на железо для образования водо­родного газа, то необходимо продолжать это делать до его появления. Но при превращении крахмала в сахар с помо­щью птиалина количество образуемого сахара меньше за­висит от количества имеющейся слюны, нежели от време­ни действия энзима на крахмал. Небольшое количество пищеварительного сока, содержащего гораздо меньшее ко­личество энзима, при благоприятных условиях может дей­ствовать длительное время, при этом лишь с постепенной потерей этой своей способности.

Слюнное пищеварение

Пищеварение начинается во рту, где пища подвергается процессу дробления на мелкие частицы, что помогает и сме­шиванию слюны с пищей и позволяет пищеварительным сокам быстрее ее обработать. Жевание, или пережевывание, является единственным сознательным процессом при при­еме пищи, а все остальные процессы совершаются на подсоз­нательном уровне и зависят от качества процесса жевания. Одновременно с жеванием во рту происходит выделение пищеварительного сока и его тщательное смешивание с пи­щей.

Слюна является бесцветной, безвкусной тягучей жидко­стью, вырабатываемой заушными, подчелюстными и подъ­язычными железами. В слюну поступают также щечные, подзубные и миндалинные секреции. Человеческая слюна обычно имеет щелочную реакцию, но при голодании, лихо­радке, когда происходит изменение характера пищеварения, а также в промежутке между полночью и утром она может быть и кислой. За сутки выделяется около 1,5 л слюны. Вы­деление слюны - не просто механический процесс под дав­лением крови. Этот процесс сопровождается деятельностью клеток, из которых состоят слюнные железы. Совместно с другими клетками организма эти клетки проявляют селек­тивную способность, благодаря которой они отбирают в кро­воток вещества, необходимые для выработки слюны, и от­браковывают все остальные. Слюнные железы находятся под контролем нервной системы, которая обеспечивает всю координацию. Активным элементом слюны является энзим птиалин, который воздействует на крахмалы (полисахари­ды), превращая их в разновидность сахара - декстрины (дисахариды). Если слюну поместить в опытную пробирку с крахмалом, она превратит крахмал в сахар. При низкой тем­пературе этот процесс происходит медленно, скорость возра­стает по мере увеличения температуры, пока она не достиг­нет 37°С. Выше этой температуры скорость процесса снижается, при этом энзимы разрушаются при 70°С.

Птиалин отсутствует в слюне всех плотоядных и некото­рых других животных. У них слюна не является пищеварительным соком, а действует в качестве жидкости для увлаж­нения пищи, помогающей глотанию. Птиалин отсутствует в слюне при приеме пищи, не содержащей крахмал. В языке имеются разные группы вкусовых окончаний - "почек", сре­ди которых и белковые, и крахмалистые. Функция вкусового ощущения не только в том, чтобы доставлять нам удовольст­вие, но и служить важным элементом подсознательного про­цесса пищеварения. В частности, оно стимулирует приток пищеварительных соков, особенно желудочного, приспосаб­ливая их к характеру принимаемой пищи. Нервные импул­сы, приведенные в действие вкусовым ощущением, приво­дят в действие механизм, необходимый для пищеварения. Через вкусовые "почки" тип потребляемой пищи и определя­ет характер выделяемых для воздействия на нее пищевари­тельных соков. При еде выделяется слюна, но, как уже гово­рилось, если пища не содержит крахмала, в ней будет отсутствовать птиалин. Даже сахар не вызывает выделения птиалина, хотя рот и быстро наполняется слюной.

Во время экспериментов доктор Эдингер установил, что содержащийся в слюне родонат калия является антисепти­ком. Он нашёл, что достаточно трех порций слюны на тысячу человек, чтобы за одну минуту убить у них "смертоносные ба­циллы холеры". А девять таких порций на тысячу человек способны за то же время убить микробы дифтерии. Вот он - постоянно воспроизводимый антисептик, способный убить любой микроб и в то же время безвредный для организма. Хорошенько пережевывайте вашу пищу, и слюна поможет предотвратить разложение внутри вас. В одном из опытов была собрана одна пинта (0,47 л) слюны и выставлена на солнце в жару в июне, июле и августе, и по окончании опыта она не показала никаких признаков инфекции и разложения и распада. Птиалин разрушается кислотой при малом ее про­центе. Дубильная кислота в чае и кофе поэтому препятству­ет усвоению крахмала. То же самое делают лекарственные кислоты. Пол процента кислоты прекращает действие птиа­лина. Кислые фрукты, потребляемые с крахмалами, полно­стью нейтрализуют щелочность слюны - единственной секре­ции, способной инициировать усвоение крахмала, и парализуют птиалин. Помимо того; что эти фрукты полны жидкости, они еще и кислые, и потому их, как с механической, так и химической точки зрения, нельзя принимать со злаками и прочими крахмалами.

После пережевывания пища проглатывается и перехо­дит в желудок, где и продолжается работа по перевариванию крахмала до тех пор, пока в желудок не будет выделено же­лудочного сока в количестве, достаточном, чтобы сделать его содержимое кислым. Доктор Кэннон из Медицинской школы Гарвардского университета показал, что при хоро­шем смешивании крахмала со слюной он будет продолжать перевариваться в желудке в течение двух часов. Если же в том же приеме пищи присутствуют и белки, требующие для своего усвоения кислого желудочного сока, в желудке выде­ляется кислый желудочный сок, который нейтрализует ще­лочную слюну и разрушает птиалин, и уже скоро усвоение крахмала прекращается.

Когда крахмалы пропитываются любой жидкостью - во­дой, молоком, фруктовыми соками и т.д., выделяется очень мало слюны, независимо от длительности времени переже­вывания. А сухой крахмал возбуждает выделение обильного количества слюны, богатой птиалином. По мере пережевыва­ния сухой крахмал увеличивает количество выделяемой слю­ны, но этого не происходит при приеме влажного крахмала, поэтому сухие крахмалы, потребляемые вместе с фруктами, молоком, водой, чаем, кофе и т.п., не вызывают выделение слюны, из чего следует, что для усвоения крахмалов их надо потреблять сухими. Крахмалы, которые кладут в супы, ни­когда не усваиваются. А если крахмалы не усваиваются, они лежат в желудке и приносят большой вред. Влажные крахма­лы также обычно проглатываются без достаточного переже­вывания, а непережеванные крахмалы, даже если они и сме­шаны со слюной, тоже не усваиваются. Не усваиваются и вареные крахмалы. Эксперименты, проведенные Лигой за­щитной диеты, показали, что никогда не усваивается в же­лудке овсяная каша. То же самое было продемонстрировано с любым другим увлажненным и вареным злаком. Желудок не переваривает такие крахмалы, не выделяя на них соки, необходимые для усвоения.

Когда крахмалы увлажнены до такой степени, что не сма­чиваются слюной и птиалином, они не могут быть усвоены желудком.

Желудочное пищеварение

Сокращения желудка способствуют медленному пере­мешиванию пищи с желудочным соком. Желудочный сок - прозрачная бесцветная жидкость с сильной кислой реакци­ей и характерным запахом. Его выделяют пять миллионов микроскопических желез, расположенных в стенках желуд­ка, и сама она содержит энзим под названием "пепсин", рабо­тающий на белки и действующий только в кислой среде. Кроме пепсина этот сок содержит еще два энзима - ренин, который свертывает казеин молока, и желудочную липазу — энзим, расщепляющий жиры. В пепсине находятся также минеральные вещества и соляная кислота, притом очень сильная, которая расщепляет буквально на мельчайшие ча­стицы поступившую пищу. Эта кислота быстро разъела бы желудок, если бы не постоянная защита его стенок щелочной секрецией. Такая щелочная "ванна", в которой находится желудок, напоминает "водяную ванну", в которой вынужде­ны держать некоторые топливные печи, чтобы не допустить их расплавления.

Виды желудочного пищеварения

Постоянная секреция

Желудочная секреция, по всей видимости, является постоянной. Однако сок, вырабатыва­емый в пустом желудке, менее кислый, чем сок, выделяе­мый в процессе пищеварения. Непрерывная секреция от­сутствует при лихорадке, гастрите и других воспалительных процессах (то же при голодании).

Аппетитный сок

Желудочный сок как реакция выде­ляется на голод, на внешний вид, запах и вкус пищи и на мысль о еде. Доктор Миллер и другие показали, что внеш­ний вид пищи является более сильным стимулом для выде­ления желудочного сока, чем запах. Важнее, чтобы пища ра­довала больше глаз, нежели нос. Невкусная пища вызывает мало аппетитного сока или не вызывает его вовсе, хотя в конечном итоге и может быть хорошо усвоена. Важно, что­бы пища была вкусной - ради наслаждения ею. Когда язык обложен и нервные вкусовые окончания - "почки" - не в со­стоянии оценить достоинства пищи, желудочные рефлексы отсутствуют, аппетитный сок не формируется и пищеваре­ние приостанавливается (то же при голодании). Аппетитный сок сильно уменьшается или совсем отсутствует при гастри­те, любом ином воспалении слизистой желудка. Его выделе­ния прекращаются также при боли, сильных эмоциях, стра­хе, гневе (то же при голодании). Беспокойства, умственное перенапряжение приводят к задержке этого сока и препятст­вуют усвоению пищи.

Химическая секреция

Желудочный сок выделяется как реакция на присутствие пищи и побочных веществ про­цесса пищеварения, в частности на присутствие гастрина -гормона, образуемого при контакте белка с обычным желу­дочным соком. Химическая секреция задерживается при ли­хорадке и особенно сильной. Инъекция гастрина под кожу или в вену здорового человека вызывает у него активное выделение желудочного сока. Но при лихорадке этого не происходит (то же при голодании).

Желудочный сок - продукт шести разных групп желез. Три группы желез выделяют энзимы - пепсин, липазу и ре­нин; одна группа образует слизь, и одна - серозную жид­кость, или разжижающий сок, служащий регулятором кис­лотности и пищеварительной активности сока. За двадцать четыре часа выделяется около трех пинт желудочного сока (1 пинта - 0,47 л). Для переваривания плотного обеда требу­ется около полутора пинт сока. За те же двадцать четыре часа нормальный желудок вырабатывает около двух третей унций соляной кислоты (1 унция - 28,3 г). При этом ее ко­личество меняется в зависимости от потребляемой пищи. Количество пепсина, содержащегося в полутора пинтах же­лудочного сока, составляет семь с половиной гран (1 гран -0,064 г). Около четырех гран пепсина содержится в двадца­ти или более унциях желудочного сока, требуемого для ус­воения плотного обеда, или двух третей фунта яичного бел­ка (1 фунт - 453,59 г), или трех с половиной фунта сухого желтка. Суточного производства пепсина достаточно для усвоения в четыре с лишним раза большего количества бел­ка, в котором нуждается организм. Непереваренный крахмал имеет тенденцию абсорбировать пепсин, нарушая желудоч­ное пищеварение. Пепсин не проявляет активности, кроме как в присутствии соляной кислоты. Чрезмерная желудоч­ная кислотность препятствует действию пепсина - излиш­няя кислота разрушает пепсин. Лекарственные и фрукто­вые кислоты также подавляют желудочное пищеварение. Кислотность желудочного сока определяется потребляемой пищей. Мясо вызывает выделение желудочного сока, сход­ного с соком у собак.

Павлов, Рефуз и Хок показали, что животная пища тре­бует более сильной кислотности сока, чем растительная пи­ща: средняя кислотность для говядины - 120 единиц, яиц -80, овощей - 70. Молоко требует большей кислотности, не­жели яйца, а хлеб и злаки - меньшей. Секреция желудочно­го сока есть реакция более высоких центров организма, ко­торые приводятся в действие вкусом и запахом пищи, и поступают в желудок до поступления самой пищи. Желу­дочный сок выделяется в качестве реакции на вещества, требующие его действия и имеющие модификации для удовлетворения потребностей разных видов пищи. При по­треблении крахмала или другой небелковой пищи выделя­емый желудочный сок отличается от сока, выделяемого на белковые продукты.

Как отмечалось ранее, вкус пищи, как и ее вид и запах, помогают регулировать выделение сока. Пища, попадая в рот, вызывает выделение желудочного сока, даже если пища еще не проглочена. То же самое происходит при появлении лишь желания еды. Однако никакой объем химической и механиче­ской стимуляции слизистой щек не способен рефлекторно возбудить нервные окончания желудка. Желудочный сок не выделяется как реакция на кислоту, находящуюся во рту. Все соленое, горькое, острое, перец, горчица и т.п., попадая в рот, не приводят в действие секрецию желудочного сока. Механи­ческие и химические стимулянты при соприкосновении с же­лезами ротовой полости не вызывают выделения желудочно­го сока. Таким образом, старая глупость, будто соль, перец, горчица и прочие специи и горечи помогают или стимулируют пищеварение, оказывается и ложью. Активные пищева­рительные соки выделяются лишь как реакция и видоизменя­ются в соответствии с потребностями пищевых веществ, тре­бующих их действия. Любой сок, который, возможно, и мог бы выделиться, например, на кетчуп, при поступлении в же­лудок не адаптируется к потребностям мяса или другой пищи, ради которой этот кетчуп используется. Точная и специфиче­ская адаптация желудочных соков к конкретно потребляе­мой пище делает невозможным состояние, когда какой-либо "помощник пищеварения" мог бы как-то улучшить это пи­щеварение. Доктор Карлсон показал, что горечи, горькие ве­щества не усиливают желудочную секрецию, а доктора Рейхман и Шуффер продемонстрировали на опытах, что эти вещества фактически уменьшают желудочную секрецию. Го­речи препятствуют, а не помогают пищеварению. Попадая в рот, они снижают "голодные сокращения" желудка, как и прочие стимуляторы при попадании в ротовую полость. Алкоголь, видимо, повышает желудочную секрецию, но он разрушает пепсин, тем самым снижая и активность желудоч­ного сока. В своем классическом труде профессор Читтенден из Йельского университета показал, что вина, как и крепкие спиртные напитки, решительно вредны для пищеварения. Он выяснил, что алкоголь увеличивает поступление желудочно­го сока, но при этом он же выявил, что равное количество во­ды наполняет эту секрецию. В последующих исследованиях было установлено, что секреция, вызванная водой, обладает гораздо более сильными пищеварительными свойствами, не­жели секреция, вызываемая алкоголем. Выделение соляной кислоты возрастает временно, после чего ее количество уменьшается, поскольку алкоголь задерживает образование пепсина. Он также стимулирует железы слизистой к выделе­нию в желудок такого большого количества щелочной жидко­сти (слизи), что нарушается желудочное пищеварение. Опре­деленно установлено, что чай, так же, как и кофе, задерживает желудочное пищеварение. Считается, что кофе обладает мень­шим воздействием, чем чай, при условии их одинаковой кре­пости. Но поскольку кофе, как правило, потребляется в более сильной концентрации, чем чай, то воздействие кофе на прак­тике сильнее, нежели чая. Тормозящий пищеварение эффект чая и кофе в основном является результатом их разнообразно­го влияния на химические процессы пищеварения. Но воздей­ствие этих двух ядовитых напитков не оканчивается торможе­нием ими процессов пищеварения; они действуют на сам желудок. Так, чай дубильной кислотой и другими вяжущими компонентами действует как сильный раздражитель слизис­той желудка. Еще более сильными раздражителями являют­ся кофеин и другие вещества, содержащиеся в кофейных зер­нах. С помощью этих двух популярных напитков можно легко вызвать и поддерживать хронический катар желудка и другие его заболевания. Не говоря уже о воздействии этих двух "ле­карств" на желудок, нервную систему и почки, они оказыва­ют отрицательное влияние и на тонкий и толстый кишечник. Так, у многих людей кофе вызывает слабительный эффект, свидетельствующий о том, что раздражающее воздействие кофе распространяется на тонкий и толстый кишечник, что задерживает и кишечное пищеварение. Декофеинизированный кофе не является таковым, но он все равно сохраняет дубильную кислоту, кофеин и прочие яды, тем самым продол­жая нарушать пищеварение и наносить вред желудку и поч­кам, и потому для продолжения потребления кофе нет ника­кого разумного оправдания.

В хорошо известных экспериментах было показано, что помещенный в желудок кусок металла не вызывает никако­го выделения желудочного сока. Но при проявлении в ком­нате тарелки с бифштексом и при взгляде на него у челове­ка сразу начинается его выделение. При отсутствии чего-либо съедобного нет и потребности в желудочном со­ке. Академик Павлов помещал (через фистулу) в желудок спящей собаки 100 г мяса. Через полтора часа с помощью веревки это мясо извлекалось из желудка собаки. Потеря мяса составляла лишь 6 г. Потом то же количество мяса вновь помещалось через фистулу в желудок той же собаки, но которой разрешили видеть и нюхать мясо. При сохране­нии тех же условий за такое же время, как и время сна соба­ки, вес мяса уменьшился на 30 г. Читатель может оценить важность этих фактов в процессе питания. Они свидетель­ствуют о том, что для нормального усвоения пищи ее надо видеть, пробовать на запах и на вкус. И в то же время пищу не надо "камуфлировать", прятать под приправами и специ­ями, обманывая органы чувств, ибо такая пища препятству­ет приведению в действие через нервную систему механиз­ма, нужного пищеварению. Выделение желудочного сока определенно происходит в желудке до фактического появ­ления там пищи и в количестве, пропорциональном объему удовлетворения, вызываемого этой пищей. Это учит нас то­му, что удовольствие, получаемое нами от еды, является лишь средством достижения организмом цели, а не самой его целью.

Выделение желудочного сока ускоряется или задержива­ется вследствие ряда факторов.

Что ускоряет секрецию

  • а) голод;
  • б) приятный вкус пи­щи;
  • в) ее привлекательный вид и запах;
  • г) мысль о еде;
  • д) ра­дость, ощущение счастья и т.п.;
  • е) воздействие пищи на сли­зистую желудка;
  • ж) прием воды;
  • з) тайные позывы, вызываемые побочными продуктами процесса пищеваре­ния.

Что задерживает секрецию

  • а) страх, беспокойство, вол­нение, гнев и другие разрушительные эмоции;
  • б) невозмож­ность вкусового ощущения пищи;
  • в) отсутствие голода;
  • г) недостаточность или отсутствие слюнного пищеварения;
  • д) боль, лихорадка и т.п.

Пепсин - энзим, расщепляющий белки желудочного со­ка, превращает белки в пептины. Ренин, помимо свертыва­ния (коагуляции) казеина молока, видимо, не имеет других функций. Что касается желудочной липазы, то она на жиры оказывает лишь небольшое воздействие. В своей работе "Деятельность пищеварительных желез" знаменитый рус­ский физиолог И.П. Павлов показал, что первые порции выделяемого желудочного сока не всегда сильнее последу­ющих, которые появляются через час или позже. Наиболее сильный и наиболее востребованный сок образуется тогда, когда количество пищи большое, а ее структура - грубая. Эксперименты этого ученого доказали, что каждый вид пи­щи требует специфической активности пищеварительных желез и что способности сока меняются в зависимости от количества пищи. Один из его сотрудников, Хижин, на опы­тах установил, что смешанная пища или отдельные про дукты требуют специфических изменений в деятельности пищеварительных желез.

Реакция секреции не ограничивается лишь способностя­ми желудочного сока, но распространяется и на скорость его выделения, а также на его общее количество. Это говорит о том, что характер пищи не только определяет пищевари­тельную способность желудочного сока, но и его общую кис­лотность, которая является наибольшей при потреблении мяса и наименьшей при потреблении хлеба. Павлов писал, что на белок в виде хлеба пепсина выделяется в пять раз больше, чем на то же количество белка в виде молока, а азот мяса требует пепсина больше, нежели азот молока. Эти раз­ные виды белков получают поэтому количество ферментов соответственно различиям в их усваиваемости. При срав­нении одинаковых весовых показателей Павлов нашел, что мясо требует наибольшего, а молоко наименьшего количест­ва желудочного сока. Но при сравнении весовых эквивален­тов азота он установил, что хлеб нуждается в наибольшем, а мясо в наименьшем его количестве. Часовая деятельность желез почти одна и та же при молочной и мясной пище, но гораздо меньшая при потреблении хлеба. Однако послед­ний превосходит все остальные виды.пищи по времени, тре­буемому для усвоения и, следовательно, выделение сока тем самым продлевается. Павлов пишет, что каждый специфиче­ский вид пищи определяет и специфическую скорость сек­реции и устанавливает специфический предел способностей сока. Так, при рыбной диете максимальная скорость секре­ции имеет место в первый и второй часы пищеварения, при этом количество выделяемых соков все это время почти оди­наковое. При смешанной диете максимум активности соков отмечается на втором часу пищеварения, при приеме моло­ка - на втором и третьем часу.

Кислотность желудочного сока определяется видом пи­щи, продолжительностью времени ее потребления, знаком­ством с ней (или незнакомством) организма. Однако все эти факты врачи игнорируют как при исследовании желудка, так и при питании больных, одинаково при состоянии и ги­пералкалоза, и гипоалкалоза. В результате у больных гипералкалозом они еще больше повышают гипералкалоз, а у больных гипералкалозом его еще больше снижают. Такие же ошибки они совершают в отношении пепсина: что верно для соляной кислоты, то верно и для секреции пепсина. С другой стороны, указывает Павлов, самый активный желу­дочный сок на мясо выделяется в первый час, на хлеб - во второй и третий, на молоко - в последний час секреции.

Таким образом, период максимального выделения сока, как и вся кривая секреции, специфичны для каждой диеты, заключает Павлов. Он далее пишет, что нужно признать, что деятельность желудочных желез при выделении ими сока на различные виды пищи также целенаправленна и в другом смысле. Растительный белок хлеба требует для своего усвоения много фермента. Это требование удовле­творяется меньше за счет увеличения количества сока, не­жели путем чрезмерной его концентрации. Из этого можно заключить, что здесь большой спрос лишь на фермент желу­дочного сока и что большое количество соляной кислоты бесполезно и даже вредно. И из дальнейшего мы видим, что при желудочном пищеварении хлеба чрезмерное коли­чество соляной кислоты фактически отсутствует. Общее количество сока, выделяемого на хлеб, лишь немного мень­ше его количества, выделяемого на молоко. Но в первом случае он выделяется гораздо более длительное время, так что среднечасовая кривая его выделения на хлебную пищу в полтора раза меньше, чем при выделении на молоко или мясо. Следовательно, в период секреции при усвоении хле­ба в желудке присутствует лишь небольшое количество со­ляной кислоты. Это соответствует фактам из физиологиче­ской химии, а именно - излишек кислоты задерживает усвоение крахмала. Из клинических наблюдений мы знаем, что при гиперкислотности значительная часть хлебного крахмала уходит неусвоенной из желудочно-кишечного тракта, в то время как мясо при той же кислотности там от­лично усваивается. Разве эти факты не дают основание за­ключить, что различия в деятельности желез имеют важное значение? Каждый вид пищи имеет свою кривую секреции, для чего должна существовать и определенная цель, и осо­бая значимость для секреторной реакции. Павлов считал, что работа пищеварительных желез, будучи гибкой, в то же время является специфичной, четкой и целенаправленной. И как мы увидим далее, эти факты полезны для разработки правильных пищевых сочетаний. Существуют виды пищи вроде крахмалов, которые - что касается желудочного пи­щеварения - могут усваиваться только в щелочной среде (при слюне), а другие, как белки, лишь в кислой среде - при желудочном соке. Будучи смешанными, эти виды пищи препятствуют усвоению друг друга. И мы вправе назвать эту пищу несовместимой. Из этих фактов явствует, что ус­воение углеводов и белков совершенно различное. Факти­чески они почти несовместимы, ибо потребности их столь различны, что при смешении один вид этой пищи наруша­ет должное усвоение другого вида. При этом следует при­нять во внимание следующее обстоятельство — в рационе питания большинства людей всегда смешаны углеводы, бел­ки и жиры. Жиры сами по себе не имеют стимулирующего эффекта на пищеварительные железы. Но при их потребле­нии - будь то растительный или животный жир - до при­ема, во время приема или после приема пищи - тормозящее воздействие жира на секрецию желудочного сока становит­ся незамедлительным. Их тормозящее влияние после при­ема пищи и начавшегося выделения желудочного сока про­должается час или два. Жир подавляет нормальную секреторную деятельность, и этот тормозящий эффект, ча­стично механический, но в большей мере химический, что видно по результатам смешения молока с возрастанием жи­ра. Сок, выделяемый на сливки, меньший по количеству и слабее по эффективности по сравнению с действием не­большого количества слабого сока, выделяемого на молоко. Но воздействие жира на секрецию пищеварительного сока не ограничивается подавлением последнего. Его превен­тивное воздействие может продолжаться от получаса до двух часов лишь для того, чтобы на третий час, если коли­чество жира большое, произошел новый приток желудочно­го сока. Эта секреция, очень длительная по времени, дает значительное количество сока, что и объясняет во многих случаях образование гиперкислотности, наступающей при приеме смеси белковой пищи с растительными и живот­ными жирами.

Желчь разрушает пепсин, поэтому ее присутствие в же­лудке останавливает усвоение белков, даже если содержимое желудка остается кислым (то же при голодании). Трипсин (сок поджелудочной железы) усваивает пепсин, так что его действие в тонком кишечнике продолжается недолго. Желчь также прекращает его действие, то же делает и щелочность.

Кишечное пищеварение

После окончания пищеварения в желудке пища через привратник попадает в тонкий кишечник, где подвергается дальнейшим изменениям. У негров тонкий кишечник коро­че, а толстый длиннее, чем у белых людей такой же консти­туции. Длина кишечника различается и в зависимости от пола - от 15 футов 6 дюймов до 31 фута 10 дюймов у мужчин и от 18 футов 10 дюймов до 29 футов 4 дюйма у женщин. Вы­сокий худощавый тип с небольшим в обхвате торсом имеет более короткий тонкий кишечник, чем полный приземистый человек.

Существуют три вида пищеварительных соков, выделя­емых в тонкий кишечник, - желчь, сок поджелудочной же­лезы и кишечный сок, каждый из которых имеет щелочную реакцию.

Выделенный поджелудочной железой сок попадает в тон­кий кишечник - как раз ниже места соединения желудка с двенадцатиперстной кишкой, т.е. верхней частью тонкого кишечника. Этот сок, секреция которого возбуждается дей­ствием на стенки тонкого кишечника кислого содержимого желудка, выделяется в то время, пока это содержимое прохо­дит через привратник.

Сок поджелудочной железы содержит четыре энзима, один из которых - диастаза, или амилаза, - напоминает пти­алин, продолжает работу по усвоению крахмалов и сахаров, превращая их в разновидность сахара, известного как моно­сахарид. Он, в отличие от птиалина, не разрушается кис­лым содержимым желудка. 

Другой энзим - трипсин - явля­ется расщепляющим белки энзимом, но в отличие от пепсина для завершения своей работы взаимодействует с кислотой. Фактически он разрушается сильной кислотой. Под его воздействием пептины превращаются в аминокис­лоты.

Третий энзим - липаза - расщепляет жир с образовани­ем жирных кислот и глицерина. 

Четвертый энзим - химзин, или ренин поджелудочной железы, - коагулирует (сверты­вает) молоко. 

Павлов открыл, что сок поджелудочной желе­зы после своего выделения не оказывает существенного влияния на белки, но быстро активизируется, когда неболь­шое количество кишечного сока, который он назвал энтеркиназой, превращает реактивный трипсиноген поджелу­дочной в активный трипсин. Он рассматривал энтеркиназу как энзим. Активный трипсин, выделяемый из поджелу­дочной железы и ее протоков, способен разрушить эти орга­ны. Но природа защитила их тем, что этот энзим не может стать активным прежде чем окажется в тонком кишечнике, где находится пища. Там он под энзимным действием на него кишечного сока активизируется.

При исследовании секреции поджелудочной железы мы находим ту же чудесную адаптацию пищеварительных свойств соков к типу пищи, на которую они воздействуют. Каждый тип пищи требует своего специфического сока. Но здесь характер этих соков часто прямо противоположен то­му, что можно наблюдать в желудке. В желудке самый сла­бый сок выделяется на молоко, а наиболее сильный - на мясо; в двенадцатиперстной кишке самый слабый - на мясо и самый сильный - на молоко. Это, конечно, относится к белковорасщепляющему типу энзима. Что касается крахмалорасщепляющего энзима, то он присутствует в большом количестве в "хлебном соке" и в наименьшем количестве - в "молочном соке", в промежуточном количестве - в "мясном соке".

Говоря словами Павлова, деятельность поджелудочной железы, как и желудочных желез, специализируется на ко­личестве и качестве соков и на скорости, с какой секреция работает с различными видами пищи.

Второй из соков, выделяемых в тонкий кишечник, - это желчь. Она выделяется печенью и поступает в тонкий ки­шечник почти в том месте, где поступает сок поджелудочной железы. Секреция желчи происходит постоянно, но усиливается после приема пищи. Желчь не содержит ника­ких энзимов и поэтому не является по-настоящему пище­варительным соком, а работает главным образом на созда­ние благоприятной среды для деятельности энзимов поджелудочной железы. И если помешать излиянию жел­чи в тонкий кишечник, то способность к усвоению и аб­сорбции пищи, особенно жиров, снизится. Она повышает растворимость жирных кислот путем эмульгирования, ус­коряет работу липазы поджелудочной, стимулирует ки­шечную деятельность, противодействует гниению в ки­шечнике, помогает соединению воды с жирами. Желчь, выделяемая печенью и поступающая через проток в две­надцатиперстную кишку, не рассматривается как настоя­щий пищеварительный сок, ибо в ней нет энзимов. Но, ощелачивая кислое содержимое желудка при поступлении в двенадцатиперстную кишку, желчь создает пригодную среду для действия энзимов поджелудочной железы, ки­шечного сока и желчи. Однако она не является антагонис­том по отношению к действию их энзимов. Желчь противо­стоит кислоте и создает благоприятную среду для действия этих энзимов. Желчь является сильным дезинфектором, препятствуя гниению в тонком кишечнике. Она также про­тиводействует образованию газов и помогает поддержи­вать щелочность в кишечнике.

Третья из рассматриваемых жидкостей - это кишечный сок. Он содержит энзим под названием "крепсин", взаимо­действующий с трипсином на последней стадии усвоения белков. Этот сок завершает также обработку углеводов перед их поступлением в кровь. Кишечный сок выделяется много­численными микроскопическими железами, выстилающими стенки тонкого кишечника. Существуют четыре вида же­лез, вырабатывающих сок, - крипты Либеркюна, железы Браннера, тайные железы и участки Пира. Железы Либер­кюна выделяют кишечный сок, содержащий несколько энзи­мов, - эрепсин (протеолитик), лактозу, инвертазу (амолитик), мальтазу (амолитик) и лактозу по обработке молочного сахара. Железы Браннера выделяют сок, содержащий эн­зим энтерокиназа, который, действуя на трипсиноген сока поджелудочной железы при поступлении в двенадцатипер­стную кишку, превращает его в сильный белковорасщепляющий энзим - трипсин. Химизин, коагулирующий молоко, также содержится в кишечном соке.

Рассмотрев процессы усвоения (пищеварения), предста­вим выполняемую ими работу. Во-первых, это очиститель­ный процесс, с помощью которого разлагается пища и отде­ляются питательные части от отбросов и ненужных ее частей. Во-вторых, он расщепляет крупные и сложные моле­кулы до более мелких и менее сложных, тем самым способ­ствуя диффузности пищи, позволяющей веществам проник­нуть сквозь обычные клеточные мембраны. Наконец, он стандартизирует нашу пищу, т.е. организует сглаживание и устранение многих специфических качеств разных видов потребляемой нами пищи, в конечном итоге поставляя нам практически один и тот же набор питательных веществ не­зависимо от съеденной пищи.

Из многих разных соединений, поступающих в рот в ка­честве пищи, образуются несколько годных и приемлемых химических соединений. И когда пищеварение в тонком ки­шечнике, наконец, заканчивается, то оказывается, что угле­воды низведены до какой-то разновидности сахара, извест­ного как моносахариды, жиры превращены в жирные кислоты и глицерол, а белки - в аминокислоты. При этом вода и соли никаких изменений не претерпевают. Пищевые шлаки отделены от полезных частей пищи и направлены в толстый кишечник для эвакуации. В то время как жиры, крахмалы, сахара и белки проходят изменения, минеральные компоненты пищи абсорбируются неизменными, ибо они не требуют переваривания.

Неусвоение

Пока организм находится в здоровом, нормальном со­стоянии, пищеварительные секреты являются достаточной защитой от брожения и пищевого гниения, в противном слу­чае это состояние было бы нарушено. Однако если жизнен­ные силы столь снижены, что качество секретов дефектно или их недостаточно или, как при болезни, понижена пище­варительная способность, то возникает микробное брожение и мы получаем несварение, неусвоение. Брожение произво­дит разнообразные токсины, которые при всасывании в кровь и лимфу отравляют организм. Вот некоторые из этих ядов: промаины, лейкомины, фенол, индол, крезол, лейцин, тризон, аммиак, сероводород, жирные кислоты, спирт, оксалиновая и мочевая кислоты, кетоновые тела. Из них быстрее всего всасывается индол, который легче всего распознается в моче.

Главными причинами неусвоения в желудочно-кишеч­ном тракте являются переедание, иннервация и неправиль­ные пищевые сочетания. К иннервации относится все, что понижает нервную силу, включая такие факторы, как пере­напряжение на работе, недоработка чего-то, температурные экстремальные состояния - холодовые и тепловые, прием стимуляторов, сексуальные излишества и т.д. Все, что вызы­вает иннервацию, снижает пищеварительную способность и становится косвенной причиной неусваиваемости. Перееда­ние перегружает пищеварительные органы, поставляя ор­ганизму пищи больше, чем ему требуется, а потребленная та­ким образом пища в избытке неизбежно накапливается в виде шлаков и подвергается гниению с образованием ядов. При прочих равных условиях пищеварение более эффек­тивно при потреблении какого-нибудь одного продукта, тог­да он будет усвоен быстрее и совершеннее, нежели в смеси с другими продуктами. Чем больше продуктов в один прием пищи, тем менее эффективно их усвоение.

Из разности результатов ферментации (брожения) и пи­щеварения (усвоения) видно: хотя об энзимах и говорят как о ферментах, но они не производят брожения; пищевари­тельные соки и их энзимы действуют скорее в качестве силь­ных растворителей, ибо - и это надо иметь в виду - пищева­рение (усвоение) доводит пищу до диффузного состояния без лишения пищевых веществ их органических свойств, в то время как брожение делает их диффузными, доводя до не­органического и потому бесполезного состояния. Усвоение есть растворение. Брожение есть распад.

Усвояемость пищи

Об усвояемости разной пищи существует много непра­вильных представлений, и не только у простых людей, но и у тех, которым положено это знать. Изучение этого процес­са сосредоточивалось главным образом на времени опорож­нения желудка после приема разнообразной пищи и на ее объеме в виде величины стула. А поскольку как на время опорожнения желудка, так и на объем непереваренной пи­щи, показателем чего является величина стула, действуют многие факторы, то это определенно предполагает и наличие существенных ошибок.

Похоже, любую пищу рассматривают как трудную для усвоения лишь по тому факту, что она остается в желудке дольше, чем другая пища, в то время как она, возможно, не представляет никакой трудности для своего усвоения. Про­сто процесс пищеварения может быть различным и требо­вать разного времени для выделения пищеварительных со­ков. Мы знаем, хотя это обычно игнорируется, что время, которое пища остается в желудке, определяется не легкос­тью или трудностью ее усвоения, а природой пищеваритель­ного процесса, который требуется для усвоения данного про­дукта. Пища, перевариваемая в желудке за четыре часа, необязательно трудна вообще для усвоения и в наглядном виде не дает энергии больше по сравнению с пищей, перева­риваемой за один час. Просто пищеварительный процесс в том и другом случае разный. Какая-то пища может быть от­несена к типу не очень усвояемой лишь потому, что значи­тельная ее часть выпадает в стул в непереваренном состоя­нии, в то время как эта непереваренная часть может быть выведена из организма потому, что человек, принявший ее, не привык есть эту пищу и не научился ее усваивать, или по­тому, что она была в сочетаниях, мешающий ее усвоению, или же это произошло из-за усталости человека и по другим причинам. Пища, хорошо усвоенная человеком в какое-то время при данных обстоятельствах, может плохо перевари­ваться у того же человека в другое время и при иных обсто­ятельствах.

После сотен экспериментов на усвояемость пищи док­тор Отвотер подсчитал через компьютер средние коэффици­енты усвояемости белков, жиров, и углеводов в главных пи­щевых группах, используемых человеком в качестве части смешанной диеты, что показано в следующей таблице.

Средние коэффициенты усвояемости пищи, используе­мой в смешанной диете (по Отвотеру)

   
Основные пищевые группы
Белки
Жиры
Углеводы
Животная пища
97
95
98
Злаки и хлебные изделия
85
90
98
Сухие бобовые
78
90
97
Овощи
83
90
95
Фрукты
85
90
90
Итого по средней смешанной диете
92
95
98

 

Эти цифры, которые отличаются в некоторых случаях от поздних исследований, выявляют меньше различий в ус­вояемости разных видов пищи, нежели существующие об­щепринятые. Профессор Шерман делает замечание, кото­рая данная таблица не может подкрепить. Он пишет: "...примечательно, что на коэффициенты усвояемости в меньшей степени влияют условия, при которых пища по­требляется, и меняются меньше в зависимости от разных людей, чем обычно предполагают". То, что индивидуальные различия в целом не очень велики, я считаю правильным. Но ; то, что условия, при которых пища потребляется, лишь ма­ло влияют на ее усвоение, как убежден, является заявлени­ем, которое поддержать нельзя.

Цифры, приведенные в таблице профессора Отвотера, средние. Они показывают различия в данных при разных условиях. Это средние цифры, взятые из показателей усво­ения пищи разными людьми при разных условиях. Похоже также и на то, что различия в условиях, при которых по­треблялась пища в экспериментах доктора Отвотера, не бы­ли большими. Усвояемость какой-то пищи - это одно дело, на что не влияют условия у определенного человека. А его пищеварительная способность - совсем другое дело, на что заметно влияют разные условия, в которых находится этот человек. В своих экспериментах доктор Отвотер не принял во внимание исследования академика Павлова относитель­но того, что способность к усвоению какого-то конкретного вида пищи можно увеличить или снизить потреблением этой пищи или воздержанием от нее. Насколько я знаю, ни­какой другой экспериментатор также не принял этот факт во внимание. Из исследований Павлова явствует, что вегетари­анец не обладает большой способностью к усвоению мяса. Это, несомненно, можно отнести в большой по крайней сте­пени мере на счет дистресса, переживаемого вегетарианцами, когда они покидают стан своих единомышленников и пере­ходят к мясной диете. Конечно, этот дистресс частично пси­хологический.

С другой стороны, человек, регулярно и привычно по­требляющий орехи как часть своей диеты, будет обладать большей способностью к усвоению орехов по сравнению с человеком, их не потребляющим или потребляющим ред­ко. Хорошо известно, что у многих людей существует про­блема с потреблением шпината. Неоднократные опыты по­казали, что если этим людям какое-то короткое время давать шпинат, они приобретают способность справляться с ним без затруднений. Я встречал двух людей, у которых при еде молоко даже не свертывалось, но быстро проходило через желудок и отвергалось толстым кишечником за три минуты после его проглатывания. Поскольку этих людей не держа­ли долго на молоке, у меня не было возможности узнать их способности к адаптации. Я сомневаюсь, что у них выраба­тывался ренин, а та скорость, с какой молоко у них отверга­лось, указывала на другие расстройства.

Химия организма в большей степени определяется пи­щей. Согласно положению физиологии, привычка к какой-то конкретной пище производит и конкретные энзимы или их модификации, содержание конкретных жидкостей и же­лезистых секреций организма, конкретные нервные про­явления. Привычки питания действуют кумулятивно и со­здают почву для метаболических реакций. Вероятно, изменение действия энзима ни в одном другом процессе не проявляется столь явно и быстро, как в функции пищева­рения. У всех живых тканей существует тенденция быть в положении более или менее стабильном, будь то при уси­ленной работе или наоборот. То же самое Павлов отметил у пищеварительных секреций. Например, при кормлении животных было установлено, что с изменением их обычно­го рациона питания энзимное содержание желудочного со­ка с каждым днем все больше приспосабливалось к требо­ваниям новой диеты. У собаки, которую на протяжении недель кормили только молоком и хлебом, а затем переве­ли на исключительно мясное питание, содержащее больше белков, и почти без углеводов, способность пищеваритель­ного сока день ото дня возрастала, пока не достигла макси­мальной силы, в то время как ее амилолитическая (крахмалорасщепляющая) способность прогрессивно снижалась. Собака на таком питании показала "даже через три дня, что белковый фермент имел тенденцию к росту, а крахма­листый фермент - к падению". И это изменение отмечалось до двадцати трех дней. В противоположность этой собаке другую собаку, которую ранее держали на исключительно мясной диете, перевели на питание молоком и хлебом при наблюдении за деятельностью секреций поджелудочной железы. Способность соков поджелудочной железы к усво­ению белков прогрессивно уменьшалась, и когда после двадцати шести дней пребывания собаки на молочно-хлебной диете собрали выделенный за двадцать четыре часа сок поджелудочной железы, то его исследование показало, что способность сока к усвоению белка была нулевой, а к усвоению крахмала возросла. У одних собак изменения в характере сока поджелудочной железы начинают прояв­ляться уже вскоре после изменения их рациона, в то время как у других эти изменения происходили медленнее. В по­следнем случае это может объясняться тем, что быстрый переход от одной пищи к другой зачастую вызывает серь­езную болезнь — лечебный криз. Но если внезапный и бы­стрый переход от привычной пищи к новой не привел к каким-то систематическим реакциям, то мы считаем, что новая диета была того же характера, что и прежняя, и не ожидаем от этого сколько-нибудь благоприятных результатов. Все это указывает на то, что чем дольше потребляется один какой-то вид пищи, тем эффективнее становится ее усвоение.

Лучший способ научиться усвоению какой-то пищи, ко­торая трудно нами усваивается, это продолжать ее потреб­лять. Но, конечно, существуют и пределы: сверхстимуля­ция будет иметь обратный эффект.

У многих людей, как говорилось, имеется проблема с ус­воением шпината. Но "повторение есть мать учения", и, как в любой другой работе, настойчивость в потреблении шпи­ната сотворит и способность к его усвоению. Это продемон­стрировано в сотнях случаев. И такое правило применимо ко всем видам продуктов. Мы стремимся искать пищу нежную, хорошо усваивающуюся. Но эта практика несомненно ослаб­ляет нашу способность к перевариванию пищи. Подлинный пищеварительный "атлетизм" стремится наращивать спо­собность усвоения разумным использованием пищи, требу­ющей большей или меньшей работы пищеварительной сис­темы. Изнеживание этой системы, без сомнения, делает из нее неженку, "тряпку". Конечно, я не имею в виду злоупо­треблять нагрузкой на эту систему.

Анализ стула с целью выявления того, сколь много пищи проходит неусвоенной, не определяет усвояемость какого-то ее вида, по крайней мере, пока человек не будет получать для исследования питания время, достаточно длительное, чтобы приобрести максимальную способность ее усвоения. При определении усвояемости какой-то пищи также важно да­вать ее в сочетаниях, не препятствующих действию энзи­мов. Крахмал, легко усваиваемый, при смешении крахмала с кислотами или белками может оказаться в стуле неусвоен­ным.

Вегетарианец быстро приобретает способность к усвое­нию и метаболизации нового питания. Несомненно, также, что эта способность носит и наследственный характер. По словам доктора Рейнхеммера, "унаследованность химичес­ких свойств, которые имеют большое значение для произ­водства вида, фактически имеющего место на земле, ныне хорошо известна как наследие морфологических качеств". Из некоторых наблюдений я сделал вывод, что ребенок лучше всего наслаждается и быстрее всего усваивает ту пищу, которую мать потребляла во время беременности. Скорость и эффективность различна у разных людей и при разных обстоятельствах. Однако быстрее из желудка уходят следу­ющие виды пищи - фрукты, овощи, хлеб, яйца, телятина, го­вядина, свинина, курятина, орехи и другие. Углеводы обыч­но быстро эвакуируются из желудка, белки остаются в нем дольше. Виды пищи, требующие больше времени для же­лудочного пищеварения, необязательно более трудно усва­иваются, часто процесс усвоения разный. Пища, требующая больше времени для усвоения, дольше всего и остается в желудке. Говядина требует лишь не намного больше време­ни для усвоения, чем телятина. Для мяса цыплят это время более длительное, чем для свинины, даже жирной. Красная свекла быстро проходит через желудок. Также и спаржа, сы­рые помидоры, салат-латук (если их прохождение не задер­живают приправы), большинство овощей с низким содержа­нием белков и крахмалов. Овощи с большим содержанием крахмалов задерживаются для более тщательного перева­ривания. Овощи с небольшим содержанием белков проходят через желудок с небольшими изменениями. Сырая капуста уходит из желудка быстрее, чем вареная, о чем знают многие. Вареные бобы уходят медленнее, шпинат медленно по срав­нению с другими овощами. У яиц с молоком прохождение медленнее, чем просто у яиц. При этом несвежие яйца требу­ют больше времени, чем свежие. Вареные яйца остаются в желудке дольше, чем сырые. Так же долго там остается яич­ница. Быстро уходит из желудка сырой яичный белок, он не возбуждает желудочную секрецию, если не будет принят с апельсиновым соком. Белок плохо усваивается и ассими­лируется в организме. Медленно покидает желудок сырое молоко, еще медленнее пастеризованное и еще медленнее кипяченое. Молоко с богатым жировым содержанием прохо­дит через желудок медленнее, нежели молоко с бедным со­держанием жира. Желудочную секрецию стимулирует пах­та. Бекон усваивается медленно и, вероятно, из-за жира понижает желудочную кислотность. У большинства людей он трудно усваивается. Жир заметно препятствует выделе­нию желудочного сока, сокращениям желудка и снижает усвоение. Большая часть работы по усвоению пищи происхо­дит в тонком кишечнике.

В предыдущих главах этой книги мы выяснили, что кофе, чай, горькие вещества и т.п. вызывают быстрое опорожнение желудка. Иными словами, пища может покинуть желудок без завершения желудочного пищеварения.

Салаты

Лошади не могут жить на одной злаковой пище. Вместе со злаками им нужно много зеленой пищевой массы - трав. Травы - это их "салат". Истощенные лошади, переведенные на подобный "салат", - травы пастбищ, где они могут вволю пастись, быстро поднимаются, начинают активно двигаться и проявлять строптивость от избытка одной лишь допол­нительной энергии.

Бамбуковые ростки - молодые, нежные, легко усваивае­мые - образуют большую часть питания горилл и других человекообразных обезьян, для которых это составляет по­разительно полезный растительный салат. Такие же ростки или обычные зеленые растения и корни в качестве салатов являются жизненно важными для правильного развития и совершенного здоровья также и для человека.

Травоядные в силу своей природы не живут только на злаках, а испытывают большую любовь к молодой и нежной зелени, предпочитая свежие ростки только что проросших растений. То же самое проявляют многие черви, насекомые, черепахи и прочие животные.

До открытия витаминов, никто, кроме исследователей природы и практиков натурального питания, не знал, поче­му смирная домашняя корова вдруг ломает изгородь, чтобы добраться до проросшей кукурузы, или до зеленеющей тра­вы, или зарослей люцерны. Если пустить старую корову к обильной зелени или же злакам, то она предпочтет самую грубую траву. Еще недавно не совсем было ясно, почему ма­ленькие дети начинают красть яблоки и другие только что созревшие фрукты из чужого сада. В прежних теориях питания не принимались во внимание инстинкты, которые дви­жут любым живым организмом при удовлетворении эле­ментарных потребностей. Человеку столь же необходимо ежедневное поступление в организм зеленой травы, как и ло­шади, корове, обезьяне, птице и др., причем каждому живо­му организму нужен не маленький салатик из двух листоч­ков увядшей зелени, или тонкий ломтик полуспелого помидора, или столовая ложка безвкусной приправы, что подают в ресторане, а большое блюдо салата. Со времен Грэ­хема жители нашей страны обучились потреблению большо­го количества фруктов и овощей. Но мы могли бы позволить себе их еще больше.

Сегодня витамины являются единственными, по сути, пищевыми элементами, занимающими моноидейные умы, равно как когда-то калории были предметом их божествен­ного поклонения, а декстрированный хлеб - великой идеей слабых мозгов. И если медик вообще снисходит до внимания к минералам, то он предпишет наверняка лактат кальция, минеральное железо и прочие препараты из неорганичес­ких солей, проигнорировав органические соли фруктов и овощей. Но, благодаря натургигиеническому просвещению, люди научились потреблять сырые продукты, несмотря на ужасные предупреждения медиков. Вскоре сырой салат, сельдерей стали подавать и в гостиницах, и в ресторанах, и в вагонах-ресторанах. В домах нашей страны сырая пища становилась все более популярной. Повсюду все больше вы­ращивалось подобной продукции. Сегодня каждый год по всей стране тысячи грузовиков загружаются зеленым сала­том, сельдереем и тому подобной зеленью. Ныне сырая пи­ща потребляется ежедневно во всех домах, в том числе домах врачей. Более того, вместо смерти от брюшного тифа и про­чих "микробных" болезней вследствие якобы потребления такой "неусвояемой", "непитательной" и "полной бактерия­ми" пищи люди на практике выздоравливали от болезней, объявляемых медиками "неизлечимыми".

Надо было что-то делать. И они послали своих исследо­вателей в лаборатории, чтобы выяснить, почему у "знахарей" был успех, а у них жалкий провал. И эти джентльмены вско­ре выступили с открытием, что сырые фрукты и овощи имеют богатое содержание витаминов, которые и ответствен­ны за выздоровление больных. Чудо из чудес! Витамины позволили врачам так забыть свою микрофобию, что они осмелились съесть листик свежего зеленого салата-латука. А некоторые даже съели незапеченные яблоки!

Фруктовые и овощные салаты дают полноценную мине­ральную и витаминную пищу, столь необходимую для насто­ящего питания. Но вместо того чтобы сделать акцент на све­жих фруктах и сырых овощах, медики и их сателлиты из разных школ так называемого лечения вместе с профессио­нальными диетологами и биохимиками делают ставку на печень и печеночный экстракт, на рыбий жир, почки, моло­ко, яйца и дрожжи. Прописывают и синтетические "вита­мины". Что касается медицины в целом, а также широкой об­щественности, то налицо недопустимый разрыв между накопленными и доказанными фактами и принципами пита­ния, с одной стороны, и фактическим использованием этих знаний, с другой.

Новейшие знания в области питания не очень активно используются публикой и врачами. В больницах по-прежне­му все еще кормят своих пациентов, как и полвека назад. Официальная диета, предлагаемая больным, не основана на проверенных диетических принципах и почти в каждом слу­чае им не соответствует.

Еще совсем недавно медицина советовала людям никог­да не есть сырыми овощи и фрукты из-за находящихся яко­бы на них микробах. Всего лишь несколько лет назад реаль­ный врач-"ученый" едва ли осмелился бы держать в своих руках головку салата без резиновых перчаток, если вообще дотрагивался до нее или вошел с ней в комнату. И вдруг ме­дики открыли, что сырые овощи и фрукты содержат витами­ны и именно витамины восстанавливают здоровье и пре­дотвращают болезни. Ранее медицина побуждала - даже заставляла - людей "есть очень много хорошей, питательной пищи", а не зараженные микробами овощи, и столь долго злоупотребляла жупелом опасности "малого веса от недоеда­ния", что необходимо было противостоять безумию разгула питания. И на собраниях некоторые врачи стали выступать против диеты из мяса, хлеба, картофеля вместе с добавками вроде "сладких десертов, сливочного масла, сметаны, сахара, майонеза, вызывающих дегенеративные болезни".

Но будут ли врачи наставлять людей есть свежие фрук­ты и овощи и настаивать на большом ежедневном салате из сырых овощей? Нет. Слишком много людей могут дойти до истинного происхождения этого совета, что обеспокоило бы "ученую" толпу. Ведь ее биохимики должны извлекать квинтэссенцию жизни из любой пищи, наклеивать на нее ярлык "витамин" и побуждать публику ежедневно глотать пилюли из таких "витаминов", они должны систематизировать и классифицировать извлеченные и синтетические ви­тамины, наряду с пепсином, инглюцином, инсулином, ка­лориями, железистыми экстрактами и т.д. И они будут продолжать советовать опьяненному пищей человечеству: "Ешьте что хотите: питание, табак и прочие привычки не имеют ничего общего со здоровьем".

Медицина научилась говорить громогласно и длительно о многом. Ее болтливость - обретенная ею привычка, ее уси­лия направлены на то, чтобы сказать что-то о том, о чем ни­чего не знает. Ее долгие и пространные разговоры о витами­нах, пищевых смесях, диете и прочем могут заставить рядового человека поверить, будто она что-то знает о науке питания. Но это заблуждение. Знания о питании так и не проникли далее поверхностного слоя "эпидермиса" меди­цины, и каждый день можно услышать от врача советы боль­ным есть все, что они хотят, что пища не имеет отношения к здоровью.

Тысячи акров овощных плантаций и многомильные фруктовые сады в нашей стране, посаженные для удовлетво­рения постоянно растущего спроса на фрукты, есть резуль­таты деятельности не официальной медицины, а усилий "знахарей", "фанатиков", "любителей". Именно они просве­тили людей относительно ценности таких продуктов в то время, когда официальная медицина заявляла, будто эти продукты не имеют питательной ценности и опасны в све­жем, сыром виде из-за содержащихся в них микробов. Меди­цина не обращала никакого внимания на питание, пока наст­роения в народе не заставили ее прекратить длительную дезинформацию и даже польстить этому вопросу. Безграмотный человек может еще продолжать игнорировать та­кую пищу, называя ее "кроличьей". Но разумных людей уже нельзя больше ввести в заблуждение подобными пренебре­жительными высказываниями. Уже не подлежат сомнению ценность и необходимость каждодневного потребления та­ких продуктов. Прежний стиль питания порождал у людей тугодумие и сонливость, развивал в них диабет, болезнь Брайта, туберкулез, язву желудка, отвердение кровеносных сосудов, апоплексию, камни в печени и прочее. Против дис­комфорта и стрессов от такого питания наши отцы принима­ли горькие настойки, пепсин, пищевую соду. Новейший стиль питания тоже приводит к диабету, туберкулезу, бо­лезням сердца, отложениям в сосудах, язве желудка, невра­стении и прочим заболеваниям. И опять от стрессов, вызы­ваемых таким питанием, люди принимают тонны и тонны алкалоидов, "Белланс", "Тум", пищевую соду и прочее и прочее.

Что такое "салат"?

"Салат" в переводе с латинского означает "соль". Насто­ящие салаты содержат много органических солей, в них так­же много и витаминов.

Салаты играют главенствующую роль, поэтому их нель­зя игнорировать. Но салаты из картофеля, креветок и тому подобных продуктов нельзя рассматривать как овощные са­латы, и они не являются их заменителями. Фруктовые сала­ты обычно делают из консервированных фруктов, и потому они также не являются подлинными салатами. И из вареных продуктов салаты не выполняют функцию истинного сала­та. Пародией на честное название салата служит и "салат" из макарон. Доктор Моррис Шефферман совершенно правиль­но называл салаты из картофеля, тунца, лосося, цыпленка и тому подобные смеси "ненастоящими салатами", говоря, что это "стряпня", изобретенная "старыми манипуляторами" из ресторанов и аптек. Однажды владелец ресторана так и ска­зал ему: "Вы можете сделать куриный салат гораздо лучше из свинины, чем из телятины". Ресторанные салаты обычно состоят из небольшой порции тунца, лосося, нарубленного сельдерея, шинкованной капусты, майонеза, пары листьев увядшего салата-латука, уксуса, соли, часто со специями. Вместо майонеза могут использовать французские припра­вы. Обычный овощной "салат" в ресторанах и гостиницах со­держит два листочка вялого салата, один-два тонких ломти­ка полузрелого помидора, столовую ложку жирной подливки, редиску и маринованную оливу. Такой "салат" этого названия не заслуживает. И даже если он и хорош, то не удовлетворит потребности в зелени и канарейки. У натур-гигиенистов - правилом является потребление большого блю­да салата.

Натургигиенисты соблюдают несколько простых правил приготовления салата

1. Салаты надо делать из свежих овощей

И если их можно принести прямо с огорода - тем лучше. При покупке же овощей на рынке надо выбирать самые свежие и самые крепкие овощи. Вялые и сморщенные овощи утратили и вкус, и питательную ценность. Самый лучший салат соста­вят зеленые наружные листья растений - части, открытые при росте солнцу. Лиственный салат имеет преимущество перед кочанным, зеленый - перед белым. Прекрасными са­латными овощами являются салат-латук, сельдерей, огурцы, помидоры, зеленый перец и т.п. Великолепная добавка к са­лату - репа, вкусное и ценное добавление - ботва редиса и листья шпината.

2. Используемые в салатах фрукты и овощи должны быть хорошо вымытыми

Такие продукты, как яблоки, обра­ботанные мышьяком, надо тщательно вымыть и высушить. Нежные зеленые листья после промывания необходимо пе­ред употреблением слегка просушить: нельзя перед употреб­лением срезать или соскребать поверхность моркови, свек­лы и других корнеплодов, их надо тщательно очищать щеткой. Нельзя срезать шкурку с огурцов, ее надо съедать вместе с мякотью.

3. Салатные овощи нельзя разбивать, разрезать, кро­шить, нарезать ломтиками и т.д.

Все это вследствие окис­ления ведет к утрате их жизненных сил. Мы также замечали, что продукты утрачивают свой вкус и подвергаются явным изменениям, будучи разрезанными, измельченными, накро­шенными и т.д. вследствие окисления кислородом воздуха. Было также установлено, что эти манипуляции, столь рас­пространенные среди любителей салатов, ведут к потере и разрушению витаминов в этих продуктах.

Результаты некоторых новейших исследований помога­ют нам понять ценность естественной пищи в ее природном состоянии.

Анализ витамина С показал, что примерно 10% его теря­ется в течение 6 мин при нарезании капусты и еще 4% утра­чиваются за 10 мин, необходимых для ее приготовления к са­лату. Еще 4% теряется при мелком шинковании капусты. Чем мельче капуста нарезается или крошится, и чем дольше она в таком состоянии сохраняется до потребления, тем больше теряется этого витамина. Доктор Тисдолл из Торон­то (Канада) сообщал о поразительной потере витамина С в продуктах вследствие их обработки. В этом сообщении, ко­торое было сделано перед Американским институтом пита­ния, говорилось, что одно лишь натирание сырого яблока или сырого картофеля приводит к полному исчезновению в них витамина С. "Божье благодарение помидору и апель­сину, - восклицал этот доктор, - что это с ними не происхо­дит". Другие исследователи сообщали о сравнительных по­терях витаминов в прочих продуктах, как, например, при мелком крошении савойской капусты. Имеет значение даже тип самого крошения - в одном аппарате размельчение при­водит за несколько минут к потере 30% витамина С, в другом аппарате - к потере 65%. Согласно недавним сообщениям, два английских ученых (доктор Ф. Уоке и доктор Дж.Орган) выявили, что витамин С разрушается аскорбиновой оксида-зой - оксидазой аскорбиновой кислоты. Большое количест­во аскорбиновой оксидазы вырабатывается при разрезании свежих фруктов и овощей. В сообщениях говорилось, что "высвобождаемая при нарезании оксидаза атакует витамин С, содержащийся в мелко нарезанных овощах и фруктах". Сообщалось, что "в помидорах, например, оксидаза нахо­дится в шкурке". И если помидор нарезается крупными лом­тиками, то "высвобождается гораздо меньше оксидазы, чем при нарезании помидора мелкими ломтиками". Но это сообщение в том виде, как оно передано в печати, несколько за­путано или искажено. Мы понимаем его таким образом, что оксидаза содержится в определенных частях фруктов или овощей и высвобождается при нарезании или измельчении и смешивании с общей массой пищи как субстратом. Прихо­дя в контакт с витамином С, оксидаза заставляет его соеди­ниться с кислородом (известный процесс окисления) и тем самым разрушает витамин С. Английские исследователи нашли, что при резке зеленого салата (латука) за одну мину­ту теряется 80% его витамина С. То же самое они обнаружи­ли при экспериментах с апельсином, капустой, другими ово­щами и фруктами.

При этом выявилось, что спелые помидоры теряют гораз­до меньше витамина С, чем помидоры зеленые в процессе их нарезания на мелкие кусочки. Очень заметна потеря витами­на С у всех зеленых лиственных овощей. Выяснилось также, что вредно очень мелко крошить овощи и фрукты в мясоруб­ке, что лишает витаминов человеческий организм. Все эти исследования показывают, что в процессе измельчения, на­резания, дробления или давления при приготовлении сала­тов и соков или же при подготовке их к варке натуральные ' продукты теряют гораздо нечто большее, чем просто свой цвет и аромат.

Как и ожидалось, эти факты приводят к полному пере­смотру всех наших стандартов в отношении витаминных продуктов. До этого такие стандарты касались лишь количества витамина в продуктах. Но они не принимали во внима­ние реальное количество витаминов, поступающее в орга­низм. Уничтожение витаминов в ходе переработки, варки и разжевывания более или менее игнорировалось, и особенно на практике. Нет ничего нового в выяснении того, что резка фруктов и овощей на мелкие части и их открытость кисло­роду воздуха ведут к окислению. Все знают, что продукты подвергаются изменениям в цвете, запахе и аромате, что яв­ляется результатом химических изменений в продуктах, а эти изменения есть в основном следствие окисления.

При основании Школы здоровья в 1928 году было введе­но правило, согласно которому нельзя было резать фрукты и овощи на куски и ломтики, и от этого правила редко отходили. Фрукты там подавались целыми, даже помидоры, или нарезанными крупно. Мы как можно больше избегали окис­ления продуктов. И как показал опыт нашей Школы здоро­вья, наш отказ крошить салаты, резать персики и следовать моде выдавливания соков из овощей полностью оправдался. Большой вред наносит продуктам варка, которая при нагре­вании подменяет оксидазу как каталитический агент и как следствие происходит их окисление. Мы всегда большинст­во продуктов давали в их натуральном, необработанном ви­де. И каждый подлинный прогресс в знаниях о питании под­тверждает разумность и мудрость нашего "возврата к природе" в диете.

В качестве компенсации нехватки витаминов в нашем обычном питании и обработанной пище нам предлагают ви­таминные концентраты и синтетические витамины. Но и эти вещества не имеют никакой или малую ценность, они не способны компенсировать пищевые потери, которые несет с собой варка, и к тому же дорогостоящие. Насколько проще и полезнее потреблять сырые продукты!

От такого потребления мы имеем и лучшее питание, и меньший расход денег, и экономию времени и усилий по приготовлению пищи. Если вы не хотите избавиться полно­стью от обработанной, вареной пищи, если вы все еще жела­ете печеного картофеля или пареного шпината, сделайте ва­шу диету хотя бы на три четверти из необработанных сырых свежих продуктов. Съедайте большое блюдо салата из сырых овощей при каждом приеме углеводистой и белковой пищи.

4. При приготовлении фруктовых салатов фрукты должны подаваться целыми или нарезанными крупно

При разрезании на части яблоки, персики и другие фрукты час­то вскоре становятся коричневыми и в результате окисления теряют вкус и витамины.

5. При приготовлении овощных салатов овощи нельзя вымачивать в воде

Их следует осторожно сорвать, тща­тельно очистить, не повреждая поверхность. Вымачивание в воде лишает овощи витаминов и минералов и снижает их пи­щевую ценность.

6. Делайте салаты простыми и не пытайтесь включить в них весь ваш огород

Цель не в том, чтобы попытаться увидеть в салате как можно больше ингредиентов, он должен быть простым и состоять из немногих компонентов, пре­дел - три компонента. Вредна практика нарезания, кроше­ния и смешивания дюжины или даже более видов овощей. Потеря витаминов в таком салате вследствие окисления де­лает его неспособным достичь той цели, ради которой он потребляется. Салат может быть просто приготовленным и тем не менее во многом удовлетворять самые привередливые вкусы. Он же потребует для своего приготовления и мини­мума усилий.

7. Салаты должны радовать глаз

Но ни в коем случае нельзя приносить в жертву питательную ценность и полез­ность их внешне артистичному виду. Салат надо приготовлять изысканно, чтобы он был аппетитным и красивым, свежим и хрустящими на вкус. Но нельзя, как говорилось, питательной ценностью салатов жертвовать ради их лишь внешней привле­кательности, что столь часто практикуется. Как бы ни был важен внешний вид, он не так значим, как пищевая ценность и полезность салата. И если человек действительно голоден, он вряд ли заметит внешнюю привлекательность салата. А если требуется гарнир, для этого можно использовать немно­го кресс-салата, петрушки или капусты. Натургигиенист не возразит и против добавления редиса и нескольких веточек мяты. Но не допускаются маринованные сливы.

8. Не нарушайте при приготовлении салата правил пи­щевых сочетаний или его смешивания с любой иной пи­щей

Салат из помидоров с крахмалистой пищей нарушает правило, запрещающее смешивать кислоты с крахмалами. Лимонный сок в салате, принимаемом с белковой пищей, нарушает запрет против совмещения кислот и белков. Допу­стимо добавление в салат сыра или орехов, если эти про­дукты образуют чисто белковую часть рациона. Добавлять яйца в салат следует только тогда, когда они применяются в качестве белков в белковой диете. Публикуемые в журналах и книгах по здоровью рецепты салатов представляют собой негигиенические смеси. Вот образец подобного рецепта: три средней величины моркови, чашка слегка сваренного горо­ха, чашка натертых крутых яиц, две чайные ложки овощ­ной соли, чашка лимонного желе. Но с какой пищей можно потребить эту мешанину? К чему здесь соль? Зачем вареный горох? Или крутые яйца? К чему портить капусту ее шинко­ванием? Настоящий натургигиенист избегает подобных сме­сей. Такой салат - целая серия плохих пищевых сочетаний сам по себе, не совмещается ни с белковой, ни с крахмальной пищей.

9. Не добавляйте в салат соль, уксус, лимонный сок или любого вида приправу

Салатные приправы, состоя­щие из оливкового или соевого масла, лимонного сока (ино­гда с добавлением яичного желтка или меда), не являются полезными добавками к салату. Как животный жир, так и кислота препятствует усвоению крахмала. Натуральные за­пахи и аромат природных продуктов гораздо восхитительнее вкуса приправ. Кто стремится к наилучшему пищеварению, тот никогда не станет нарушать правильные пищевые соче­тания, потребляя так называемые приправы здоровья.

Как употреблять салаты

Когда доктор Тилден ввел практику ежедневного при­ема сырого салата (еще в 90-е годы XIX века), она была энергично осуждена медиками. А сегодня многие врачи и специалисты по питанию сами рекомендуют ежедневный прием салата, не говоря, однако, где и как он пригоден. Моя личная точка зрения состоит в том, что ежедневно надо при­нимать два сырых салата - один с крахмалистой, другой - с белковой пищей.

Биохимик К. Фредерике советует принимать с крахмала­ми витаминные капсулы. Свыше сорока лет в практику натургигиенических кругов входило потребление большой порции салата из сырых овощей (исключая помидоры и дру­гие кислые овощи) с крахмалистой пищей. Этот салат был очень большим с точки зрения обычных пищевых стандар­тов, состоял из свежих необработанных овощей и содержал обилие витаминов и минералов. В этих овощах витамины - натуральные, настоящие, а не биохимические имитации под­линного продукта. Натургигиенистов никогда не удовле­творяли лишь схожие с витаминами заменители. Мы принимаем или подлинный продукт, или не принимаем ничего. Прием капсул - это коммерческая программа и относится к лекарственному фетишу. Доктор Фредерике сам указывает на комплементарное действие витаминов. Нам нужен не просто комплекс витамина В, а все витамины. Большой са­лат из сырых овощей поставляет как несколько известных витаминов, так и могущие существовать, но еще в них не открытые. В пищеварительных процессах витамины коопе­рируют не только друг с другом, но и с минералами в орга­низме. И все это дает овощной салат. А прием витаминных препаратов, кооперирующийся или с кальцием, или с желе­зом, или с другими минералами, не отвечает цели. Эти мине­ралы находятся в неусвояемом состоянии и виде. Не суще­ствует лучшего источника пищевых качеств, чем царство растений, а лаборатории и химики еще не смогли сотворить приемлемую пищу.

Простые салаты

По словам английского натуропата Лесли Пауэлла, "ре­цептов на одно пенни имеется десяток, и большинство из них, которые можно получить по обычным каналам, вызыва­ют у грамотных в вопросах питания людей ощущение трево­ги: столь часто они противоречат Природе, изысканны ис­кусственностью, являя собой акты кулинарного саботажа и ведя, по всей вероятности, к нарушению пищеварения". "Обычно, - добавляет он, - обнаруживается, что самые здоровые рецепты - они же и самые простые. Мы часто делаем из пищи излишне сложное дело, не достигая при этом и большой эпикурейской радости".

Предлагаемые ниже рецепты не предназначены исчер­пать весь список восхитительных салатов, которые можно сделать: это скорее образцы, на основе которых разумный че­ловек, изучающий питание, может сделать собственные са­латы. В них возможны многие комбинации овощей. Ниже­следующие рецепты просты и соответствуют принципам правильных пищевых сочетаний, которым надо следовать при приготовлении салатов:

  1. Полголовки салата-латука, один целый помидор, один сладкий перец, один пучок петрушки.
  2. Полголовки салата-латука, один целый помидор, три веточки сельде­рея.
  3. Полголовки салата-латука, один целый спелый по­мидор, одна веточка французского цикория.
  4. Одно боль­шое блюдо лиственного салата, три веточки зеленого сельдерея, один среднего размера цельный огурец.
  5. Одна головка цикория, один зеленый перец, одна маленькая лу­ковица.
  6. Четверть кочана капусты, один целый помидор, три веточки зеленого сельдерея.
  7. Четверть кочана капу­сты, три веточки зеленого сельдерея, три морковки.
  8. Од­но большое блюдо свежего зеленого шпината, две малень­кие луковицы, три веточки зеленого сельдерея, один маленький пучок водного салата, один крупный красный перец.
  9. Четверть головки салата-латука, один спелый по­мидор, один целый огурец.
  10. Полголовки салата-лату­ка, два корешка фенхеля (сладкого укропа), две редиски.
  11. Четверть фунта (115 г) листьев одуванчика, две не­большие морковки, одна маленькая луковица.
  12. Один небольшой пучок кресс-салата, один целый огурец, одна веточка французского цикория.
  13. Четверть кочана ка­пусты, один пучок кресс-салата, одна веточка цикория.
  14. Один крупный пучок свежих нежных листьев редиса, один крупный спелый помидор, три веточки сельдерея.
  15. Салат-латук, капуста, цикорий.
  16. Салат-латук, капу­ста, редис или зеленый сладкий перец.
  17. Салат-латук, свежая кукуруза, сырой шпинат.
  18. Салат-латук, китай­ская капуста, репчатый лук или лук-стрелка.

Фруктовые салаты

Как уже говорилось, фруктовые салаты лучше всего де­лать из целых фруктов. Прекрасны следующие комбина­ции:

  1. сливы, вишня, абрикосы;
  2. персик, сливы, вишня;
  3. сливы, персик, абрикосы;
  4. одна большая груша, одно яблоко, виноград.

При приготовлении фруктового салата во избежание как можно большего окисления резать фрукты на крупные части и потреблять сразу же. Можно потреблять салаты из нарезанных фруктов, которые можно приготовить с четырь­мя унциями (100-110 г) орехов или, если вы не строгий вегетарианец, с четырьмя унциями деревенского сыра, но этот салат должен состоять из кислых фруктов. Большой са­лат из фруктов и четырех унций орехов или сыра должен составлять один прием пищи. Но не ешьте салат из сладких фруктов с орехами или сыром. Или сделайте отдельный са­лат из сладких фруктов и вместе с ним выпейте стакан кис­лого молока или пахты. Ниже даны некоторые образцы фруктово-овощных салатов.

  1. Кусочки апельсина, нарезанное яблоко, листья сала­та-латука.
  2. Нарезанный ананас, грейпфрут в дольках, ли­стья салата-латука.
  3. Нарезанные яблоки, нарезанные гру­ши, сельдерей, листья салата-латука.
  4. Нарезанный банан, сушеный на солнце (или свежий) инжир; груша или ябло­ко.
  5. Нарезанное авокадо, накрошенный лук, листья сала­та-латука.
  6. Нарезанный персик, цельный абрикос, слива, листья салата-латука.
  7. Нарезанный апельсин, грейпфрут в дольках, нарезанное яблоко, листья салата-латука.
  8. На­резанный банан, вишня, сладкий виноград, листья салата-латука.

Потребление соли

Кто был первым, оспорившим человеческую привычку потреблять соль? Мы определенно не можем ответить на этот вопрос, но будем считать, что Сильвестр Грэхем одним из первых осудил прием натрия хлорида, или обычной сто­ловой соли. Он указывал, что соль не метаболизируется (не усваивается) и является раздражающим и бесполезным ве­ществом. Слово "метаболизм" (обмен веществ) не вошло еще в обиход, когда писал Грэхем, и физиологи того време­ни еще не очень много знали о метаболизме. Однако некото­рые знания о нем уже существовали. Вслед за Грэхемом ги­гиенисты в целом осуждали потребление соли, которая не является питательным веществом. Она вызывает раздраже ние во всем организме, которое обусловливает энергичную сопротивляемость ей (называемую "стимуляцией") и его последующее ослабление.

На это возражали тем, что соль необходима для жизни и для здоровья. Но как легко найти оправдание нашим пло­хим привычкам? Соль якобы необходима, она улучшает вкус пищи, прибавляет радости в питании, способствует усвоению, служит важным ингредиентом живого организ­ма. Таковы были утверждения в защиту практики, которая была у человечества далеко не всеобщей и не принималась животными в природном состоянии.

Говорить, что ввиду присутствия соли в крови мы долж­ны потреблять ее, то же самое, что утверждать, будто мы должны потреблять железо как таковое, в том числе, вероят­но, и железные опилки, ибо железо есть и в крови; то же, что требовать приема фосфора на том основании, что фосфор имеется в нервах; или обязаны пить йод, поскольку тот на­ходится в щитовидной железе. Но мы должны получать ми­неральные питательные элементы исключительно из рас­тительного царства, а не из почвы.

Как можно считать соль пищей, когда она проходит через организм без изменений, будучи изгнанной всеми органами выделения в таком состоянии, в каком попала в желудок? Если она попадает в желудок как соль, быстро проходит че­рез организм как соль и удаляется как соль, то как она под именем как бы "бутерброда" может питать ткани? Мы давно знаем, что пища - вся пища - изменяется, превращаясь в элементы крови, мышц, костей, мозга, нервов, сухожилий и других частей организма. Вещества, подобным образом не трансформируемые, являются, за единственным исключени­ем воды, не пищей, а ядами.

Тогда, как и сегодня, утверждалось, и повсеместно, что все животные любят соль, а некоторые человеческие племе­на ценят ее выше золота или любого иного минерала и даже обменивают своих детей на соль. Заявлялось, что "соль очень важна как продукт питания". Подобные суждения очень распространены среди медиков и авторов по вопросам питания. Они вновь и вновь твердят, подобно хорошо обу­ченному, но абсолютно не мыслящему и не рассуждающему попугаю, по любому поводу говорящему: "Полли хочет кре­кер!", услышав, как кто-то сказал или прочитал о соли в ка­кой-то медицинской книжке. И, уподобляясь той птице, эти люди никогда не считают необходимым делать свою речь разумной. Многих животных, которые обычно не пита­ются мясом, обучили любить бифштексы и кофе. Многие племена ценят спиртное и табак выше золота, своего здоро­вья и своего национального характера, уничтожая этим соб­ственные семьи, принося в жертву жен, детей и даже обме­нивая их жизни на яды. Должны ли мы поэтому считать, что говядина и кофе необходимы для животных, а спиртное и табак для людей? И хотя натургигиенисты воздерживались от приема соли, и от этого их здоровье не страдало, те, кто за­щищал потребление соли, продолжали настаивать, что она абсолютно необходима для человеческой жизни. Отвечая на утверждение одного из современных авторов, будто ни один человек не может жить без соли (имея в виду столовую по­варенную соль), доктор Тролл говорил, что такое заявление неправильно, и добавлял: "Мы знаем сотни людей, кото­рые сейчас живут еще лучше без соли". Сегодня, как и тог­да, оппозиция потреблению соли вынуждена спорить с те­ми, кто закрывает глаза и отказывается принимать во внимание огромное число людей, кто соль не потребляет. Мы знаем, что североамериканские индейцы не потребляли соль, пока их этому не научил белый человек. На двух ог­ромных континентах длительное время люди, которых мы называем индейцами, жили здоровыми и энергичными, не употребляя соль. Доктор Д. Мэксон писал о потреблении соли в газете "Джорнал" (июнь 1862 г.): "В 1809 году Уиль­ям Бриан, по указанию правительства США, ввел в район Рокки Маунтинс группу из 120 человек на поселение к ин­дейцам, под управлением индейских вождей, которым бы­ло предоставлено право на правление американским прави­тельством. Эти белые оставались с индейцами два года, питаясь исключительно, как и индейцы, съедобными фрук­тами и кореньями, которые были в лесу, а также мясом ди­ких животных, без воды, соли и без добавок каких-то ино­родных веществ. И вскоре они стали наслаждаться такой пищей. У большинства этих людей перед походом было расстроено здоровье и они страдали хроническими болезня­ми. Там они восстановили свое здоровье и стали, подобно индейцам, среди которых жили, здоровыми и энергичными. Это никак не напоминало жалкую смерть от недостатка со­ли". Если вы, подобно тем солдатам, которые шли с Брианом на Дикий Запад, воздержитесь на длительное время от потребления соли ради восстановления вкусовых ощуще­ний, а затем вновь начнете есть соленую пищу, вы обнару­жите, что соль, которая вам когда-то нравилась, стала не­приятной. И вы с трудом вспомните, что когда-то любили соленый вкус.

Потребление соли не прибавляет радости приему пищи, но всегда и неизбежно снижает удовольствие от еды прямо пропорционально количеству добавленной в пищу соли. Она разрушает остроту восприятия приятных качеств пищи и тем самым уменьшает радость от ее приема. Соль не спо­собствует усвоению пищи, а фактически задерживает этот процесс. По сути, она тормозит все функции питания и не­благоприятна для всех жизненных изменений, в том числе для экскреции, нарушая деятельность почек.

Ранние натургигиенисты придерживались мнения, что потребление соли тормозит жизненные процессы в тканях. Действительно, организм старается как можно быстрее вы­вести соль из организма и накапливает ее в виде соляного раствора под кожей и в различных полостях организма, что­бы как можно сильнее ослабить ее влияние на жизненные процессы. Но это никогда не соответствует ее способности повреждать ткани и тормозить "тканевые метаморфозы", как называли это наши предшественники.

Когда больной, давно страдавшей различными болез­нями, сказали о вреде потребления соли, она ответила: "Ка­кая глупость! Не говорите мне, что соль - это яд. Я всю жизнь ее потребляла и являюсь живым доказательством, что она не только безвредна, но и необходима для живого организма". Она мучилась от "вялотекущей язвы", один раз болела лихорадкой, дважды - рожей, не говоря уже о распространенных среди людей заболеваниях. И в то же время она заявляла, что является "живым доказательст­вом того, что соль безвредна". Фактически она уже была инвалидом. Как же легко мы закрываем глаза и возлагаем вину за наши страдания на "волю Божию" или на вторже­ние в организм микробов! Эта женщина считала, что она живет, влача жалкое существование, только потому, что еще не перестала дышать.

Никогда не было недостатка в людях, отстаивающих потребление обычной поваренной соли в качестве лекар­ства, используя ее, в частности, как.слабительное. Столо­вой ложки в горячей воде достаточно для того, чтобы у ребенка сразу вызвать рвоту. Выяснили также, что она по­лезна для перистальтики кишечника при запорах, поэтому есть и такие, кто выступает за ежедневное использование соли для этой цели. Но разве не логичнее считать, что ес­ли организм отторгает вещество с помощью рвоты или пе­ристальтики кишечника, то это происходит потому, что оно не нужно? Для чего насильственное действие рвоты, если соль является полезным веществом? Совершенно очевидно, что вещество, активно отторгаемое организмом, не является пригодной пищей. В газете "Индиан экспресс" от 8 ноября 1963 года сообщалось о человеке, который умер после приема соленой воды. Этот человек клялся, что сможет выпить "десять тол" (примерно 100 г) соли, разведенной в воде. После того как он выпил соленую во­ду, у него появилась сильная диарея и он лишился созна­ния. Его лечили медицинскими средствами, но он умер или от солевого отравления или от ядов-лекарств, или и от того и другого. Для моих читателей будет шоком узнать, что четверть фунта соли была им принята для того, чтобы избавиться от пяти фунтов съеденных фиников. Сторон­ники потребления соли, конечно, скажут, что он принял за­вышенную долю соли. Да, он мог бы принять гораздо мень­шую порцию соли и не умер бы. Но это не служит доказательством того, что и меньшее количество соли яв­ляется полезным. Яды действуют не только количеством, но и качеством. Малая доза соли вызывает диарею, но мо­жет не быть достаточной, чтобы привести к бессознатель­ному состоянию или смерти. Соль есть антибиотик (греч. anti - против и греч. bios - жизнь; - Ред.) и ей не место в человеческом организме.

Животная пища

Непригодность определенных веществ для потребления проявляется в анафилактических (аллергических немедлен­ного действия) симптомах, которые часто появляются после использования этих веществ. Пищевые анафилактические проявления ограничиваются при потреблении исключитель­но веществ животного происхождения. И чем больше живот­ные вещества по своему составу приближаются к человече­скому организму, тем чаще они вызывают эти явления. В этой связи мясо выступает как наихудший "правонаруши­тель", "преступник", на втором месте - яйца, на последнем -молоко. Мало что можно сказать в защиту потребления жи­вотных продуктов, разве только в случаях крайней необхо­димости. Вкратце рассмотрим эти вопросы.

Мед

Мед чаще всего рассматривается в качестве законной сладости для разнообразного и вроде абсолютно безопасно­го потребления, тогда как другие сладости считаются опас­ными. Это - заблуждение. Сахар меда не сочетается с други­ми продуктами, так же, как и другие сахара. А содержащаяся в нем маннитоловая (предположительно, ибо точного пере­вода в словарях нет) кислота делает ее сочетание с другими продуктами нежелательным. (Маннитол - шестиатомный спирт, широко распространен в растениях, получают элект­ролитическим восстановлением фруктозы. Англо-русский медицинский энциклопедический словарь. М.: "Гэстар", 1995, с. 378.) Присутствие этой кислоты в меде делает его со­единение с другими продуктами более вредным, чем обыч­ный тростниковый сахар. Соединение меда с крахмалисты­ми или белковыми продуктами обязательно вызывает неусвоение. И у тех, кто уже имеет нарушение пищеварения, после его потребления будут появляться газы. Мед с опреде­ленных цветков явно ядовит. Во многих районах мира про­изводят ядовитые сорта меда. Я как-то попробовал мед, ко­торый был горький, как хинин. Цвет меда, его запах и ядовитые или неядовитые свойства зависят от цветков, с которых пчелы собирают пыльцу.

С незапамятных времен мед потребляли как стимулятор. Он играл видную роль в медицине у целого ряда народов. Ге­родот сообщал, что египтяне, используя качества меда как консерванта, применяли его для бальзамирования трупов.

Несмотря на мои предупреждения, многие продолжают потреблять мед, объявляя его "натуральной сладостью". Дей­ствительно, большинство видов меда восхитительны на вкус, и апелляция к его вкусовым качествам часто неотразима. Те, кто не может преодолеть соблазна и не желает слушать никакого совета, должен познать жестокий путь, который прошли многие другие, потребляя этот продукт.

Я не могу рекомендовать и не рекомендую потребление меда. Но я знаю, что многие продолжают это делать. Они должны знать, что люди, активно работающие на открытом воздухе и занятые скорее физическим, нежели умственным трудом, могут с наибольшей для себя пользой потреблять мед. Но его нельзя смешивать с фруктами, молоком, злака­ми, картофельным пюре, мясом или хлебом. Его можно есть с тщательно подсушенным хлебом (тостом). Однако те, кто страдает язвой желудка или кишечника или иным выражен­ным катаральным состоянием, никогда не должны есть мед. Его нужно избегать также очень активным, нервным и чув­ствительным людям.

Яйца

Яйца в лучшем случае являются плохой пищей, а при со­временных методах их производства, вызывающих сверхсти­муляцию врожденных штаммов, вырабатываются яйца очень плохого качества. Потребление яиц приводит к перепотребле­нию белков. Сырой яичный белок, который настойчиво про­писывают в качестве питания больным, плохо переваривает­ся и плохо ассимилируется. От 30 до 50% потребленного белка проходит через пищеварительный тракт неусвоенным и неабсорбированным. Сырой яичный белок может вызвать диарею и иногда рвоту. Он является кислотообразующим и у некоторых людей в желудке выделяет почти смертельно опас­ные кислоты. Установлено, что практически все, страдающие запорами, чувствительны к отравлению яичным белком, по­этому должны особенно избегать потребления яичного белка. Он - плохая пища и для детей. И, определенно, его нельзя по­треблять тем, у кого больные печень или почки. В своих экс­периментах доктор Бюмон заметил, что сырой яичный белок уходит из желудка очень быстро, быстрее, чем другие виды пищи, и из этого возникла идея, будто этот белок является на­иболее легкоусваиваемой пищей. Павлов показал, что в отли­чие от других белков сырой яичный белок не стимулирует вы­деление желудочного сока. Доктор Обдерхолден нашел, что пепсин плохо реагирует на яичный белок. А доктор Опода отмечал, что и сок поджелудочной железы, и желчь индиффе­рентны по отношению к яичному белку. На него выделяется очень мало желчи, а трипсин на него совсем не реагирует. Другие исследователи подтвердили эти выводы. Доктора Вер-нон, Хетин и др. показали, что яичный белок задерживает ус­воение и прочих веществ.

Профессор физиологии Бейлис из Лондонского универ­ситета в работе "Физиология пищи и экономика диеты" пи­шет, что яичный белок содержит некое вещество, которое да­же в малом количестве тормозит действие пищеварительных соков. Известный французский ученый Лемон после тща­тельного исследования установил, что сырой яичный белок содержит яд, разрушающий почки.

Сырой яичный желток имеет меньше противопоказаний, будучи щелочным веществом, в то время как яичный белок, как уже говорилось, вещество кислотообразующее. Яичный желток легко усваивается и при потреблении в сыром виде не является источником каких-либо неприятностей. Однако я не вижу никакого смысла в потреблении яичного желтка - практики довольно дорогостоящей.

Рыбий жир

Хотя большинство вегетарианцев и практиков, отверга­ющих лекарства, рекомендуют и прописывают рыбий жир и для детей, и для взрослых, я всегда и неизменно отвергал его. Около двадцати лет назад из Англии от чисто орто­доксальных медицинских источников пришли свидетельст­ва того, что я больше не одинок в этом вопросе. Журнал "Бритиш Медикал Джорнал" (август 1929 г.) писал, что "существуют разные мнения в отношении эффекта рыбье­го жира в обычных дозах и нынешние данные достаточно убедительны, чтобы поставить вопрос: "Может ли рыбий жир принести вред?" Доктор Агдур при испытаниях рыбь­его жира на кроликах и доктор Малмберг при пробах на де­тях пришли к выводу, что рыбий жир вреден для сердца и часто ответствен при смертных случаях у детей. Агдур, сов­местно с доктором Н. Стенстроп, доказал в опытах на жи­вотных, что рыбий жир вызывает патологические измене­ния в сердечной мышце. На основе своих экспериментов доктор П. Хендриксен сделал заключение, что крупные до­зы этого жира могут вызвать во всем организме общее кле­точное перерождение. После широкой серии тщательных опытов С. Херлитц, И. Джанделл и Ф. Валгри показали, что дозы, вполне сравнимые с дозами рыбьего жира, кото­рые давали детям в обычной практике, способны вызывать значительное перерождение сердечной мышцы. Эти люди считают, что общественность должна быть предупреждена об этой опасности. Равно как и об опасности облученного молока. В своей статье в "Бритиш Медикал Джорнал" док­тор А. Осман пишет, что многие случаи выраженной дебильности у детей - это проявления кетоза - формы нару­шения сахарного обмена. Далее он заявлял, что лечение подобных состояний рыбьим жиром ведет к усилению ке­тоза. И тем не менее тысячи страдающих этим состоянием детей лечили рыбьим жиром, который скорее увеличивает, нежели уменьшает симптомы кетоза.

Мясо

Потребление мяса, в том числе в обычно принятом объ­еме, наносит вред здоровью человека, силе его ума и тела вследствие четырех основных факторов:

  1. Мясо очень богато белками и его потребление в обыч­ных количествах означает поступление гораздо большего количества белков, чем необходимо, с вредными от этого последствиями. Средний пищеварительный тракт в состоя­нии справиться не более чем с четырьмя унциями (унция -28,3 г) мяса в один прием без его гниения и разложения.
  2. Мясо содержит значительные количества конечных продуктов обмена, которые обнаруживаются в тканях по­сле смерти. Эти продукты ядовиты, вызывают раздражение и придают мясу стимулирующие качества, обычно принима­емые ошибочно за приток силы.
  3. Как бы мясо тщательно ни обрабатывали, оно быстро подвергается разложению и его невозможно сделать настоль­ко свежим, чтобы этот процесс не возник. В пищеваритель­ном тракте оно быстро разлагается, и яды, которые при этом образуются в желудке и кишечнике, те же самые, что и при хранении мяса в холодильнике, где оно также разлагается.
  4. Условия, в которых содержатся животные, предназна­ченные для питания человека, и способы их кормления с целью прибавления веса не способствуют человеческому здоровью. Очень редко (если вообще это бывает), что живот­ное с нагульным весом свободно от болезней, и потребление мяса от больного животного отнюдь не здоровая практика.

При обсуждении вопроса о плотоядных животных док­тор Берг писал: "Мясная диета (из плоти) исключительно неподходящая пища для растущего организма". Но люди требуют крови, внутренних органов, костей (костный мозг) животных, при этом дополняя рацион фруктами, ягодами и овощами. Но мясо, столь популярное среди плотоядных че­ловеческих существ, является плохой пищей.

Экономический аспект

Производство мяса, яиц, молока влечет большие эконо­мические убытки, являясь одним из самых расточительных дел по глупости. По мере роста численности населения Зем­ли человек будет вынужден считаться со все большим сокра­щением площади для производства продуктов питания. И в то же время земельные площади, используемые ныне для охоты, разведения скота, могут быть (и будут) более эконо­мично использованы для выращивания фруктов, овощей и орехов. По подсчетам ученых, требовалось около 40 квадрат­ных миль земельной площади для прокорма одного челове­ка в первобытном охотничьем сообществе. В десять раз боль­ше требуется акров земли для разведения скота, нежели для выращивания пшеницы соответствующей пищевой ценнос­ти. Еще больше, чем для скота, требуется для разведения дичи. Площадь хорошо обработанной земли своим урожаем способна прокормить, по меньшей мере, в двадцать раз больше людей, нежели та же площадь мясом от разведенно­го на ней скота. По словам Рейнхеймера, "паре ворон и соко­лов обыкновенных нужна для охоты территория в квадрат­ную милю, а двенадцать коноплянок устраивают гнезда на одной изгороди". Согласно примерным подсчетам, при по­треблении свинины восстановление энергии зерна (затра­ченного на ее производство) составляет около 24%, при по­треблении молока - 18%, при потреблении говядины и баранины - лишь 3,5%. Фермер, скармливающий пшеницу, овес, кукурузу свиньям и коровам, "сжигает (уничтожает) от 75 до 97% этого зерна, чтобы только дать нам маленький ку­сочек поджаренной свинины или бифштекс". Американский фермер дает своим ста миллионам отечественных потреби­телей лишь двадцатую часть выращиваемой им раститель­ной пищи, раздавая остальное 529 млн. коров, свиней, овец и дичи. Американское стадо потребляет пищу, достаточную для прокорма населения в 500 млн. мужчин, женщин и детей. По словам Хастингса, "на каждую единицу человеческой пищи, производимой индустрией по выпуску говядины, по­требляется около шестнадцати единиц растительных ве­ществ. В производстве молока соотношение составляет 1:12, в производстве пшеницы 1:8. Используя эти коэффициенты, мы находим, что из животных продуктов, производимых на­шей скотоводческой индустрией (в переводе на пищевые единицы), извлекается пища, достаточная для прокорма 40 млн американцев".

Мясная пища, достаточная для прокорма всего лишь двух пятых нашего населения, и есть тот "доход", который мы по лучаем за утрату растительной пищи, достаточной для про­корма населения, в пять раз большего. Согласно подсчетам доктора Хиндхеде, "если бы люди жили на растительной пи­ще, Европа могла бы прокормить в 5,4 раза, а США в 15,1 ра­за больше нынешнего населения и при этом каждый человек был бы правильно накормлен". Он указывал, что даже "во время Первой мировой войны голодающие главные державы, превращая зерно и овощи в свинину и молоко, теряли 80% питательной ценности этих растений и 95% при превращении их в говядину". В докладе, прочитанном в Ассоциации амери­канских географов (апрель 1922 г.), профессор О. Бейкер из министерства сельского хозяйства США сообщал: "В США три пятых посевных площадей используется для производст­ва кормов для сельскохозяйственных животных. И кроме этого американское стадо кормится с почти 75 млн акров не­обрабатываемых площадей под травами и пастбищами, нахо­дящихся у ферм и среди национальных лесов. Помимо этого еще, видимо, 5 млн акров засушливых земель и полузакры­тых пастбищ на Западе. Без преувеличения можно сказать, что американское стадо потребляет две трети продукции с некультивируемых пастбищ или целиком 8% всей пищевой массы, производимой диким и домашним растительным ми­ром США". Для каждого разумного человека должна быть сразу очевидна огромная расточительность с экономической точки зрения. И тем не менее на большей части Северной Америки главная сельскохозяйственная деятельность заклю­чается в выращивании злаков, трав и овощей на корм скоту ради производства мяса. Вместо того, чтобы выращивать цельные овощи, фрукты и орехи ради человека, сельское хо­зяйство основное свое внимание уделяет прежде всего пита­нию животных. И при этом мы им еще и молимся.

На каждые 100 фунтов съеденной органической пищевой массы корова возвращает лишь 18 фунтов усваиваемой чело­веком твердой пищи в молоке. То есть одной корове надо скормить 100 фунтов питательной массы, чтобы она могла произвести 18 фунтов питательного вещества для человека. Это явный экономический ущерб: сначала накормить жи­вотное, а затем позволить ему накормить нас. Производство яиц столь же расточительно, что и производство молока. Птице надо скормить огромное количество пищевых ве­ществ, чтобы потом получить в виде яиц лишь небольшую часть данного ей пищевого материала.

Тысяча акров земли под пшеницей прокормят в десять раз больше людей, нежели те же тысяча акров, отданные ско­ту. А тысяча акров под многими иными культурами накормит еще больше людей и к тому же лучше, чем тысяча акров под пшеницей. Так, фруктовыми и ореховыми деревьями минера­лы извлекаются из больших глубин земли, чем злаковыми, ибо сильные корни деревьев способны достичь более глубо­ких и более богатых слоев почвы, делая тем самым использо­вание земельной площади более интенсивным.

Фрукты и орехи являются не только самой лучшей пищей для человека, но и самыми продуктивными и наименее рас­точительными с точки зрения экономики культурами. Кроме того, эти деревья служат и другим очень полезным целям, как то: очищение воздуха, защита от резких атмосферных коле­баний и т.д. Очень скоро огород и сад должны заменить ско­товодческие ранчо, молочные фермы и зерновые поля. Сель­ское хозяйство всегда было основой цивилизации. Наиболее развитые цивилизации зависели больше от фермера и мень­ше от скотовода и охотника. Охота является спортом, а не средством для жизни среди цивилизованных людей, причем это - грубый вид спорта, спорт и ничего больше. Скотовод уходит в прошлое. Для его больших стад нет больше места на земле. А экономическая потребность принудит наших внуков к вегетарианству и фрутарианству. Нельзя будет терпеть ко­лоссального расточительства зерна для кормления скота с целью обратного получения от них лишь какой-то десятой части его пищевой ценности в виде мяса.

Этика потребления мяса

Потребление мяса или, вероятно, правильнее, его получе­ние влечет за собой определенное нравственное перерож­дение человека.

Убийство животного является зверским, жестоким и без­нравственным занятием, ибо жестокость ожесточает. Лишение кого-либо жизни в высшей степени отвратительно самой высокой природе человека. И поскольку наши чувст­ва являются частью нашей природы, как, например наши зубы частью тела, то это инстинктивное отвращение к жес­токости и мучительству всегда должно иметь большой вес при любом решении, уважающем нравственную натуру че­ловека. Говоря о бессмысленности и глупости тех, кто нахо­дит удовольствие в убийстве живого существа, Бернард Шоу писал: "Бездумное убийство птиц вызвано равнодуши­ем к красоте, отсутствием интереса к птице, бессердечнос­тью к ее остекленевшим глазам и ее окровавленному трупи­ку, в соединении с мальчишеской страстью к охоте". Но кто может поручиться, что это равнодушие и бессердечие, страсть к охоте никогда не приведут также к убийству че­ловека? Но даже если эти качества и не заведут так далеко, то разве могут они иметь другую разновидность "бесчело­вечности человека к человеку"? Кто может ограничить чье-то бессердечие каким-то одним направлением? Кто может помешать такому охотнику или мяснику или рыболову быть грубым в отношении своих детей или своей жены? Хотя сегодня мало мясоедов, которые сами убивают, и пото­му вроде бы свободны от мучительного влияния самого зверства, но тем не менее они не избавлены от зверства тех ближних, кто убивает для них.

Я видел много женщин, которые с восторгом ели цыплят, но которых нельзя было заставить убить цыпленка ни при каких обстоятельствах. Где же идеал: изнеженность этих женщин или грубость мясника или охотника или рыболова? Нежность, милосердие и аристократизм, все те духовные качества, которые столь сильно отличают человека от зверя, вроде отсутствуют у льва, тигра, волка и других плотоядных. Утверждение, что человек эволюционировал до такого высо­кого интеллектуального и духовного уровня, что должен по­треблять мясо, как раз противоречит фактам. Чтобы охо­титься, ловить рыбу, он должен разрушить и ожесточить свою высокую человеческую природу. Если он наслаждает­ся мясом животных, то он или сам деградировал, или дегра­дировал кто-то еще. Если мы едим мясо за многие мили от скотобойни, после того как мясник совершил свою кровавую работу, мы, должно быть, думаем, что не ответственны за моральное падение мясника. Охотник и мясник - не симво­лы духовности и не воплощения высоких умственных, мо­ральных и социальных способностей человеческой природы. Производство мяса, яиц и молока влечет за собой рабскую привязанность человека к животному. Бернард Шоу искрен­не писал: "Мой собственный отказ быть плотоядным, если и не инстинктивный, то потому, что мясоедение предполагает огромное рабство людей по отношению к животным в каче­стве их слуг, кормилиц, повивальных бабок и убийц". Рабство человека перед животным как мясом ужасно. Оно живет с нами в самых негигиенических условиях, дабы чело­век мог потреблять мертвые туши. Он мало думает о гигант­ском расточительстве человеческой энергии и о пище, кото­рую предполагает такая практика.

Питание грудных детей

Если природа приготовила для молодняка молоко, то вполне понятно, что, когда оно ею дается, молоко является естественным питанием. О прекрасной питательной ценно­сти молока ясно и убедительно свидетельствует тот факт, что в период наиболее быстрого роста млекопитающих молоко их единственная пища. Молоко настолько эффективно как продукт питания, что младенец обычно удваивает свой вес за 180 дней, не принимая никакой другой пищи. На одном лишь молоке теленок и жеребенок удваивают вес за 60 дней, а поросенок — за 10—15 дней. Очевидно, что молоко того ви­да животных, к которому принадлежит сосунок, является для него с точки зрения усвоения наилучшим. Природа не наделила грудного ребенка способностью пережевывать пи­щу, его зубы в этом возрасте не получают достаточного раз­вития для выполнения данной функции. Поскольку зубы приобретают эту функцию через 20—24 мес после рожде­ния, то, видимо, ранее этого не наступает и потребность в твердой пище. Если потребность в такой пище существует, почему тогда Природа не создает соответствующий жева тельный аппарат в более ранний период? Природа предусмо­трела исключительно молочную пищу по меньшей мере для первых двух лет жизни. Мы добавляем фруктовые соки не потому, что существует какая-либо естественная потреб­ность в них, а потому, что в нашей неестественной жизни мы не даем молоко должного качества. Мягкие фрукты можно давать и до того, как зубы полностью разовьются, но ребенок в состоянии их хорошо разжевать только после того, как зу­бы получат достаточное развитие.

В течение первых двух лет жизни никакой другой пищи, кроме молока и фруктовых соков, нельзя давать ребенку. В возрасте 18 мес. к пище можно, однако, добавлять мягкие фрукты. Последние должны составлять весь рацион или хо­тя бы его часть. Если к тому времени ребенка приучили к че­тырем приемам пищи, то один из них следует исключить. До двух лет нельзя давать никаких крахмалистых продуктов и каш. Никогда не следует кормить детей искусственными сладостями - пирожными, кексами, пирожками, сахаром и т. п. Само собой разумеется, все продукты, даваемые груд­ным и более взрослым детям, должны быть свежими и чис­тыми. Но, прежде всего, мы должны хорошо помнить, что при переедании даже самая здоровая пища быстро стано­вится ядовитой.

Исследования, проведенные в Бостоне несколько лет на­зад, показали, что ребенок, вскормленный грудью, имеет шансов на выживание в первый год жизни в шесть раз боль­ше по сравнению с ребенком, которого кормят из бутылоч­ки. Ранее я уже указывал на большой процент детской смертности от желудочно-кишечных заболеваний. Среди детей, вскормленных грудью, менее десяти процентов смер­тельных случаев от поноса, а у "бутылочных" детей - девя­носто процентов. Дети, получившие грудное питание, более здоровыми и сильными входят в жизнь, они более энергич­ны и менее подвержены заболеваниям, нежели дети, полу­чавшие питание из бутылочки.

Статистика показывает, что на пять "бутылочных" детей, больных так называемыми "заразными" болезнями, прихо­дится всего два больных ребенка из числа тех, кто получал материнское молоко, при этом шансы на выздоровление у них значительно выше, чем у первых. Аденоиды и увели­ченные гланды также встречаются чаще у "бутылочных" де­тей, чем у вскормленных грудью.

Американские и английские матери быстро утрачивают способность кормить грудью своих детей. Исследования по­казали, что лишь 1-2% американских детей вскармливаются грудью, 28% получают только бутылочное питание, а ос­тальные - и грудное молоко, и бутылочное питание, при этом в основном последнее. Эти молодые граждане плохо на­чинают жизнь, и результаты очень четко сказываются, ког­да наступает время призыва в армию, чему свидетельством была последняя война. Лишь чуть немногим более полови­ны американских юношей были признаны физически год­ными. В Новой Зеландии, где кормление грудью является правилом, смертность среди грудных детей вдвое меньше, чем в США. Это показательно и должно привести матерей к более здоровому образу жизни, который позволил бы им самим вскармливать собственных детей.

Кормление детей грудью

Кормите ребенка грудью как можно дольше. Пока он чувствует себя хорошо на таком пи­тании, оно должно быть его пищей. Если же он не очень хо­рошо переносит одно материнское молоко, давайте ему еже­дневно апельсиновый и виноградный соки.

Я считаю, что при недостаточности у современных жен­щин молока эти соки надо давать, даже если кажется, что ре­бенок чувствует себя хорошо (далее в главе даны соответст­вующие указания). При необходимости дополняйте материнское молоко молоком коровьим или козьим. Но не делайте этого, если в том нет необходимости. Кормите гру­дью вашего ребенка как можно дольше, даже если он и полу­чает от вас небольшую часть своего питания. Делайте это, ес­ли можете, вплоть до пятилетнего возраста ребенка.

Д-р Тилден говорил: "Я вынужден идти на компромисс с большинством матерей и разрешить четырехразовое пита­ние, но в этом случае большинство прибегают к дополни­тельному питанию, а за это ребенок, естественно, расплачи­вается периодическими приступами болезни".

Кормящая няня

Кормящая няня, хотя почти и отошла в прошлое, спасла жизнь многих детей и заслуживает возвращения к своему прежнему положению, которого лишила его корова.

Лучшей пищей для грудного младенца является молоко его матери. Далее идет молоко кормящей няни, здоровой и правильно питающейся. Действительно, там, где материн­ское молоко непригодно, лучшим молоком для ребенка бу­дет молоко другой женщины. Раньше было больше кормя­щих нянь, чем сейчас, поскольку на них имелся большой спрос. Тогда неестественное питание еще не вытеснило есте­ственное.

Многих детей (которые почти наверняка умрут без этого) можно спасти, если им давать молоко кормящей няни. Дру­гих, кто в дальнейшем и будет, несмотря на искусственное питание, кое-как "тянуть", можно избавить от многих бо­лезней и страданий, предоставив им хорошую кормящую няню.

Требования к кормящей няне - здоровье и чистота. Не имеет значения ни ее национальность, ни цвет кожи, ни ве­роисповедание и социальное положение. Через молоко ни­что это не передается. В южных штатах многие ныне уже взрослые люди были вскормлены грудью старых негритя­нок, и хотя мы часто слышим, как они говорят, что "в том парне, безусловно, есть что-то негритянское", это не так. Не становимся же мы коровами оттого, что пьем коровье молоко!

Проба Вассермана ненадежна, и сифилис - действитель­но ужасный кошмар. Но не беспокойтесь об этом при выбо­ре кормящей няни. Следите за тем, чтобы она была здорова, чистоплотна и правильно питалась. Ребенку не причинит вреда кормление молоком от нескольких женщин, равно как и молоко от разных коров или коз. Если нет одной кормящей няни, ребенку можно давать молоко от нескольких женщин.

Грудное молоко, положенное в холодильник, хорошо со­храняется, даже лучше, чем коровье. Оно и чище, и полезнее. Больницы, родильные дома, врачи и няни обычно могут по­рекомендовать кормящую няню. В некоторых крупных горо­дах, например в Бостоне, имеется бюро по найму кормящих нянь. Их почти всегда можно найти, если достаточно на­стойчиво искать.

Начало питания

Истинный голод у новорожденного редко появляется ранее двух-трех дней после рождения: в это время он еще довольствуется водой. В этот период при­рода дает не настоящее молоко, а секрет под названием "ко-лострум", который, вероятно, удовлетворяет в какой-то ме­ре потребность ребенка, а не действует, как обычно полагают, лишь в качестве слабительного.

Можно слышать о так называемой "изнурительной лихо­радке", которая, говорят, развивается в период, когда стано­вится необходимым искусственное кормление грудью ре­бенка. Но это всего лишь медицинская ложь, которая не заслуживает того, чтобы на ней здесь останавливаться.

Невежественные и плохо информированные няни и ма­тери, считая необходимым кормить грудного ребенка в пери­од, когда сама природа еще не создала питания, дают ему коровье молоко, или сахарную водичку, или другую "пищу". Это ненужная и вредная привычка.

Новорожденного нельзя прикладывать к груди первые двадцать четыре часа после рождения.

Ночное кормление

Кормление грудного ребенка ночью нарушает сон и матери, и ребенка и приучает последнего к не­регулярному сну. Ночное кормление заставляет мать давать ненормальное количество молока и лишает ее сна. Когда сон матери нарушается, она ослабевает, нормальное выделение молока нарушается, что ведет к его порче. А испорченное молоко неблагоприятно влияет на ребенка. Кормление ночью не только не необходимо, но пресыщает ребенка, делает его больным. Д-р Дьюи писал: "Последнее, что вы должны сде­лать прежде, чем лечь спать,— это накормить ребенка. Но это кормление - последнее до следующего утра". С советом не кормить ребенка ночью мы согласны, но совет относи­тельно того, чтобы сделать кормление последним делом прежде, чем лечь спать, должен быть уточнен.

Женщины ложатся спать в разное время. По словам Дьюи, "что касается кормления ночью, это целиком дело привычки, и очень плохой привычки. В это время нет абсо­лютно никакой физиологической потребности в пище, и ночной отдых не менее важен для слабого существа, как и для матери. Если же эта привычка образовалась, с ней надо навсегда покончить, и в большинстве случаев для этого по­требуется очень небольшое время".

Голод и регулярность питания

Регулярность в питании быстро порождает привычку к пересыщению. Она приучает новорожденного принимать пищу в определенное время просто по привычке, а не потому, что появилась действи­тельная потребность в еде. Это препятствует развитию и ре­гулированию естественного желания, которое единственно является надежным указателем времени питания.

Если ребенок не испытывает желания есть, то просто глупо заставлять и уговаривать его так или иначе это де­лать. Никогда не заставляйте ребенка кушать. Если у ре­бенка нет настроения, подождите, когда к нему вернется "комфортное" для еды состояние. Дети, которых так кор­мят, вырастают здоровыми, сильными и избегают так назы­ваемых "детских" болезней. Переедание и неправильные со­четания пищи являются причиной большинства болезней, свойственных детям. Небольшое разумное отношение к должному приему питания избавит всех детей от этих болез­ней.

Частота питания

Три-четыре приема пищи за двадцать четыре часа достаточны для любого грудного ребенка. Дети, которые так питаются, развиваются быстрее тех, кто питает­ся по-старому. Переедание фактически нарушает функции, задерживает рост и развитие. Никакого питания не должно быть между приемами пищи. Плач ребенка - это еще не го­лод. Д-р Дьюи утверждал, что три приема пищи предпочти­тельны большему числу, и добавлял:

"Ни один грудной ребенок не пострадает от недоедания и не получит нездорового развития при трехразовом полно­ценном питании".

Грудной ребенок получает питание пропорционально его способности к усвоению и ассимиляции той пищи, которую он съел, а не пропорционально количеству питательных эле­ментов, им якобы проглоченных. Не большее количество проглоченного, а нужное количество прекрасно усвоенного и прекрасно ассимилированного может дать наилучшие ре­зультаты как у грудных, так и у более старших детей, да и у взрослых.

Несмотря на очевидность этого, у многих родителей, вра­чей, нянь существует что-то вроде религиозной веры, догмы (столь укоренившейся в их сознании, что ее нельзя поколе­бать), будто чем больше ребенок ест, тем ему лучше. Если грудной ребенок теряет вес, всегда полагают, что нужно больше пищи, а каждый плач будто означает голод, кото­рый нужно устранить дополнительным питанием. Кошки, коровы, свиньи и другие животные не разрешают своему молодняку сосать молоко так часто и столь долго, как он того хочет. Кошка часто уходит от своих котят на целых шесть часов, я наблюдал, как собаки намеренно покидали свои места отдыха, когда щенки тянулись к соскам, и убега­ли от них. В плане инстинкта нет большей нелепости, чем практика "насытить, чтобы убить". Животные в этом более разумны, чем люди.

Повсюду мы видим здоровых от рождения детей, но ис­пытывающих "смертельный голод" на глазах у родителей, которые платили бы по доллару за кусочек пищи, лишь бы их поправить. Многие из этих детей имеют атрибуты для здоровой жизни, кроме одного - осознания их родителями того факта, что Создатель не предусмотрел, чтобы с желуд­ком ребенка обращались как с надувной игрушкой. Они го­лодают из-за излишней еды.

Главной причиной желудочных заболеваний и прочих вытекающих отсюда жалоб является постоянное желание есть. Привычка кормить грудных детей каждые два часа днем и каждый раз, когда они просыпаются или плачут но­чью, является порочной. Такое кормление перегружает пи­щеварительные органы ребенка, вносит в его желудочно-кишечный тракт излишек пищи, который бродит и отравляет ребенка. Это ослабляет и делает его больным, вы­зывая несварение, колики, чесания кожи и более серьезные последствия.

Д-р Освальд рассматривал непроизвольное жевание как одну из главных причин обжорства. "Любящие матери,— го­ворил он часто,— так перекармливают своих грудных детей, что те отплевываются и рыгают. Не менее вредно принуж­дать ребенка есть любую пищу против его желания, игнори­руя естественную антипатию к ней. Подобное отвращение связано с ощущением пресыщенности, которой Природа предупреждает едока о воздержании, и если это предупрежудение постоянно игнорируется, предупредительный ин­стинкт в конце концов перестает действовать, переедание становится ужасной привычкой, наш организм приспосаб­ливается к ненормальному состоянию, и каждое отклоне­ние от новой практики питания вызывает такое же ощуще­ние подавленности, которое привязывает крепкими путами и пьяницу к его неестественной привычке. Избегайте острых специй, не кормите своих детей против их воли и никогда не бойтесь, что естественная пища соблазнит их на перееда­ние. Но я должен здесь добавить: что касается абсолютно безвредной пищи - спелых фруктов и простых мучнистых блюд, то их можно съедать больше, чем обычно думают, с полной гарантией от вредных последствий".

Молоко животных

Люди употребляют в пищу молоко многих животных - кобылиц, верблюдиц, оленей, ослиц, коз, коров и др. Хотя в большинстве районов мира кормле­ние детей молоком животных не является общепринятым, в США потребляется лишь коровье и козье молоко. Несмот­ря на многочисленные уверения, будто козье молоко превос­ходит коровье, ни одно из них убедительно не подтвержда­ется. Если исходить из моего опыта, то в одних случаях лучшие результаты достигались с помощью коровьего моло­ка, в других - козьего. Для развития растущего организма молоко животных лучше, нежели соевое молоко и другие виды искусственного молока. Если ребенку давать коровье молоко, то оно должно быть разбавлено: половина - чистое свежее молоко и половина - чистая, желательно дистилли­рованная вода. К молоку нельзя добавлять ничего, кроме воды. То же самое относится к козьему, кобыльему, ослино­му молоку. До трехмесячного возраста ребенка соотноше­ние молока и воды должно быть 50:50, а после трех месяцев можно давать две трети молока и треть воды. До шестиме­сячного возраста число приемов молока - от четырех до ше­сти по унции в каждый прием, в шестимесячном возрасте - шесть приемов (по унции), в девятимесячном возрасте - до восьми приемов (также по унции). Грудным детям нельзя да­вать больше восьми унций за день.

Можно получить единый тип молока целого стада ко­ров, нежели даже из молока одной коровы. Ребенку поэтому не повредит молоко, взятое от нескольких коров. Молоко на­до приготовлять по мере его потребления, а не заготавливать на день вперед. Бутылочки и соски нужно каждый раз тща­тельно мыть, но обычная излишняя возня с ними просто смешна, ибо продиктована боязнью, порожденной теорией о микробах. Все это кипячение и стерилизация бутылочек, сосок и сосудов - принадлежность микробной идеи фикс. Это надоевшая глупость, в которой нет "ни складу, ни ладу". Матери ежедневно терпеливо исполняют эти процедуры, но потом, когда у их перекормленных, перегретых, перевозбуж­денных и переутомленных от чрезмерного внимания детей появляется понос или дизентерия, они соглашаются с ут­верждением врача, будто ребенок болен из-за какого-то не­достатка чистоты, что мать недостаточно долго мыла буты­лочки и тому подобное. Если бы эти матери наблюдали за поросятами и видели, как те игнорируют то, что называется "стерилизацией", они потребовали бы от врачей более разум­ных объяснений причины болезней своих детей.

Кормление молоком

"Все потребляющие молоко суще­ства являются и должны быть "сосунками",— писал д-р Пейдж. Совершенно верно! Молоко никогда нельзя пить как воду. Природа учит нас, как потреблять молоко. Пока ваш ребенок пьет молоко, до пяти-шести лет давайте его из бутылочки с соской. Это даст гарантию тщательного смачи­вания молока слюной и предотвратит его простое глотание.

"Сертификатное" молоко

Нынешний способ содержания коров, производящих "проверенное" молоко, в темных помещениях, кормление их сухой пищей, к тому же и насильственное, частые проверки на туберкулез - все это дает нам молоко низкого качества.

Кипяченое молоко

Выше уже обращалось вни­мание на то, что при кипячении или длительном нагревании молока его сложные углефосфаты кальция и магния, т.е. со­ли, необходимые для строения костей, превращаются в со­вершенно нерастворимые соли - фосфат кальция, фосфат магния и углекислый кальций, что очень препятствует физиологическому усвоению солей молока.

Недостатки молока

Берне, Хьюм, Харт, Стинбок, Хесс, Эллис Датчер и их сотрудники показали, что количе­ство витамина С в коровьем молоке увеличивается или уменьшается в зависимости от сезона, при этом наиболь­шее его количество оно содержит с мая по июль, когда рас­тения находятся в состоянии наиболее энергичного роста, а наименьшее - зимой. Падение содержания витамина С уже начинается с момента полного созревания зелени. Одной пастеризации достаточно, чтобы снизилось содержание ви­тамина С. Берг указывал, что "именно ввиду небольшого содержания витамина С в молоке питающиеся бутылочным молоком грудные дети заболевают цингой. Естественно, рас­пространенная практика разбавления коровьего молока для кормления грудных младенцев снижает процент витамина С до опасного уровня, учитывая, что содержание витамина С в коровьем молоке и до этого в большинстве случаев низ­кое". Необходимо понять, что если грудных детей кормить разбавленным коровьим молоком, то витамины и соли, кото­рых недостает молоку, должны быть получены из других источников. Это особенно необходимо в случае с пастеризо­ванным, кипяченым, сгущенным или сухим молоком, ибо эти виды молока обычно разбавлены, не говоря уже о том, что подвергнуты нагреванию. Просто добавка в молоко де­минерализованного и девитаминизированного сахара или сиропа и нерастворимого кальция не компенсирует этой не­хватки и лишь усугубит дефицит.

Вызывает возражение количество соков, которое пропи­сывают большинство врачей. Увы, они дают соки только ра­ди содержащихся в них витаминов, а поскольку они нужны в очень небольшом количестве, то и соки даются в количест­вах слишком малых, чтобы компенсировать нехватку мине­ральных солей. Не делается ничего и для восполнения не­хватки белка.

Задают вопрос: нужно ли рано кормить детей картофелем и злаками? На это я отвечаю: их нельзя этим кормить до конца второго года жизни ввиду отсутствия в пищевари­тельных соках ребенка этого возраста энзимов, расщепляю­щих крахмал. В слюне грудного ребенка вряд ли имеется птиалин для превращения молочного сахара в первичную декстрозу. Кормление такими продуктами грудных и мало­летних детей является наиболее частой причиной желудоч­но-кишечных заболеваний. И дело не только в отсутствии расщепляющих крахмал энзимов. Даже если бы они и при­сутствовали, подобная пища все равно не вызывала бы при­тока слюны и находящегося там птиалина, ибо пища эта, как правило, приготовляется в виде пюре или жидкой каши­цы, т.е. вареной и водянистой пищи.

Добавки к молоку

Уже на протяжении несколь­ких поколений в молоко для младенцев добавляется извест­ковая вода только потому, что так предписывают врачи. Из­вестковая вода не только бесполезна для ребенка из-за ее жесткости, но она же еще и раздражитель и опасна просто в питательном отношении. Излишек извести, даже в виде ор­ганических солей, нарушает минеральный баланс в организ­ме. Это имеет особенно важное значение для малолетних. Помимо этих соображений, коровье молоко содержит в три раза больше извести, чем материнское молоко. Давать ребен­ку известковые соли - значит вызвать ацидоз.

Добавление в пищу грудного ребенка бикарбоната со­ды — это неоправданный удар по его пищеварению. Сода увеличивает щелочность молока и требует больших усилий пищеварительного тракта. Она перегружает и нарушает ра­боту пищевых желез. Кроме того, разрушает в молоке неко­торые витамины.

Молоко с кукурузным крахмалом или с питательной му­кой, печеньем или рисом, овсянкой, ячменной или другой злаковой смесью вызывает одно отвращение. Грудные дети, которых этим кормят, страдают и погибают от обилия желу­дочно-кишечных заболеваний. Такая пища вызывает бро­жение, понос и т. д.

В молоко никогда нельзя добавлять сахар. Он способст­вует брожению со всеми вытекающими последствиями. Ре­бенок может получить сахар, в котором он нуждается, во фруктовых соках.

Когда врачи узнали, что коровье молоко содержит белка вдвое больше, чем материнское, они, прежде чем дать его детям, стали разбавлять коровье молоко водой. Но разбавле­ние белка есть в то же время и разбавление углеводов молока. Тогда они стали добавлять в молоко сахар, сироп и про­чие сладости. Разбавление молока наполовину снижает на­половину и количество кальция. Тогда стали добавлять для покрытия дефицита известковую воду.

Благодаря частично большему своему присутствию в не­заменимой аминокислоте-триптофане белок материнского молока является более высокого качества, нежели белок ко­ровьего. Растущий ребенок нуждается в довольно большом количестве триптофана, и когда белок содержит лишь незна­чительное количество этой аминокислоты, то рост организ­ма происходит соответственно медленнее.

Хотя содержание белка в человеческом молоке лишь не­многим больше половины белкового содержания в коровь­ем молоке, абсолютное содержание триптофана значитель­но выше в человеческом, чем в коровьем молоке. В этом частичное объяснение того, почему грудные младенцы рас­тут быстрее на материнском молоке, нежели на коровьем. Разбавление коровьего молока снижает содержание трипто­фана.

Как уже сказано ранее, аминокислоты (лецин, лизин, ци-стин, тирозин, триптофан и др.) усваиваются организмом лишь пропорционально количеству других составных частей рациона, которые позволяют организму синтезировать их в белки, присущие человеку. Любое разбавление солей моло­ка, которое не компенсируется другими источниками, дела­ет молоко менее пригодным для питания.

Коровье молоко по сравнению с материнским содержит в четыре раза больше извести, но вдвое меньше железа. И тем не менее при разбавлении коровьего молока для кормле­ния младенца практикуют добавки извести, игнорируя коли­чество железа. А ведь детям нужно больше железа, чем взрослым, так же, как беременные и кормящие женщины требуют пропорционально больше железа, чем мужчины. При разбавлении молока разбавляются и все эти соли, а не только кальций.

Фруктовые соки

По словам д-ра Тилдена, "если мы ког­да-нибудь перейдем на рациональное питание, то дети до двух лет будут получать исключительно молочную диету с апельсиновым или другим фруктовым или овощным соком". Фруктовые соки содержат минералы, витамины и са­хара, а также, помимо других минералов, железо, которого так не хватает в разбавленном молоке. Фруктовый сахар (левулоза) содержится в уже готовом для потребления и ус­воения организмом виде. Именно такой готовый к усвое­нию сахар сразу освежает и восстанавливает силы у очень утомленных взрослых мужчин и женщин. В винограде най­ден лучший для грудного младенца источник сахара. Возь­мите какое-то количество свежего зрелого винограда и рас­толките его в сосуде. Выжмите сок и процедите его. Налейте в бутылочку и дайте его ребенку, как вы даете ему молоко. Не разбавляйте этот сок. Маленькие дети могут выпивать за один прием до четырех унций этого сока, более взрослые дети (после шести месяцев) - восемь унций. Но никогда не давайте бутылочного сока и никогда не варите сок. Вне сезо­на можно употреблять необработанные инжир, финики или чернослив. Их надо замачивать на ночь, как обычно, затем растолочь и сок отжать. Такой сок надо давать из бутылочки и в количествах, равных количеству свежего сока. Этот слад­кий фруктовый сок нельзя давать вместе с молоком, а лишь через три-четыре часа после молочного кормления.

Апельсиновый сок - один из самых восхитительных и прекрасных видов пищи для ребенка. Он содержит уже гото­вое для потребления и усвоения питание. Это, видимо, и объясняет, почему стакан этого сока так освежает ослабевше­го после голодания человека. И чем слаще этот сок, тем луч­ше он подкрепляет. Апельсины богаты кальцием и другими щелочами, препятствуют или устраняют ацидоз. Невежест­венных врачей, которые возражают против апельсинов за то, что те будто бы "закисляют" кровь, надо отстранять от ле­чебной практики.

Систематическое потребление апельсинового сока задер­живает кальций и фосфор в организме, приводит к ассими­ляции азота (протеина) пропорционально количеству со­держащихся в соке этих элементов. Сок этот фактически позволяет организму использовать указанные элементы луч­ше, чем он мог бы это сделать каким-то другим путем. Для детей и, прежде всего недоедающих, не может быть ничего по­лезнее апельсинового сока - и не две - три ложечки в день, а один - два полных стакана. Не скупитесь на апельсиновый сок, перестаньте обманывать себя и ребенка порциями его с чайную ложку.

Апельсиновый, виноградный и другие соки можно да­вать грудным детям с момента рождения. Двухнедельному ребенку надо давать сок половины апельсина, около двух унций в прием, неразбавленного. К трехмесячному возрасту он должен принимать за один прием четыре унции неразбав­ленного апельсинового сока. Но никогда не добавляйте ту­да сахар или других веществ. Можно также давать ребенку и лимонный, томатный, виноградный, дынный и другие фруктовые соки, но не так регулярно, как апельсиновый. Большинству детей нравится виноградный сок, но многие из них отказываются от томатного.

Никогда не давайте грудным и более взрослым детям консервированные или обработанные фруктовые соки. Никогда не добавляйте туда сахар, растительное масло и прочие вещества.

При молочном четырехразовом кормлении соки нужно давать не позднее чем за полчаса до второго утреннего и дневного молочного приема или через три-четыре часа по­сле молочного приема.

График питания

График кормления грудного ребенка должен быть следующим:

  • 6.00 - молоко;
  • 10.00 - виноградный или другой сладкий фруктовый сок (на юге можно давать свежий инжирный сок);
  • 12.00 - молоко;
  • 15.00 —16.00 - апельсиновый, томатный, грейпфруто-вый или другой сок;
  • 18.00 - молоко.

Искусственное детское питание

Привычки нашего мышления и поступков столь искусственны, а мы так боим­ся продуктов питания в том виде, как их заготовила приро­да, что все более распространенной становится практика питания грудных детей искусственной пищей. Действи­тельно, современные врачи широко рекомендуют искусст­венную пищу, не задумываясь над тем, а не могут ли мате­ри сами кормить ребенка. Каждая мать при выписке из родильного дома получает брошюры, изданные компания­ми по производству готового детского питания и сухого молока. Подобная практика фактически отучает матерей от грудного кормления и вынуждает их с недоверием отно­ситься к естественному свежему молоку. Есть даже врачи, которые убеждают матерей, что сухое молоко - единствен­но безопасное.

Однажды я был свидетелем того, как врач разъяснял мо­лодой матери процедуру приготовления молока для ее двух­недельного ребенка. Он толковал о сухом консервированном молоке. Когда же мать спросила его относительно цельного свежего молока, тот ответил, что оно допустимо, если побли­зости нет магазина, где можно было бы достать сухое и сгу­щенное.

Врачи, как и общественность, являются жертвами ком­мерсантов, наживающихся на детском питании, а также ре­цептурной (связанной с пищевой промышленностью) ме­дицины. Только невежество диетологии позволяет врачам "уступать" требованиям промышленников, изготовляющих "рецептурную" пищу для детей. Мне приходилось часто встречать детей, вскормленных по совету врачей пастеризо­ванным и даже кипяченым молоком.

Искусственная детская пища нежелательна. По словам д-ра Р. Маккарисона (Англия), "семена болезней, неизбежно убивающих свои жертвы в среднем возрасте, часто попада­ют в их организм с первой бутылкой коровьего молока или искусственной детской пищей". При этом он не упоминает о микробах. Д-р Пейдж осуждал различные виды искусствен­ного питания, рекламируемого как замена материнского мо­лока, и, хотя "многим детям удается прожить на них и даже процветать", он не считает эту пищу хорошей.

Несколько лет назад д-р Фишер в своей работе "Дет­ское питание" привел анализы некоторых видов порошко­вого молока и продуктов детского питания, находившихся тогда в продаже. Оказалось, что "Несла", "Морлик молтед милз", "Милкайн" значительно уступали как продукты пи­тания материнскому молоку. По словам д-ра Тилдена, "на рынке очень много искусственных продуктов питания. Еже­годно их потребляют в США многие тонны. Но что касает ся их истинной ценности, то до сих пор остается сомни­тельным, что они приносят пользу, когда удовлетворяется потребность, которая не может быть удовлетворена более ценным питательным веществом. Я это говорю не из-за не­достатка моего опыта, опыта многолетнего. Когда-то я счи­тал, что большинство лучших из этих товаров приносят большую пользу. Но, проанализировав свой прошлый опыт, я обнаружил, что, оказывается, постепенно и невольно отка­зывался от употребления всех этих продуктов. И это не по­тому, что я люблю их меньше, а потому, что люблю естест­венные продукты больше и, конечно, получаю от последних лучшие результаты".

Д-р Маккарисон говорил: "Я просил бы обратить вни­мание на растущую тенденцию в наше время кормить детей искусственно - кипяченым и сухим молоком, "рецептур­ной" пищей, которая вся значительно уступает материнско­му молоку по содержанию элементов, необходимых для бла­гополучия ребенка, и уступает не только в отношении витаминов, но и энзимов, и тироидных производных, и дру­гих важных элементов". По словам Менделя, "при изготов­лении некоторых современных продуктов рецептурного пи­тания - продуктов столь многочисленных и рекламируемых столь противоречиво, что и врач и мать одинаково стано­вятся в тупик при их выборе, - налицо большое жонглиро­вание с фактами, преподносимыми "по-новому". Но новиз­на не должна мешать осознанию того, сколь же надежна наша основа для правильного понимания новейших ком­мерческих тенденций".

В бюллетене "Уход за детьми" министерства труда США, касающемся вопроса об искусственном детском питании, говорится: "Общее мнение специалистов, видимо, таково, что тот или иной из этих продуктов может время от време­ни употребляться, если нет свежего коровьего молока (на­пример, в путешествии или в тропиках), но постоянное и исключительное их потребление должно быть запрещено. Все они дорогостоящие, и многие из них не дают ребенку ни необходимых питательных элементов, ни должных пропор­ций. В то же время потребление ряда этих продуктов, как из­вестно, влечет за собой различные виды заболеваний". Цин га, рахит, анемия, недоедание - это часто результат потреб­ления искусственных продуктов питания. Многие дети, хо­тя и кажется, что какое-то время хорошо растут на таком питании и чувствуют себя лучше по сравнению с теми, кто вскормлен материнским молоком, но впоследствии все же подвергаются катастрофе. Не позволяйте обманывать себя рекламами тех, кто продает детское питание. Эти монополии существуют для прибыли, а не для благополучия детей.

Сгущенное, сухое молоко и другие искусственные про­дукты питания непригодны для грудного ребенка, и ни одна разумная мать никогда не станет ими кормить.

Летнее питание

Жаркую погоду обвиняют, сравнивая ее с "ужасным убийцей" человеческого существа - этого ти­пичного тропического животного, безусловно, хорошо при­способленного к жаркому климату. Обвинения жаркой пого­ды в наших "болезнях, присущих детям", и при смертельных исходах в этих случаях очень часто вводят в заблуждение. По словам д-ра Пейджа, "избыток пищи, который можно перенести при бодром и антисептическом воздействии хо­лодной погоды, угрожает болезнями в жаркий период". Жар­кая погода способствует разложению пищи, а холодная пре­пятствует этому. Но, в общем-то, мы подвергаемся почти или совсем одинаково пагубному влиянию избытка пищи как зимой, так и летом. Главное же отличие заключается в том, что мы больше страдаем от кишечных заболеваний летом, а от респираторных - зимой. Взрослые инстинктивно едят меньше в жаркую погоду, нежели в холодную или прохлад­ную. Летом часто вообще пропускают один или два приема пищи. Как часто нам приходится слышать: "Слишком жар­ко, чтобы кушать". Мы также часто видим взрослых, ничего не знающих о трофологии, но живущих в основном на зеле­ных овощах, свежих фруктах, дынях и т. д. Они потребляют хлеб, картофель, мясо, злаки и др. в очень небольшом коли­честве и часто пропускают дневной прием пищи. Но как еще мало родителей, которые проявляют здравый смысл при кормлении своих грудных и взрослых детей в летнее время! Как часто приходится встречать страдающих младенцев, ко­торых поят летом таким же количеством молока, что и зи­мой! А когда такой ребенок заболевает поносом или лихорадкой, мы видим, как его начиняют лекарствами, чтобы из­гнать демона болезни из маленького тельца.

Трудности питания

Модный ныне способ питания - это способ вслепую, наугад, метод "попробуй это, попробуй то", а затем "попробуй что-нибудь еще". И мать, и сестра, и врач находятся в постоянных поисках нужной диеты, обременяя себя предельными расходами. Если они все же находят ка­кую-то "подходящую" диету, то не знаю, чем она подходит. Когда же диета оказывается неподходящей, они оказывают­ся опять в потемках. Пока ребенку хорошо на данной диете, они удовлетворены. Но если у него развивается понос или вздувается животик, сразу производится замена и пробует­ся другая диета. Так продолжается до тех пор, пока не будут перепробованы все знакомые продукты. Маленькие жертвы догадок и злоупотреблений, которые обладают счастливой возможностью выжить вопреки этим манипуляциям, наконец, подходят к периоду, когда их избавляют от питания грудного ребенка, и тогда смертность начинает снижаться. Своим спасением ребенок обязан тому питанию, которое потреблялось в последнюю очередь.

Многие болезни в грудном возрасте, которые определен­но требуют изменений в молочном кормлении, имеют своей причиной фактор переедания. Это может быть переедание в момент, когда пищеварительный тракт ребенка требовал от­дыха. Часто это следствие заслуживающих внимания фи­зических и физиологических факторов. Сильный шум, пере­возбуждение, перегревание, охлаждение, излишняя одежда, недостаток сна и отдыха, "инфекции", слабость, недостаток свежего воздуха, грубое обращение, избыточное купание и др. — все это факторы, способствующие угнетению пище­варительной системы как младенца, так и взрослого.

Здоровый проголодавшийся грудной ребенок может усво­ить почти любую разумно приготовленную молочную смесь. Нездоровый ребенок часто нуждается в изменении подхода и окружения больше, чем в изменении питания. Выше гово­рилось, что регулярность питания часто приводит к пере­еданию и дискомфорту. Матери и врачи усвоили неразумную идею, будто младенцев надо кормить регулярно независимо от того, есть фактическая потребность в еде или нет. Но они не принимают во внимание каждодневные изменения в фи­зиологических потребностях ребенка. Матерей предупрежда­ют, чтобы они будили ребенка точно в назначенное для еды время (определяемое по часам), и большинство из них оказы­ваются достаточно неразумными, чтобы следовать преду­преждениям. Это приучает ребенка делать из приема пищи привычку, а не удовлетворять фактическую потребность.

Ныне распространенный способ кормления фактически затрудняет решение проблемы детского питания. Нет воз­можности приучить ребенка даже к самой полезной и легко усвояемой пище, когда его кормят таким количеством. При правильном кормлении небольшого труда составляет найти пищу, "подходящую" для ребенка.

В чем же великий секрет успеха кормления грудных де­тей?

Д-р Тилден хорошо сказал: "Приспосабливайте детей к пище, но никогда не пытайтесь приспособить пищу к де­тям". Как? Легко! Запомните несколько простых правил.

1. Кормите ребенка естественной, т.е. невареной, необ­работанной, нестерилизованной, нефальсифицированной, без химии, лекарств и добавок пищей.

2. Не перекармливайте ребенка. Делайте для него в день три умеренных приема пищи.

3. Давайте ему простую пищу. Не кормите такими сочета­ниями продуктов, которые могут вызвать брожение.

4. Не кормите между приемами пищи и на ночь.

5. Если ребенок в плохом настроении, чувствует себя плохо, возбужден, устал, перегрелся, озяб или чувствует где-либо боль, не давайте ему еды. Не кормите его и при высокой температуре.

Никаких крахмалов грудным детям

Несколько лет назад доктор Проспиро Сонсино (Пиза) с по­мощью опытов доказал, что в начальный период жизни у грудных детей физиологическая, или нормальная, диспеп­сия (абсолютная неспособность к усвоению) в отношении крахмалистой пищи.

Это действительно так. Ввиду того, что крахмал во всех продуктах требует полного и тщательного пережевывания и смачивания слюной, его нельзя давать грудным детям, пока у них не появятся зубы. Эту точку зрения подтвердили док­тора Рут, Хаксли, Юманс, Далтон и, вероятно, остальные, кто когда-либо изучал этот вопрос. Доктор Пейдж особенно ак­тивно выступал против питания грудных детей крахмалис­той пищей. "Манная крупа, кукурузная и другая мука, - пи­сал он, - являются модными в диете младенцев продуктами питания. Но худший выбор вряд ли можно сделать". Он пре­достерегал от вреда для жизненно важных органов, наноси­мого преждевременным кормлением грудных детей даже отборными продуктами общего стола и добавлял: "Нередко грудным детям дают пирожные, конфеты и даже свинину, жареную рыбу, ветчину, картофель, капусту, несмотря на то, что зубы отвечают за последующие желудочно-кишечные расстройства".

Неправильно кормить беззубых грудных детей карто­фельным пюре, манной, кукурузной кашей и тому подоб­ным и представлять, что, поскольку все это можно глотать без разжевывания, проблема решена. Эта пища проглатыва­ется без смачивания слюной и съедается теми, чьи пищева­рительные соки еще не приспособлены для усвоения крах­малов.

Тот факт, что Природа не предусматривает усвоение крахмалов до появления всех зубов, должен служить доста­точным свидетельством того, что она не намерена делать крахмалы частью рациона грудных детей.

До полного развития зубов слюна грудных детей содер­жит лишь следы птиалина - пищеварительного фермента, или энзима, превращающего крахмал в сахар. В это время птиалина достаточно лишь для того, чтобы превратить мо­лочный сахар в декстрозу. Именно это почти полное отсут­ствие расщепляющих крахмалы энзимов в пищеваритель­ных соках грудных детей ответственно за большое число желудочно-кишечных расстройств в результате кормления грудных детей крахмалистой пищей.

Но когда усвоение крахмала невозможно, его брожение неизбежно, что и приводит к отравлению ребенка.

Если мы ограничим следующее замечание диктора Пейджа молоком от здоровой, правильно питающейся матери, то он будет неизменно прав: "Молоко — это пища для грудных детей и содержит все элементы, необходимые для образова­ния зубов, пока они все не образуются, молоко должно оста­ваться единственной для таких детей пищей. Нельзя ожи­дать, что появившиеся у них два или три зуба или их полдюжина сделают какую-либо часть работы уже взросло­го ребенка".

Доктор Денсмор, который, не одобряя крахмалы даже для взрослых, писал в своей работе "Как лечит Природа": "Рацион из злаковых и вообще всех крахмалистых продук­тов особенно неблагоприятен для детей и тем более для грудных. Пищеварительные ферменты, необходимые для усвоения крахмалистых продуктов, не выделяются, пока ре­бенку нет одного года, а, появившись, эти ферменты не так сильны, как у взрослых. Усвоение крахмалистых продуктов зависит от указанных ферментов; инжир, финики, сливы и т. п. в равной мере питательные и легче усваиваются, при­чем большая часть питательных веществ в этих фруктах го­това для усвоения сразу после их потребления".

Доктор Тилден также категорично настроен в отношении того, что он называл "Программой - никаких крахмалов для грудных детей". Он писал: "Ошибкой является раннее корм­ление крахмалистой пищей, т.е. до двух лет, ибо малолетние не в состоянии усваивать слишком много крахмала. До двух-трех лет у детей трудности с превращением крахмала в сахар. Они должны получать сахар из фруктов — свежих летом и су­хих сладких фруктов зимой - изюма, фиников и инжира".

В моей собственной практике я подчеркивал - никогда не предписывать для грудных детей до двух лет крахмалистую пищу любого вида. В своей семье я никогда не кормил детей злаковыми. Злаковые (кроме гороха и бобов) являются са­мыми трудными для усвоения крахмалами. Есть все основа­ния полагать, что злаковые вызывают образование плохих костей и зубов.

Грудные дети не нуждаются в крахмалистых продуктах и не могут применять их с пользой для себя. Многие болезни, от которых страдают дети, есть результат практики их корм ления крахмалами. Злаковые с сахаром и сметаной или мо­локо с сахаром особенно вредны, ибо злаковые и сахара обычно денатурированы, а молоко пастеризовано, что усу­губляет их порочность.

"Ни под каким видом, - пишет Пейдж, - нельзя включать какие-либо мучнистые или крахмалистые продукты, пока во рту не вырастут зубы, только тогда можно правомерно считать, что ребенок может справиться о этой частью диеты, предназначенной для взрослых".

Макароны являются "скользкой, клейкой массой крахма­листой кислотности, которая не пережевывается и, следова­тельно, естественно и не усваивается" и никогда не должна потребляться ни детьми, ни взрослыми. Пирожки, сдобы, хлеб и пирожные, джемы, кремы и тому подобное нельзя давать детям и есть взрослым.

Если и давать детям злаки, то это должны быть цельные злаки. Преступно кормить детей ненатуральными злаками. Врачи, которые их предписывают, или невежественны, или некомпетентны, или плуты, которые кладут глаз на деньги, кои они извлекают из болезней, вызываемых этими продук­тами. Все злаки надо подавать сухими, чтобы обеспечить тщательное пережевывание и смачивание слюной. Их нуж­но есть с зелеными овощами, сырыми или вареными, но ни­когда с кислыми фруктами, белками или молоком. Их нель­зя потреблять с желе, джемом, сметаной, сахаром. Сырые злаки легче усваиваются, нежели сваренные, и требуют боль­шого пережевывания, что облегчает усвоение.

Питание детей в возрасте от двух до шести лет

В здешнем зоопарке в Сан-Антонио надписи, предупреж­дающие посетителей не кормить зверей, гласят: "Всех птиц и животных здесь кормят научно обоснованно, правильной пищей и в нужном количестве для обеспечения их лучшего физического состояния. Кормление публикой кусочками и ненужными продуктами наносит им большой вред и являет­ся грубым нарушением, чего дирекция зоопарка не может допустить".

И в том же городе тысячи детей кормят неразборчиво, не по-научному и неполноценно. Дети больны, плохо развива­ются, недоедают и лишены многих радостей жизни. Куда ни пойдете, везде увидите детей, кушающих сладости, пирожки, печенье, мороженое и прочие бесполезные вещи. С печеньем в обеих руках и карманами, полными обжаренных орехов, они давятся, заполняя свои маленькие желудки кислотообра­зующей пищей и лишая свои ткани ценных щелочных эле­ментов. Дети часто становятся своего рода испытательным полигоном для различного рода патентованных продуктов питания, сиропов и даже лекарств, которые предлагаются публике и врачам предприимчивыми рекламодателями.

Родители часто жалеют своих детей, видя, что те лишены определенных продуктов, но их сожаления не к месту. Подоб­ные сожаления, по существу, равносильны желанию про­длить болезнь своих детей. "Когда родители достаточно ра­зумны, чтобы понимать свой долг перед детьми, — говорил д-р Тилден, - они не будут их жалеть, ибо дети не питаются так, чтобы болеть". Слишком многие родители руководст­вуются не знаниями и разумом, а своими эмоциями и чувст­вами. Давайте детям те продукты, которые нужны им, и не культивируйте у них потребность во вредных продуктах. Ес­ли вы хотите воспитать вашего ребенка без врача, с прекрас­ным пищеварением, свободным от болезней, с хорошими зу­бами, крепким телом и ясным умом, следуйте содержащимся здесь советам и не давайте ему сахар, рафинированные крах­малы и любую переработанную пищу. Если же вы хотите увеличить доходы врачей и видеть, как ваши дети страдают и умирают, можете идти по "старому доброму пути", который повсеместно в моде.

Фрукты и овощи

Начиная со второго года жизни в раци­он ребенка можно добавлять фрукты и овощи. Можно давать любой фрукт по сезону, если он созрел. Нет оснований опа­саться какого-либо фрукта: персика, сливы, абрикоса, виш­ни, инжира, яблока, груши, винограда, банана и других, т.е. всего, что входит в список фруктов и ягод. Давайте ребенку и мякоть, и все остальные части плода, а не только сок. Мож­но давать арбузы, дыни (простые, медовые) всех видов. Можно давать и все виды орехов, за исключением арахиса (который, по сути, не является орехом).

Все свежие овощи можно давать как сырые, так и варе­ные, но предпочтительнее сырые. Можно давать шпинат, ка­пусту, ботву свеклы и репы, спаржу, сельдерей, салат, поми­доры, лук, тыкву, свежий зеленый горошек, брюссельскую капусту, цветную капусту и т. д. Можно давать также мор­ковь, свежую кукурузу (неконсервированную), свеклу, пас­тернак, козлобородник. Нет оснований опасаться кормить ребенка овощами при условии, что те свежие и должным образом не приготовлены. Берг рекомендует принимать ово­щи, картофель и богатые солями фрукты (яблоки, груши бедны ими) в пять-семь раз больше, чем мяса, яиц и злако­вых, ибо в противном случае не может быть гарантирован перевес щелочных продуктов для удовлетворения потребно­стей в них растущих детей.

С этим я согласен. Беременные и кормящие матери долж­ны таким же образом планировать и свою диету, если они хо­тят снабдить свое дитя соответствующими щелочами.

Потребность в белке

Растущий организм требует немно­гим больше белка, чем взрослый организм. Многочисленны­ми исследователями было ясно и определенно показано, что разница между минимальным количеством, требуемым для поддержания веса, и оптимальной потребностью невелика. Любое превышение над оптимальной потребностью в белке не ускоряет рост. От перекармливания белками никакого вы­игрыша нет. "Азот - главный ингредиент белка - везде хорош как помощник, но плох как хозяин", - говорил английский би­олог X. Рейнхеймер. Поэтому лучше всего избегать перееда­ния белка.

Пережевывание

С раннего возраста ребенок должен быть приучен к тщательному пережевыванию любой пищи. Лучше всего это делать, давая ему в первый раз твердую пи­щу, которая требует разжевывания.

Многие матери кормят своих детей пюре, жидкими каша­ми и другой пищей, пропущенной через сито (видимо, так советовал педиатр), которую можно проглотить без жевания. Результат: дети так и приучаются не жевать. Никогда не да­вайте ребенку перетертую пищу или пюре. Если ребенок не может разжевать свою пищу, он не готов к этой пище.

Число приемов пищи

Устраивайте для ребенка три при­ема пищи в день, включая его три сосания, которые просто дополняются этой пищей.

Сочетания пищи

Необходимо соблюдать те же правила сочетания пищи при кормлении детей, что и при еде взрос­лых.

Разнообразие пищи

Идея о разнообразной, или общей, диете была и остается в большой мере преувеличенной как в отношении детей, так и взрослых. Ни в какой другой пери­од истории человек не имел такого разнообразия в питании, какое он имеет сейчас. Но ему не следует есть любой про­дукт, который растет, только потому, что тот имеется в нали­чии.

Дети вполне естественно едят монотрофическую пищу. Они любят делать прием пищи из одного продукта. Родите­ли обычно не разрешают им этого делать, находясь под вли­янием "идеи" разнообразия и будучи убежденными, что мы должны иметь все пищевое разнообразие за один прием. Ес­ли бы детям давали естественные продукты, они могли бы безопасно и инстинктивно выбрать свою монотрофическую диету. Но позволить ребенку "монотрофический" прием из джема, хлеба, пирожного, сыра или макарон было бы непра­вильно.

Адаптация

Наблюдения привели меня к выводу, что де­ти более охотно, чем к любой другой, привыкают к диете, которую имела мать во время беременности и кормления. Эксперименты с некоторыми насекомыми показали практи­чески то же самое. Мои будущие исследования выявят, на­сколько точны мои наблюдения. Если они верны, то откры­вают родителям путь к тому, как приучить своих детей к наилучшей диете.

Инстинктивный прием пищи

Было бы хорошо дать волю детям и позволить им есть, подобно животным, то и тогда, что и когда они пожелают, при условии, что продукты будут естественными, детей не заставят переедать, их вкусовое ощущение еще не извращено, а привычка к перееданию не укоренилась. Не приправляйте и не подслащивайте их еду, чтобы не стимулировать лжеаппетит и не принуждать их к перееданию. Давайте им простую, здоровую, естественную пищу и никакой другой и оставьте их наедине со своими природными инстинктами, дабы приучить их питаться про­дуктами, нужными для них. Покажите им хороший пример, и они последуют ему так же охотно, как следуют плохому.

Принудительная еда

Одно из самых общих преступле­ний, совершаемых против детей, - это принуждение их к еде, когда у них нет ни желания, ни потребности в ней. Мно­гие матери жалуются, что их дети не едят, и заставляют их есть силой или обманом. Если нет желания есть, нельзя да­вать никакой пищи. Дети всегда будут кушать, если они го­лодны. Но если ребенок не голоден, оставьте его без еды. Его собственное чувство голода - лучший ориентир на то, когда он должен есть, по сравнению со всей мировой на­укой по питанию и всеми диетологами, которые все знают о питании и все знают о нем неправильно.

Компания "Морзе, Уаймен и Хилл" заявляет, что детей "надо заставлять есть то, что им дают, независимо от того, нравится им это или нет, ибо детям и взрослым очень важно придерживаться общего рациона. Грудного ребенка надо принудить есть пищу, которую ему дают, даже если его при­дется держать за нос, чтобы заставить проглотить ее".

Это преступный совет, и следование ему - верный путь вызвать в ребенке антипатию к своей и любой другой пище, вызвав дух противоречия. Дух ребенка не так легко сломить и подчинить, как заявляют эти авторы. Дети сопротивля­ются насилию значительно дольше, чем взрослые подчиня­ются игу и становятся рабами. Дети, которые отказываются есть в часы приема пищи, обычно те, кому разрешают про­глотить печенье, пирожок, конфеты и другую подобную ди­етическую гадость между приемами пищи. Поэтому они не голодны, когда подходит время еды.

Но существует более глубокое объяснение, почему этот вид диеты "портит аппетит": она заполняет желудок избыт­ком денатурированных углеводов, и в порядке самозащиты природа отключает потребность в пище. Нет незаменимой пищи. Если ребенок не хочет шпината, а многие из них не любят его, имеются другие виды продуктов, такие же хо­рошие и даже лучше, которые им нравятся. Я наблюдал, как маленького ребенка держат за нос, чтобы он проглотил ядо­витое лекарство, предписанное врачом.

Я не верю в подобный метод принуждения: принять то ли невкусную пищу, то ли лекарство.

Отсутствие аппетита

Д-р Маккарисон считает отсутст­вие аппетита показателем неполноценной пищи. В предыду­щей главе мы отмечали, что животные, посаженные на неми­нерализованную пищу, вскоре отказывались от нее, и их надо было кормить насильно. Экспериментаторы, которые сами перешли на неполноценную диету, например на диету из белого хлеба, отмечают то же самое. Маккарисон писал: "Мне кажется, что отсутствие аппетита является одним из самых главных признаков нехватки витаминов. Это - пока­затель защиты, первый сигнал наступающей катастрофы. Это должно сразу вызвать подозрение в отношении качест­ва пищи любого больного, у которого может возникнуть та­кой признак".

Директор здешнего детского интерната говорил мне, что дети приходят в школу худые, бледные и без аппетита, а в школе, получая обилие фруктов и зеленых овощей, набира­ют вес, обретают нормальный цвет лица и хороший аппетит. То же самое я наблюдал в моей собственной практике, когда матери приводили ко мне своих тщедушных детей, жалу­ясь на отсутствие у них аппетита: "...я вынуждена застав­лять его есть". Если ребенок явно страдает от недоедания и отказывается есть, это должно означать, что его защитные инстинкты восстали против дополнительного приема не­полноценной пищи. Лишь правильно питающийся ребенок может иметь действительно нормальную (естественную) потребность в пище. Разборчивый аппетит ребенка должен навести родителей на подозрение по поводу его еды.

Д-р Макклендон заметил, наблюдая американских солдат в окопах, что, когда их рацион ограничивался яйцами, саха­ром, шоколадом и сухим молоком, спрессованными в нечто подобное бисквиту, уже через два-три дня ими овладевала страсть к свежей пище, которая заставляла их отказываться от своего рациона. Он считает, что в природе такая страсть имеет огромную ценность для выживания и человека, и жи­вотного. Детей незачем принуждать есть то, что является натуральным и здоровым, если их правильно кормили с са­мого начала жизни, их аппетит и вкусы не испорчены саха­ром, солью, перцем, специями и т. д. Слишком многие дети испортили свой аппетит вредной привычкой приправлять еду и культивированием тех же извращений и тех же ненор­мальных потребностей, что и взрослые. На хлеб и печенье они кладут джем или варенье, в молоко - сахар. Их часто кормят сладостями, пирожками, мороженым или бутербро­дами между приемами пищи и т. д. Поверх пищи намазыва­ется майонез или же подобная гадость. Их аппетит оказыва­ется столь забитым, а ощущение вкуса столь извращенным, что они больше не могут наслаждаться простой пищей. Ког­да же дети подрастают, их испорченный вкус, измученный аппетит и перестимулированный организм потребуют таба­ка, алкоголя, изнеженности и секса в кинофильмах и книгах.

Дети являются жертвами заблуждения, будто им требу­ется много жира, сахара, крахмала, которые и породили со­временную однобокую и неполноценную диету. Эта диета фактически лишена минеральных солей и витаминов, а вра­чи и больные добавляют в нее несколько чайных ложек то­матного или апельсинового сока и пресловутого рыбьего жира, чтобы восполнить недостаток. Рыбий жир и другие жировые эмульсии, добавляемые в пищу, уже перенасыщен­ную жиром, лишь способствуют усилению болезни.

Опасения еды

Можно сказать несколько слов о пище, в отношении которой у людей существуют необоснованные опасения. Фрукты особенно ценны своими минеральными солями, сахарами, органическими кислотами, витаминами и содержащейся в них дистиллированной водой. Однажды я видел, как маленький ребенок взял в магазине спелую соч­ную вишню и приготовился ее съесть. Его мама сразу сказа­ла: "Не ешь, это не подходит для тебя. Когда выйдем, я дам тебе пирожное. А это не ешь". Какое печальное невежество!

Большинство взрослых заслуживают потери своего авторитета у детей. Мои симпатии на стороне детей. Любой родитель, если того пожелает, может узнать истину о пра­вильном уходе за ребенком. Но большинство из них слишком ленивы и безразличны в своем мышлении. Гораздо про­ще следовать традициям и привычкам. Если та мать хотела приучить своего ребенка вообще не брать фрукты в магази­не, то она подошла к этому с неправильной стороны. Мысль, которую она передала своему ребенку, не в том, что тот не должен никогда брать того, что принадлежит другому, а в том, что нельзя вообще есть фрукт, будто он не годится, ибо от него можно заболеть. Длительное время бананы осужда­лись врачами, считавшими их неусвояемыми. Но это было объявлено ложью гигиенистами, которые очень рекомендо­вали бананы. Ортодоксальные экспериментаторы ныне заяв­ляют, что бананы, полностью зрелые, легко усваиваются. Но средний врач еще не дошел до этого. Бананы - полезная пи­ща и имеют много витаминов.

Яблоки принадлежат к числу лучших из фруктов. Они богаты фосфорной кислотой и особенно полезны нервным и рахитичным детям. Они содержат много железа в его наибо­лее усвояемом виде.

Клубника великолепна, она содержит сладкую кислоту, которая делает ее популярной как продукт питания. Она богата пищевым железом и пищевым кальцием. По количе­ству железа она превосходит все другие фрукты, кроме ма­лины и инжира. Она содержит железа больше, чем боль­шинство овощей, за исключением зеленого горошка и свежих бобов. Она также богата витаминами.

Детям полезны также ежевика, черная смородина, мали­на, черника и все другие ягоды. Их всегда надо есть свежи­ми, без сахара, никогда не варить. Консервированные фрук­ты - это сладости. Никогда не ешьте эту гадость, полагая, будто это фрукты.

Сахар и мед нельзя потреблять ни с какими ягодами. Почти неизбежно брожение.

Если послушать уходящих в прошлое выскочек по части пилюль и сывороток, возомнивших себя посланниками Бо­жьими по уходу за нашим здоровьем, то орехи тоже очень плохи и очень неусвояемы. Но орехи не неусвояемы. Они принадлежат к числу лучших из продуктов; если тщательно их жевать и не есть в конце плотного приема пищи, они до­вольно легко усваиваются.

Сырой крахмал не является неусвояемым, как обычно считают. Хорошо известно, что скот переваривает сырой крахмал легче и полнее, чем вареный крахмал.

Вредная диета

Не давайте ребенку переработанных крахмалов, рафинированных сахаров, так называемых за­втраков. Корнфлекс, рисовые и пшеничные хлопья, про­дукты из отрубей, пшеничный, ячменный крем и т. д. — неподходящая пища ни для ребенка, ни для взрослого. В